Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (25)
  2. Начало всех начал (17)
  3. Аллан Кватермэн (17)
  4. Гнев дракона (16)
  5. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  6. Летучий Голландец (9)
  7. Путь Кейна. Одержимость (9)
  8. Яфет (9)
  9. Второй уровень. Весы судьбы (8)
  10. Память льда (8)
  11. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (8)
  12. Киммерийское лето (7)
  13. Странствующий теллуриец (7)
  14. Роксолана (7)
  15. Ричард Длинные Руки - 1 (6)
  16. Требуется чудо (5)
  17. Круг любителей покушать (5)
  18. Пирамида (5)
  19. Армагеддон (5)
  20. К "последнему" морю (5)
  21. Полковнику никто не пишет (4)
  22. Париж на три часа (4)
  23. Аквариум (4)
  24. Любовница на двоих (4)
  25. Демон и Бродяга (4)
  26. Дикарка (4)
  27. Свет вечный (4)
  28. Обратись к Бешенному (4)
  29. По тонкому льду (4)
  30. Машина времени (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Ефремов Иван — > читать бесплатно "Обсерватория Нур-и-Дешт"


Иван ЕФРЕМОВ


ОБСЕРВАТОРИЯ НУР-И-ДЕШТ


В тормозах громко зашипел воздух, размеренный стук колес перешел
в непрерывный гул. Облако снежной пыли поднялось за окном вагона.
Разговор оборвался, и подполковник выглянул в окно, порозовевшее
в лучах низкого закатного солнца. Но поезд набирал скорость и
безостановочно мчался, неся пассажиров навстречу новым боевым судьбам
нового, 1943 года.
Один из собеседников, военный моряк, вышел в коридор и сел на
откидную скамеечку, думая о неизгладимой суровости войны, на все
налагавшей свой отпечаток. Обветшалые деревни мелькали за окном
изношенного вагона.
Около него остановился сосед по купе, молодой высокий
майор-артиллерист. Еще при первой с ним встрече моряка поразила
сдержанная энергия, исходившая от всей ловкой и стройной фигуры
майора. Глаза, казавшиеся особенно светлыми на сильно загорелом лице,
были удивительно спокойными, но в глубине их светилась какая-то сила,
которую моряк с самого начала определил как проявление упорной радости
жизни, надежно прикрытой привычной выдержкой.
Майор протянул моряку руку.
- Лебедев, - сказал он. - Я слышал ваш разговор с соседями и их
нападки на вас. Мне понравилось, что вы утверждаете право человека на
радость. Я думаю, ваши противники правы. Но правы, разумеется, и вы.
Такова жизненная диалектика. Чувство радости сейчас реже других чувств
приходит к людям... Тем более что человеческая радость иной раз
зависит от совершенно необъяснимых на первый взгляд причин.
Поколебавшись, он добавил:
- Я расскажу вам любопытное происшествие, одним из действующих
лиц которого довелось быть мне самому, и совсем недавно.
Стемнело. Они вошли в купе и заняли свои места на верхних полках.
Наглухо закрытые шторы придавали купе, едва освещенному единственной
лампочкой, особенно уютный вид. Моряк лежал на верхней полке против
майора и слушал рассказ, до того не подходящий к окружающей
обстановке, что временами сознание как бы раздваивалось, улетая в
далекую солнечную и просторную страну...
- Я был призван на третьем месяце войны, - рассказывал майор
Лебедев. - Прошел тяжелый путь отступления в непрерывных боях. Семь
месяцев пули и осколки снарядов врага щадили меня. Не стоит
рассказывать обо всем пережитом... До войны я был геологом,
поклонником непокорной нашей природы, мечтателем. Трудная для тихой
души военная страда, разрушения и зверства, чинимые на моей родной
земле полчищами захватчиков, едва не сломили меня. Но все же я
справился и скоро стал закаленным, подобно сотням моих боевых
товарищей. И моя мечтательность, казалось, навсегда покинула меня. Я
сделался жестким, мрачным. В душе осталась какая-то тяжкая пустота -
пустота, которая заполнялась только в боевых схватках с врагом, только
удачными налетами моих батарей.
В марте я был серьезно ранен и на несколько месяцев вышел из
строя. После лечения в госпитале я получил отпуск и был направлен на
отдых, на курорт в Среднюю Азию. Я протестовал, доказывал
необходимость немедленной отправки меня на фронт, говорил о том, что
совершенно одинок, - ничто не помогло.
Словом, в конце июля тысяча девятьсот сорок второго года я
оказался в поезде, мчавшем меня по просторным казахстанским степям
навстречу жаркому солнцу.
Я часто стоял по ночам у открытого окна. Ветер, пахнущий полынью,
сухой и свежий, приветливо обвевал меня. Легкая степная темнота
подчеркивала древнее безлюдье равнины. Но я, я был весь там - далеко
на западе.
Все же извечная безмятежность природы сделала свое дело, и к
концу недели своей поездки я как-то внутренне немного смягчился, а
главное - стал с большим вниманием смотреть на окружающий мир.
После Арыси дневная духота в раскаленном вагоне сделалась
мучительной, и я с удовольствием высадился поздней ночью на небольшой
станции. Автобус из санатория должен был прийти только утром. Мягкую
прохладу южной ночи не хотелось менять на ночлег в станционном зале. Я
уселся на чемодане у фонарного столба и, вдыхая ночную свежесть,
оглядывался кругом. Поезд задерживался. Пассажиры прогуливались по
хрустящему гравию в свете фонарей. Закурив папиросу, я разглядывал
пассажиров.
Девушка, прошедшая несколько раз по перрону, привлекла мое
внимание красивым сочетанием зеленого платья, красноватой бронзы
загара и пепельных светлых волос.
В ней было что-то выделявшее ее из толпы. Я и сейчас помню свое



