Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (19)
  2. (14)
  3. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  4. Обряд дома Месгрейвов (11)
  5. Вещий Олег (9)
  6. Москва слезам не верит (сценарий) (9)
  7. Главный противник (8)
  8. Последний завет (6)
  9. Битва за Царьград (6)
  10. Бремя власти (6)
  11. Принц Каспиан (5)
  12. Пелагия и красный петух (том 1) (5)
  13. День проклятия (5)
  14. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма (4)
  15. Требуется чудо (4)
  16. Чистильщик (4)
  17. По тонкому льду (4)
  18. Свирепый черт Лялечка (4)
  19. Любовница на двоих (4)
  20. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (4)
  21. Горы Судьбы (4)
  22. Круг любителей покушать (4)
  23. Пощады не будет (4)
  24. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  25. Чары старой ведьмы (4)
  26. Кафедра странников (4)
  27. Пиковый валет (3)
  28. Русь окаянная (3)
  29. Московский упырь (3)
  30. Посмертный образ (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Григорьев Владимир — > читать бесплатно "Образца 1919-го"


Владимир ГРИГОРЬЕВ


ОБРАЗЦА 1919-ГО



Эх, расплескалось времечко крутой волной с пенным перекатом! Один вал
лопнул в кипении за спиной, другой уж вздымается перед глазами еще выше и
круче. Держись, человечишка!
Но как ни держись, в одиночку мало шансов уцелеть. Шквальная
ситуация. И крупная-то посудина покивает-покивает волне, глядь, а уж
нырнула ко дну, с потрохами, с мощными механизмами, со всем человеческим
составом. В одиночку, поротно, а то и всем полком списывал на вечный покой
девятьсот девятнадцатый год.
Пообстрелялся народ, попривык к фугасному действию и перед
шрапнельным действием страх потерял. Пулемет "максим", пулемет "гочкис" -
въехали в горницы, встали в красных углах под образами, укрылись
холстинами домоткаными. Чуть что - дулом в окошко, суйся, кому охота
пришла. А пуля не остановит, так, ах, пуля дура, а штык молодец! Такое вот
настроение.
Что делать, кому богу душу дарить охота? Инстинкт самосохранения.
Выживает, как говорится, сильнейший. А кто сильнейший? Винт при себе, вот
ты и сильнейший в радиусе прицельного огня.
Да и так не всегда. Случится, так и организованная вооруженность не
унесет от злой беды. Вот они, пятьсот мужиков, один к одному, трехлинейка
при каждом ремне болтается, и командир парень что надо, глаз острый, и
своему и чужому диагноз в секунду поставит, да толку-то? С противной
стороны штыков раза в три поболе, на каждый по сотне зарядов, и кухня
дымит; вон на лесочке похлебкой-то как несет, зажмуришься. А тут вот
пятьсот желудков, молодых, звериных, и трое суток уж чистых, как душа
ангела-хранителя. Защитись-ка!
Пятьсот горластых, крепких на руку, скорых на слово, с якорями на
запястьях, с русалкой под тельником - мать честная, не шути, балтийские
морячки, серьезный народ, и в душе каждого, над желудочной пустотой, как в
топке, ревет одно пламя:
- Вихри враждебные!..
Нет, не до шуток нынче. Пятьсот - много, а было бы две тысячи штыков,
да сабли прибавь, где они? Ржавеют в сырой земле. Пали товарищи на прорыве
к новой жизни, остались в жнитве, по болотам, в лесах, на полустанках.
Теперь и оставшимся черед пришел. Колчак с трех сторон, а с четвертой -
болото, ложкой не расхлебаешь, поштучно на кочках перебьют с аэропланного
полета. Велика, как говорится, Сибирь, а ходу нет, хоть тайга за спиной.
Встало проклятое болото поперек спешного отступления, как кость поперек
горла.
Отрыли моряки поясные окопчики, погрузились в землю, ждут. Вечер на
землю пал, звезду наверху вынесло; минует осенняя ночка, а поутру и
решится судьба балтийского полка. Плеснут русалки на матросской груди в
последний раз вдали от родной стихии и камнем пойдут на дно. Ясно.
Без боя швартоваться на вечный причал, однако, никто не собирается.
Такого в помине нет. Характер не позволяет. Последний запас - пять
сбереженных залпов, гранаты в ход, потом штыковую на "ура" - иначе никак.
Вечерняя полутень все гуще наливается синевой, одна за другой
прибывают звезды на небесном куполе, чистенькие - заслуженным отдыхом веет
с далеких созвездий.
- Хороша погода, - сожалея, вздохнул матрос Федька Чиж со дна окопа.
Он устроился на бушлате, заложив руки под голову, считал звезды. Других
занятий не предвиделось.
- Погода хороша, климат плох, - мрачно отозвался комендор Афанасий
Власов, - пора летняя, а тут лист уж сжелтел. Широты узки.
- Перемени климат, Фоня! - крикнул вдоль траншеи наводящий Петька
Конев. - Момент подходящий. Потом поздно будет.
- Да, климат, - сказал Чиж. - Плавал я по Средиземному, вот климат.
Вечнозеленая растительность. При социализме, слышал я, братцы, на весь мир
распространится.
- Ну, братишка, тропики нам в деревне ни к чему, - резонно возразил
комендор Афанасий и хотел было развивать этот тезис, но тут загремели
выстрелы, сначала ружейные, потом очередь за очередью из пулемета. Народ в
цепи поутих.
- Балуют холуи. Патронов девать некуда, - с чувством высказался
Федька Чиж и поднялся, чтобы осмотреться.
- Дьяволиада, - озадаченно сказал Чиж, насмотревшись вдоволь, -
какой-то тип бродит. По нему бьют. А ну, посмотри еще кто, может,
мерещится...
Люди зашевелились, многим хотелось посмотреть, как человек гуляет под
пулями.
Действительно, неподалеку от окопов какой-то человек петлял
взад-вперед, нагибался, приседал и шарил в траве руками, будто делал



