Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (144)
  2. Умножающий печаль (112)
  3. Гнев дракона (104)
  4. Пелагия и красный петух (том 2) (95)
  5. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (79)
  6. Начало всех начал (73)
  7. Цифровая крепость (63)
  8. Омон Ра (60)
  9. Путь Кейна. Одержимость (60)
  10. Битва за Царьград (57)
  11. Шпион, или повесть о нейтральной территории (57)
  12. Имя потерпевшего - никто (54)
  13. Свирепый черт Лялечка (38)
  14. Покер с акулой (35)
  15. Ричард Длинные Руки - 1 (28)
  16. Аквариум (25)
  17. Журналист для Брежнева (22)
  18. Киммерийское лето (22)
  19. Роксолана (21)
  20. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (20)
  21. Колдун из клана Смерти (20)
  22. Тимур и его команда (19)
  23. Париж на три часа (18)
  24. По тонкому льду (16)
  25. Прозрачные витражи (14)
  26. Ледокол (13)
  27. Брудершафт с Терминатором (12)
  28. К "последнему" морю (12)
  29. Один на миллион (12)
  30. Любовница на двоих (11)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Громов Александр — > читать бесплатно "Шаг влево"


Александр Громов


Шаг влево, шаг вправо



По-видимому, еще долго не утихнут споры: следует ли считать это живым? Или даже
так: следовало ли? Ибо, к счастью, глагол "следовать" можно теперь употребить и
в прошедшем времени.
Кое-кого огорчает такое обстоятельство. Меня - нисколько. В данном вопросе я из
большинства. Можете брезгливо назвать меня заскорузлым обывателем, мне все
равно. К тому, чем завершился самый странный, беспокойный, бестолковый и нервный
год моей жизни, лично я отношусь с глубоким удовлетворением, и точка.
Нет, мы не победили. Вряд ли мы могли бы победить это, не превратив изрядную
часть земной поверхности в зараженную пустыню, - причем без особой гарантии
успеха. Нам просто повезло, я так считаю. Нам часто везло на протяжении нашей
истории, мы привыкли к везению.
Вряд ли можно победить, если нет войны.
Как всегда, большинство людей не сделало никаких выводов. Более того:
постаралось забыть. Теперь даже шутить над этим стало не модно, и анекдоты,
некогда очень многочисленные, исчезли из эфира, электронных сетей и с газетных
полос. Откровенно говоря, среди них не было ни одного удачного, во всяком
случае, на мой вкус.
И вот по части стремления поскорее забыть я расхожусь с большинством, потому что
знаю твердо: однажды мы проиграем. Как? когда? почему? - пусть над этим думают
головы поумнее моей. С меня довольно и Основного Постулата.
В популярном изложении он очень прост: однажды нам очень крупно не повезет.
Говорят, теперь измышлены теоретические модели, позволяющие обойти Основной
Постулат и объяснить появление ЭТОГО чем-то иным. Я не очень-то им верю, быть
может, потому, что моя профессия не терпит легковерных и самоуспокоенных. Но
скорее всего по другой причине, связанной, если хотите, с категориями совести и
иными столь же трудно уловимыми понятиями. Я говорю о вере.
Вера - она бывает и в худшее. В отличие от надежды. Но вот в чем странность:
вера в худшее и надежда вполне уживаются друг с другом и могут спокойно
сосуществовать во мне бок о бок.
Поскольку я жив - я надеюсь. А поскольку надеюсь - жив.
Я только недавно это понял.