первое впечатление: пожалуй, это была радостная свежесть,
переполнявшая все ее существо.
Она, несомненно, кого-то искала. Вот она остановилась, встряхнула
короткими волосами и, подняв к фонарю круглое лицо, забавно надула
губы. Почувствовав мой пристальный взгляд, девушка открыто взглянула
на меня, отвернулась и пошла обратно.
Поезд ушел. Красный огонь хвостового вагона затерялся среди
темных бугров; фонари, за исключением двух, погасли. Я еще некоторое
время посидел на своем чемодане в сумраке затихшей станции. На душе
впервые после долгого времени было как-то спокойно то ли от прохладной
темноты вокруг, то ли от ощущения простора ночной степи.
Мне стало холодно, и я неохотно направился к станции. Крошечный
зал был едва освещен. За низкой деревянной перегородкой, в отделении
для раненых, никого не было. В открытое окно свободно врывался ветер.
Я прилег на скамейку, но спать не хотелось. В полутемном зале
прозвучали легкие шаги. Я обернулся и узнал встреченную на перроне
девушку. Она посмотрела на занятые спящими узбеками скамьи и
нерешительно подошла к перегородке моего отделения. Я поднялся ей
навстречу и пригласил устроиться на свободной скамье. Девушка
поблагодарила и уселась на скамью, откинув назад голову и плотно сжав
колени. С ее появлением мне показалось, что эта затерявшаяся в степи
станция стала менее пустой. Девушка как будто не собиралась спать. Я
решился задать ей несколько обычных дорожных вопросов, на которые она
ответила коротко и с неохотой. И все же постепенно мы разговорились.
Татьяна Николаевна, или просто Таня, была аспиранткой Института
восточных языков в Ташкенте и сопровождала в экспедиции знаменитого
профессора-археолога. Профессор исследовал развалины древней
астрономической обсерватории, построенной около тысячи лет назад в
предгорьях хребта, в двухстах километрах от станции. В обязанности
Тани входило восстанавливать и переводить арабские надписи,
попадавшиеся на стенах и камнях развалин.
- Вам не кажется смешным после фронта, после этого, - она
легонько притронулась к моей руке, висевшей на перевязи, - что люди
занимаются сейчас такими делами? - Она смущенно взглянула на меня.
- Нет, Таня, - возразил я. - Я бывший геолог и верю в высокое
значение науки. А еще: значит, мы с товарищами хорошо защищаем нашу
страну, раз вы имеете возможность заниматься своим делом, далеким от
войны...
- Вот как вы думаете! - улыбнулась Таня и замолчала, погрузившись
в задумчивость.
- Вы говорили, что обсерватория далеко в степи. Как же вы сюда
попали? - возобновил я разговор.
Таня довольно подробно рассказала мне об экспедиции на древнюю
обсерваторию. Состав экспедиции был немногочислен: профессор, Таня и
ее пятнадцатилетний брат, работавший в качестве съемщика планов.
Рабочих достать, конечно, было очень трудно. Несмотря на желание
помочь экспедиции, ближайший колхоз дал только двух стариков. Но после
двух недель работы старики вернулись в свой колхоз. Другие отказались
идти, и, таким образом, работа по расчистке развалин прервалась.
Профессор послал письмо в свой институт с просьбой выслать одного
научного работника, оставшегося в Ташкенте для подготовки диссертации,
чтобы произвести несколько несложных расчисток и завершить работу. Вот
Таня и выехала встречать нового товарища. Прошли уже два поезда, но
никто не приехал. Таня послала телеграмму в Ташкент с запросом и ждет
утром ответа.
- Вот и все, - сказала девушка, сдерживая вздох огорчения. - Как
все это неудачно! Если бы вы знали, какая интересная работа и какое
чудесное место Нур-и-Дешт!.. Нур-и-Дешт - это название развалин
обсерватории. Означает оно "Свет пустыни".
- А если место чудесное, как вы говорите, так чего же сбежали
ваши старики?
- Там бывают подземные толчки, довольно сильные и частые. Кругом
все дрожит, где-то глубоко в земле раздается сильный гул, мелкие
камешки и земля сыплются со стен развалин. Наши рабочие считали эти
толчки предвестниками большого землетрясения, от которого все
погибнут...
Я задумался над ее словами и, когда снова хотел обратиться к ней
с каким-то вопросом, увидел, что Таня тихо спит, склонив голову на
плечо.
Я осторожно подсунул свернутую шинель под бок Тане, а сам перешел
на соседнюю скамью, улегся и заснул...
Когда я проснулся, девушки не было. В зале прибавилось людей,
заполнивших маленькое помещение своими пестрыми халатами и звуками
незнакомой речи.
Я умылся и пошел узнавать насчет автобуса. Ничего утешительного я



Страницы: [1] 2 3 4 5 6
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Случайная любовь
Шилова Юлия
Случайная любовь


Курылев Олег - Руна смерти
Курылев Олег
Руна смерти


Лукин Евгений - Чичероне
Лукин Евгений
Чичероне


Андреев Николай - Четвертый уровень. Любовь, несущая смерть
Андреев Николай
Четвертый уровень. Любовь, несущая смерть


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.