зарядку или собирал землянику. Иногда он выпрямлялся и неторопливо
вглядывался туда, откуда хлестал пулемет. Поиски окончились, видно,
успешно. "Й-о-хо-хо!" - крикнул он гортанно, вынул из травы какой-то
предмет, подбросил его и ловко поймал на лету, после чего еще раз
огляделся и пошел прямо к матросам. Пулемет, замолчавший было на
перезарядку, затарахтел что было мочи, но человек маршировал задом к нему,
не оглядываясь, точно имел бронированный затылок.
Был он долговяз, но не сутул, одет легко, вроде бы во френч, в
движениях точен и свободен. Он как бы примеривался прыгнуть в окоп, но,
может быть, рассчитывал и повернуть, а возможно, мог запросто раствориться
в воздухе, рассосаться. Предполагать можно было всякое, но в последнем
случае все стало бы на свои места - видение, и точка!
- Летучий Голландец, мать честная! - хрипло сказал комендор Афанасий
и перекрестился.
- Интеллигент, так его растак, - пробормотал Чиж, не отрывая глаз от
видения, и тоже перекрестился. Незнакомец замер прямо напротив Федьки и
внимательным взглядом изучал матроса.
- Давай сюда, браток, - осмелев, предложил Федька, подвинулся, и
"видение" одним легким прыжком оказалось в окопе. Тогда матросы, кто стоял
близко, бросились к перебежчику, чтобы увидеть его в окопе лично.
- Большевики? - спросил неизвестный, бесцеремонным взглядом ощупывая
людей, точно пришел сюда вербовать самых дюжих и выносливых.
- Большевики, кадеты, сам кто таков? - дерзко крикнул со своего места
Петька Конев. - Докладывай!
- Не из тех, не из этих, если быть точным, - корректно ответил
пришелец.
- Цыпленок жареный, значит, - раскаляясь, жарко выдохнул Конев.
- Задний ход, мясорубка тульская, - властно осадил комендор Афанасий.
- Не у попа на исповеди. Гражданин, - строго спросил комендор перебежчика,
- с какой целью прибыли?
- Требуется отряд красных, - и всех резанул неуместный глагол
"требуется", как из газетного объявления. - Судя по всему, он окружен, а
мне такой и нужен.
- Судя по всему? - Комендор значительно выгнул бровь и оглянулся в
темноту на товарищей. - Это так, граждане военные моряки?
В цепи молчали.
- А что собирали в траве?
- Прибор искал. Уронил здесь прибор.
Шестым чувством комендор понял, что лучше уж не трогать ему этого
прибора и прекратить допрос.
- Вот что, - посомневавшись, сказал он. - Чиж, проводи-ка
задержанного в штаб. Доложи.
И двое, балтийский матрос Федор Чиж и совершенно неизвестный и
подозрительный человек, растворились в темноте, завершив тем странную
сцену. И тогда по окопам зацвели махорочные огоньки, зашумел разговор.
- Вот как на войне бывает, - говорил комендор Афанасий. - Одному и
осколка малого довольно, другому и кинжальный огонь нипочем.

Ночь полегла всей своей погожей, легкой тяжестью на землю. Она
опустилась вязкими ароматами, незябкая, поначалу прохладная, выпустила над
горизонтом серп месяца, чтобы замедлить биение сердца человеческого, дать
покой живому.
Действие ночи не проникло, однако, внутрь командирского блиндажа,
хоть и защищал его всего один накат. В клубах едкого дыма махорки, под
чадной керосиновой лампой командный состав, видно, уже не первый час
колдовал над картой, глотая горячий чай без сахара.
- В ночной бой они не пойдут, - назидательно, будто обращаясь к
непосредственному противнику, говорил командир полка, латыш Олмер. -
Потерь больше. Выгоднее с утра.
Он хлебнул кипятка и твердо посмотрел на комиссара, потом на
заместителя, желая, чтобы ему начали возражать. Но возражений не было, а
комиссар Струмилин даже улыбнулся ему углом рта.
- Даешь полярную ночь, - прохрипел он сорванным голосом. - Ночь тиха,
ночь тепла...
Он улыбнулся другим углом рта, но тут закашлялся, и лицо его
мгновенно осунулось, поблекло.
- О ночном бое можно только мечтать, - сказал он, откашлявшись. -
Предлагаю мечтать на улице, чудесный воздух там...
Тут хлопнула дверь, и под лампой встал матрос Федор Чиж.
- "Языка" привел, - сказал он шепотом, чтобы слышали только свои, и
взглядом указал на дверь и еще дальше, за нее. - Перебежчика. За дверью
оставил, на улице, в кустах.
Лицо матроса дышало загадочностью, энтузиазмом, и не сам факт
пленения "языка", от которого теперь уже проку ждать не приходилось, а



Страницы: [1] 2 3 4 5 6
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Охота на мужа-2, или Осторожно: Разочарованная женщина
Шилова Юлия
Охота на мужа-2, или Осторожно: Разочарованная женщина


Сертаков Виталий - Заначка Пандоры
Сертаков Виталий
Заначка Пандоры


Посняков Андрей - Властелин Руси
Посняков Андрей
Властелин Руси


Головачев Василий - Укрощение зверя
Головачев Василий
Укрощение зверя


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.