ПРОЛОГ: ФЕДОР ФЕДОРОВИЧ

Весь день сыпал мелкий дождик, истребляя последние остатки ноздреватых сугробов
по северную сторону дома, сочился каплями с мокрого шифера крыши в жестяной
желоб и тощей струйкой верещал в железной бочке, подставленной под водосток. Но
к ночи распогодилось. Циклон, поверив прогнозу, отполз на восток.
И сразу же резко похолодало, как бывает только в начале апреля; лужицы
схватились тонким ледком, мокрые черные ветви яблонь закаменели под хрусткой
коркой, колючая проволока, натянутая поверх дощатого забора, заиграла блестками
в свете уличного фонаря. Федор Федорович проснулся от писка будильника, подошел
к окну, с одобрением взглянул на ясное звездное небо, с неодобрением - на фонарь
и решил, что проснулся не зря, а сделав такое умозаключение - заторопился.
Пожалуй, проснуться следовало еще час назад.
Он выключил калорифер, надел на себя теплое шерстяное белье, а поверх него
пуховку и такие же пуховые штаны, сунул ноги в валенки с галошами и водрузил на
начавшую лысеть голову вязаную шапочку с помпоном. Посетив дачный туалет
ведерной системы, он вернулся в дом, подхватил со стола на веранде термос и
коробочку с окулярами, снова вышел на хрусткий ледок и направился к беседке. Та
имела довольно странную для непосвященных конструкцию: ее крытая рубероидом
крыша могла свободно откатываться в сторону на роликах по уголковым
направляющим. Оставалось небо над головой да четыре столба, убрать которые без
разрушения беседки не было никакой возможности, и поэтому Федор Федорович с ними
мирился.
Из всех видов хобби занятие любительской астрономией - одно из самых
некомфортных. Федор Федорович зябко поежился, когда пробравшаяся за воротник
холодная струйка воздуха достигла тела, и плотнее застегнул пуховку. Сердечко
покалывало сильнее обычного, и он подумал, что сегодня надо было, пожалуй,
залить в термос не кофе, а какао. Но это потом, это успеется...
Три-четыре часа сна перед наблюдениями. И после наблюдений те же три-четыре
часа, если только с утра не надо ехать на службу. Иначе - меньше. Так примерно
каждый третий день, вернее, ночь. В течение тридцати лет. Две трети ночей в году
не пригодны для наблюдений по причине непогоды, неспокойствия атмосферы,
светлого фона неба в период летнего солнцестояния или просто потому, что дела не
отпускают на дачу. А случается, примчишься, поверив прогнозу о безоблачности, и
зря. Такой режим сна-бодрствования не нравится организму. И редко какой жене он
понравится. Федор Федорович был разведен, жена ушла от него давным-давно,
поставив перед выбором: или я, или твой вонючий телескоп, понятно?
Возможно, Федор Федорович, в те годы еще молодой и любивший жену, по глупости
сделал бы неправильный выбор, не употреби жена обидный эпитет "вонючий" по
отношению к честному и неплохо себя зарекомендовавшему инструменту. Жена ушла,



