Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Свирепый черт Лялечка (67)
  2. Путь Кейна. Одержимость (40)
  3. Гнев дракона (36)
  4. Битва за Царьград (30)
  5. Любовница на двоих (25)
  6. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (25)
  7. О бедном Кощее замолвите слово (24)
  8. Свирепый черт Лялечка (24)
  9. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (22)
  10. Пелагия и красный петух (том 2) (20)
  11. Цифровая крепость (19)
  12. Роксолана (18)
  13. Умножающий печаль (18)
  14. Имя потерпевшего - никто (17)
  15. По тонкому льду (17)
  16. Начало всех начал (12)
  17. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  18. Париж на три часа (11)
  19. Аквариум (11)
  20. Яфет (10)
  21. Непредвиденные встречи (9)
  22. Замок Броуди (9)
  23. Шпион, или повесть о нейтральной территории (8)
  24. Странствующий теллуриец (8)
  25. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (8)
  26. Колдун из клана Смерти (7)
  27. Омон Ра (7)
  28. Вставай, Россия! Десант из будущего (7)
  29. Заклятие предков (6)
  30. Брудершафт с Терминатором (6)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Ефремов Иван — > читать бесплатно "Олгой-Хорхой"


Иван ЕФРЕМОВ


ОЛГОЙ-ХОРХОЙ


По приглашению правительства Монгольской Народной Республики я
проработал два лета, выполняя геодезические работы на южной границе
Монголии. Наконец мне оставалось поставить и вычислить два-три
астрономических пункта в юго-западном углу границы Монгольской
Республики с Китаем. Выполнение этого дела в труднопроходимых
безводных песках представляло серьезную задачу. Снаряжение большого
верблюжьего каравана требовало много времени. Кроме того, передвижение
этим архаическим способом казалось мне нестерпимо медленным, особенно
после того, как я привык переноситься из одного места в другое на
автомобиле. Верная моя "газовская" полуторатонка добросовестно служила
мне до сих пор, но, конечно, сунуться на ней в столь страшные пески
было просто невозможно. Другой пригодной машины не было под руками.
Пока мы с представителем Монгольского ученого комитета ломали голову,
как выйти из положения, в Улан-Батор прибыла большая научная советская
экспедиция. Ее новенькие, превосходно оборудованные грузовики, обутые
в какие-то особенные сверхбаллоны специально для передвижения по
пескам, пленили все население Улан-Батора. Мой шофер Гриша, очень
молодой, увлекающийся, но способный механик, любитель далеких поездок,
уже не раз бегал в гараж экспедиции, где он с завистью рассматривал
невиданное новшество. Он-то и подал мне идею, после осуществления
которой с помощью Ученого комитета наша машина получила новые "ноги",
по выражению Гриши. Эти "ноги" представляли собой очень маленькие
колеса, пожалуй меньше тормозных барабанов, на которые надевались
непомерной толщины баллоны с сильно выдающимися выступами. Испытание
нашей машины на сверхбаллонах в песках показало действительно
великолепную ее проходимость. Для меня, человека большого опыта по