как ее и не было. Ушла и забылась.
Отключив хитроумную самодельную сигнализацию, стерегущую святая святых от воров
и вандалов, Федор Федорович снял с телескопа клеенчатый чехол и установил
короткофокусный окуляр. Найдя искателем несколько ярких звезд, он достал из
ящичка, притороченного к основанию монтировки своего "Альтаира", толстую
тетрадь, служившую дневником наблюдений, и, подышав на пальцы, при свете
карманного фонарика в графе "Погодные условия" записал: "Ясно; ветер слабый", а
в графе "Астроклимат по Пиккерингу" сделал пометки: "8 в зените" и "5 вблизи
горизонта".
За сосновым леском, далеко слышная в ночной тишине, простучала последняя
электричка, пискливо свистнув возле станции. Дачный поселок спал. По-прежнему
горел фонарь на столбе, но в целях экономии должен был погаснуть, как всегда,
около половины первого, потому что за полночь нормальным людям полагается спать,
а нормальным наблюдателям лишний свет только мешает. Ночь была безлунная и
благоприятствовала наблюдениям.
Не благоприятствовал им дом, закрывавший собой значительную часть неба (однако
где же прикажете спать?), мешали обзору и коттеджи соседей (неизбежное зло), а
также забор с колючей проволокой (ну куда же деваться без забора?) и ветви
яблонь, особенно вон той, сорта пепин литовский, нахально тянущейся к небу,
словно какой-нибудь вздорный березовый хлыст в густолесье, а не порядочное
плодовое дерево. Ничего не поделаешь, пора либо спилить лишние ветви, либо
надстраивать беседку. Проще, конечно, спилить.
Пока не погас фонарь, Федор Федорович развлекался наблюдениями двойных звезд в
созвездиях Льва и Волопаса, после чего отыскал в клонящихся к закату Близнецах
уходящую прочь от Солнца комету Миясакавы и визуально оценил ее блеск, отметив
некоторую разницу с прогнозируемым. Затем, включив часовой привод, сделал в
главном фокусе "Альтаира" два снимка красивой многохвостой спирали М63 в Гончих
Псах с выдержками в двадцать пять и сорок минут, о чем оставил подробную запись
в дневнике наблюдений, а во время сорокаминутной выдержки успел не только
сбегать погреться, но даже приготовить, попить и залить в термос какао, а кофе
вылить на остаток сугроба. И наконец, установив самый длиннофокусный окуляр,
приступил к тому, чем безуспешно занимался всю свою биографию любителя: к поиску
комет. До главного астрономического события этой ночи - покрытия диском Ганимеда
слабой звездочки в созвездии Козерога - оставалось еще почти три часа.
В поиске комет нет ничего особенно сложного. Трудно не искать, а найти.
Максимально расширив поле зрения инструмента, наблюдатель обшаривает небо в
только ему известном направлении, фиксируя давно и хорошо знакомые расплывчатые
объекты, являющиеся либо галактическими облаками газа, либо далекими
галактиками, и надеясь когда-нибудь обнаружить слабое незаконное пятнышко, не
значащееся ни в каких каталогах туманностей. Почти наверняка это пятнышко, едва
заметное, без всяких признаков хвоста и окажется кометой, впрочем, чаще всего
тоже давно известной, открытой в прошлом веке, а то и в позапрошлом.
Все дело в этом "почти". Даже имея в своем распоряжении вовсе не светосильный
стопятидесятимиллиметровый "Альтаир", любитель может рассчитывать на улыбку
случая. Не сегодня, так завтра. Через год. Через десять лет. Через тридцать. И
тогда, если он сумеет первым передать сообщение о своем открытии, комета получит
его, любителя, имя. Комета Иванова, например. Федора Федоровича Иванова. Разве
плохо? Звучит нисколько не хуже, чем, скажем, комета Кирнса - Кви. Пусть даже
комета Иванова - Петрюка - Сидоровича, если безвестные Петрюк и Сидорович
сообщат об открытии примерно в то же время. Втуне мечтая о приобретении более
подходящего инструмента-кометоискателя, Федор Федорович не терял надежды. В
конце концов, повезло же знаменитому Бредфилду открыть одну из своих комет в
простой бинокль!
Сегодня чуда опять не произошло. Не мелькнуло в поле зрения неизвестное
пятнышко, не сжалось сердце в предчувствии удачи, не заколотилось бешено от
восторга. Федор Федорович вздохнул, сменил окуляр, нацелил трубу телескопа на
юго-восток и снова включил часовой привод. Медленно приближалась заря. Юпитер
уже взошел, висел низко над горизонтом и при максимальном увеличении непотребно
кривлялся, выдавая неспокойствие атмосферы. Поморщившись, Федор Федорович
уменьшил увеличение с трехсот пятнадцати до ста девяноста.
Теперь Юпитер выглядел относительно четко. Федор Федорович насчитал пять полос
на диске и легко разглядел знаменитое Красное Пятно. По сплюснутому блину
планеты темным круглым пятнышком катилась тень Ио - первого и ближайшего из
галилеевых спутников. Европы не было видно. Каллисто находилась справа от диска,
более яркий Ганимед - слева. Тусклая звездочка девятой звездной величины висела
рядом с крошечным диском спутника, не подозревая о том, что вот-вот подвергнется
затмению.
Еще было время выпить глоток какао и как следует подышать на пальцы в нитяных
перчатках. Судя по карманному электронному хронометру Федора Федоровича,
выставленному по всемирному времени с точностью в одну секунду, до начала
события оставалось почти семь минут.
Когда осталось три минуты, Федор Федорович приник глазом к окуляру и положил
палец на кнопку хронометра, намереваясь как можно точнее зафиксировать начало и
конец покрытия звезды. Опубликованный в астрономическом журнале прогноз сулил
семнадцатисекундную продолжительность явления для пятьдесят пятой северной



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Утомленные счастьем, или Моя случайная любовь
Шилова Юлия
Утомленные счастьем, или Моя случайная любовь


Головачев Василий - Кто мы? Зачем мы? Опыт трансперсонального восприятия
Головачев Василий
Кто мы? Зачем мы? Опыт трансперсонального восприятия


Посняков Андрей - Крестовый поход
Посняков Андрей
Крестовый поход


Бажанов Олег - Герой нашего времени.ru
Бажанов Олег
Герой нашего времени.ru


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.