передвижению на автомашине в разных бездорожных местах, казалась
просто невероятной та легкость, с которой машина шла по самому рыхлому
и глубокому песку. Что касается Гриши, то он клялся проехать на
сверхбаллонах без остановки всю Черную Гоби с востока на запад.
Автомобильных дел мастера из экспедиции снабдили нас, кроме
сверхбаллонов, еще разными инструкциями, советами, а также множеством
добрых пожеланий. Вскоре наш дом на колесах, простившись с
Улан-Батором, исчез в облаке пыли и понесся по направлению на
Цецерлег. В обтянутом брезентом, на манер фургона, кузове лежали
драгоценные сверхбаллоны, громыхали баки для воды и запасная бочка для
бензина. Многократные поездки выработали точное расписание размещения
людей и вещей. В кабине с шофером сидел я за специально пристроенным
откидным столиком для пикетажной книжки. Тут же помещался маленький
морской компас, по которому я записывал курс, а по спидометру -
расстояния, пройденные машиной. В кузове, в передних углах, помещались
два больших ящика с запасными частями и резиной. На них восседали: мой
помощник - радист и вычислитель, и проводник Дархин, исполнявший также
обязанности переводчика, умный старый монгол, много повидавший на
своем веку. Он сидел на ящике слева, чтобы, склонившись к окну кабины,
указывать Грише направление. Радист, мой тезка, страстный охотник,
восседал на правом ящике с биноклем и винтовкой, охраняя в то же время
теодолит и универсал Гильдебранта... Позади них кузов был аккуратно
заполнен свернутыми постелями, палаткой, посудой, продовольствием и
прочими вещами, необходимыми в дороге.
Путь лежал к озеру Орок-нор и оттуда в самую южную часть
республики, в Заалтайскую Гоби, около трехсот километров к югу от
озера. Наша машина пересекла Хангайские горы и выбралась на большой
автомобильный тракт. Здесь, в селении Таца-гол, в большом гараже мы
проверили машину и запаслись горючим на весь путь, подготовившись
таким образом к решительной схватке с неизвестными песчаными
пространствами Заалтайской Гоби. Бензин на обратную дорогу нам должны
были забросить на Орок-нор.
Все шло очень хорошо в этой поездке. До Орок-нора нам встретилось
несколько трудных песчаных участков, но с помощью чудодейственных
сверхбаллонов мы прошли их без особых затруднений и к вечеру третьего
дня увидели отливающую красноватым светом ровную поверхность горы Ихэ.
Как бы радуясь вечерней прохладе, мотор бодро пофыркивал на подъемах.
Я решил воспользоваться холодной ночью, и мы ехали в мечущемся свете
фар почти до рассвета, пока не заметили с гребня глинистого холма
темную ленту зарослей на берегу Орок-нора. Дремавшие наверху проводник
и Миша слезли с машины. Площадка для стоянки была найдена, топливо
собрано, и вся наша небольшая компания расположилась на кошме у машины
пить чай и обсуждать план дальнейших действий. Отсюда начинался
неизвестный маршрут, и я хотел вначале его отнаблюдать и поставить
астрономический пункт, проверив казавшиеся мне сомнительными
наблюдения Владимирцева. Шофер хотел хорошенько проверить и



подготовить машину, Миша - настрелять дичи, а старый Дархин -
потолковать о дороге с местными аратами. Объявленная мною остановка на
сутки была принята со всеобщим одобрением.
Определив, с какой стороны и под каким углом машина дольше
задержит лучи утреннего солнца, мы улеглись около нее на широкой
кошме. Влажный ветерок чуть шелестел камышом, и особенный аромат
какой-то травы смешивался с запахом нагретой машины - комбинацией
запахов бензина, резины и масла. Так приятно было вытянуть уставшие
ноги и, лежа на спине, вглядываться в светлевшее небо! Я быстро уснул,
но еще раньше услышал рядом с собой ровное дыхание Гриши. Проводник с
помощником долго шептались о чем-то. Проснулся я от жары. Солнце,
отхватив большую часть тени, отбрасываемой машиной, сильно нагрело мои
ноги. Шофер, вполголоса напевая что-то, копошился у передних колес.
Миши и проводника не было. Я встал, искупался в озере и, напившись
приготовленного мне чаю, стал помогать шоферу.
Выстрелы, раздавшиеся вдалеке, свидетельствовали о том, что Миша
тоже не теряет времени даром. Возню с машиной мы закончили под вечер.
Миша принес несколько уток - из них двух каких-то очень красивых,
неизвестной мне породы. Шофер занялся приготовлением супа, а Миша
установил походную антенну и вытащил радиостанцию, готовя ее к ночному
приему сигналов времени, я бродил вокруг лагеря, выбирая площадку для
наблюдения и постановки столба. Подойдя к машине, я увидел, что обед
уже готов. Проводник, который тоже вернулся, что-то рассказывал шоферу
и Мише. При моем появлении старик замолчал. Гриша, широко и беззаботно
улыбаясь, сказал мне:
- Стращает нас Дархин, прямо нет спасения, Михаил Ильич! Говорит,
что прямо к бесу в лапы завтра попадем!..
- Что такое, Дархин? - спросил я проводника, подсаживаясь к
котлу, установленному на разостланном брезенте.
Старый монгол негодующе посмотрел на шофера и с мрачным видом
пробормотал о смешливости и непонятливости Гриши:
- Гришка всегда хохочет, беду совсем не понимает...
Веселый смех молодых людей, последовавший за этим заявлением,
совсем рассердил старика. Я успокоил Дархина и стал расспрашивать его
о завтрашнем пути. Оказалось, что он получил подробные сведения от
местных монголов. Сухим стебельком Дархин начертил на песке несколько
тонких линий, означавших отдельные горные группы, на которые
распадался здесь Монгольский Алтай. Через широкую долину, западнее
Ихэ-Богдо, наш путь лежал прямо на юг по старой караванной тропе,
через песчаную равнину, к колодцу Цаган-Тологой, до которого, по
сообщению Дархина, было пятьдесят километров. Оттуда шла довольно
хорошая дорога по глинистым солонцам, протяженностью около двухсот
пятидесяти километров, до горной гряды Ноин-Богдо. За этими горами к
западу шла широкая полоса грозных песков, не менее сорока километров с
севера на юг, - пустыня Долон-Хали-Гоби, а за ней, до самой границы
Китая, тянулись пески Джунгарской Гоби. Эти пески, по словам Дархина,
были совершенно безводны и безлюдны и слыли у монголов зловещим
местом, в которое опасно было попадать. Такая же дурная слава шла и
про западный угол Долон-Хали-Гоби. Я постарался уверить старика в том,
что при быстроходности нашей машины - он мог познакомиться с ней за
время пути - пески нам не будут опасны. Да мы и не собираемся долго
задерживаться в них. Я только посмотрю на звезды - и обратно. Дархин
молча покачал головой и ничего не сказал. Однако ехать с нами он не
отказался.
Ночь прошла спокойно. Я с трудом и неохотно поднялся до рассвета,
разбуженный Дархином. Мотор гулко зашумел в предутренней тишине, будя
еще не проснувшихся птиц. Свежая прохлада вызывала легкую дрожь, но в
кабине я согрелся и опустил стекло. Машина шла быстро, сильно
раскачиваясь. Пейзаж ничем не привлекал внимания, и скоро я начал
дремать. Хорошо дремлется, если высунуть локоть согнутой руки из окна
кабины и положить голову на руку. Я просыпался при сильных толчках,
отмечал компас и снова дремал, пока не выспался. Шофер остановил
машину. Я закурил, прогнав последние остатки сна. Мы находились у
самой подошвы гор. Солнце жгло уже сильно. Баллоны нагрелись до того,
что нельзя было притронуться к их узорчатой черной резине. Все вылезли
из машины размяться. Гриша по обыкновению осматривал свою "машинушку",
или "машу", как он еще называл доблестную полуторатонку. Дархин
всматривался в крутые красноватые склоны, от которых шли в степь
длинные хвосты осыпей. Солнечные лучи падали параллельно линии гор, и
каждая выбоина коричневых или карминно-красных обрывов, каждая долинка
или промоина были заполнены густыми синими тенями, образовавшими самые
фантастические узоры.
Я любовался причудливой раскраской и впервые понял, откуда,
должно быть, ведет свое начало сине-красный узор монгольских ковров.
Дархин показал далеко в стороне, к западу, широкую долину, разрезавшую



Страницы: [1] 2 3 4
РЕКЛАМА
Прозоров Александр - Демон
Прозоров Александр
Демон


Черепнин Владимир - Свирепый черт Лялечка
Черепнин Владимир
Свирепый черт Лялечка


Шилова Юлия - Пощадить – погубить, или Игры мужскими судьбами
Шилова Юлия
Пощадить – погубить, или Игры мужскими судьбами


Орлов Алекс - Тайна Синих лесов
Орлов Алекс
Тайна Синих лесов


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.