Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. (233)
  2. НКВД. Война с неведомым (15)
  3. Радости о горести знаменитой Молль Флендерс... (12)
  4. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  5. Беспощадный (10)
  6. Затмение (10)
  7. Покер с акулой (6)
  8. Хочу замуж, или Русских не предлагать! (6)
  9. Крещение огнем (6)
  10. Начало всех начал (5)
  11. Золотой песок (5)
  12. Все в шоколаде (5)
  13. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (4)
  14. Вещий Олег (4)
  15. Веселое мореплавание Солнышкина (4)
  16. Ближайший родственник (4)
  17. Пелагия и красный петух (том 2) (4)
  18. Прозрачные витражи (4)
  19. Любовница на двоих (3)
  20. Смерч (3)
  21. Свирепый черт Лялечка (3)
  22. Последний город (3)
  23. Приключения Незнайки и его друзей (3)
  24. Колдун из клана Смерти (3)
  25. Портрет кудесника в юности (3)
  26. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (3)
  27. Вчера будет война (3)
  28. Гиперболоид инженера Гарина (3)
  29. Базарное счастье (3)
  30. Ричард Длинные Руки - 1 (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Житинский Александр — > читать бесплатно "Потерянный дом или разговоры с Милордом"


Александр Житинский


Потерянный дом или Разговоры с Милордом.


Части 1-4
* Часть I
ПЕРЕПОЛОХ *
Я сделаю все, что смогу, но смеяться, милорд, я
буду, и притом так громко, как только сумею...
Л. С.

ПРОЛОГ
1
Вот! С этого и надо было начинать!
Дело в том, что я трижды принимался писать этот роман, но далее нес-
кольких страниц не продвинулся. Погода ли была тому виною, скверное рас-
положение духа, отсутствие времени или что там еще, но роман не желал
увидеть себя на бумаге, несмотря на то, что он -уверяю вас! - давно на-
писан и прочно занимает в моей голове центральное место.
Примерно такое же положение (я говорю о прочности) занимает и дом,
стоящий ныне на Петроградской стороне, неподалеку от Тучкова моста. Я
могу сообщить точный адрес.
Дело было в непоправимой серьезности, с какой я намеревался писать.
"Устраняюсь! - шептал я себе. - Автора не должно быть видно, даже если
он и живет в этом доме. Литературную воспитанность следует поставить во
главу угла (я долго искал этот угол) с тем, чтобы, не торопясь, предъяв-
лять читателю героев, оставаясь самому в тени, как и подобает скромному
автору. Не зря тебя уже упрекали в том, что ты к месту и не к месту
(последнее чаще) выскакиваешь на сцену и начинаешь строить рожи..."
Так я уговаривал себя, в то время как самому хотелось выскочить на
сцену с очередной рожей и под свист и улюлюканье читателей попытаться
изобразить нечто.
- Нечто?
- Не торопитесь, не торопитесь!
Сначала послушайте некоторые размышления о клапанах, кои должны быть
открыты, чтобы на свет родилось нечто.
- Нечто?
- Тьфу ты, черт, так мы никогда не сдвинемся с места!
По моим наблюдениям, каждый человек обладает клапанами, подобно четы-
рехтактному двигателю внутреннего сгорания, с тем отличием, что у чело-
века их несравненно больше и расположены они не столь симметрично, в
разных уголках души. Для нормальной работы двигателя клапаны должны быть
поочередно открываемы посредством так называемого кулачкового механизма.
А если уж ты решил излить всю душу, то будь добр открыть и все клапан
ы... С этими словами я расстегнул пуговицы на пиджаке, снял его, расс-
тегнул пуговицы на рубашке, надеясь таким образом помочь открытию клапа-
нов души. Они не открывались. Перед моими глазами все время маячили
судьи: читатели, критики, литературоведы (их особенно не люблю), редак-
торы (люблю их безгранично), цензоры (никогда не видел), издатели и, на-
конец, наборщики в типографии, которым предстоит когда-нибудь буковку за
буковкой набрать этот текст.
- Вы читали Эмиля Золя?
- Нет, не читал и читать не собираюсь.
Снисходительно-сочувствующая улыбка одной из моих редакторш не дает
мне покоя! Она несколько месяцев донимала меня Эмилем Золя, которого я
безгранично уважаю, но не читал (видит Бог!), что и дало ей право улы-
баться.
- Зато я читал Стерна. Каждый читает то, что ему нравится.
- Ага, попался!
Да, милые критики и литературоведы (скулы сводит при произнесении
этого слова), я сам складываю оружие и поднимаю обе руки кверху. Прошу
не ломать голову: на что? на что, Господи, это похоже?! Да на Стерна же,
черт побери! Совсем не на Эмиля Золя!
Учтите, я сам это сказал. Добровольное признание смягчает меру нака-
зания.
Кстати, эпиграф к части первой я взял из письма Лоренса Стерна к од-
ному высокопоставленному лицу, которое упрекало писателя в неподобающей
его духовному сану веселости. Для несведущих: Лоренс Стерн был по обра-
зованию священником - ну, а я тоже не родился сочинителем!
Что же поделаешь, если среди авторов, наряду с серьезнейшими их
представителями (наподобие Эмиля Золя), встречаются - ни к селу ни к го-
роду - шуты гороховые, насмешники, чтоб они провалились, для которых вся



жизнь - сплошная игра и развлечение. Они прожить не могут, чтобы не по-
зубоскалить, не вырядиться в колпак и не поплясать на невинных костях
современников. Современники им этого не прощают.
Раздумывая таким образом, я приподнимал ногтем то один, то другой
клапан - из-под них с жалким свистом вырывались струйки пара - я был по-
хож на органиста - и напускал на себя повышенную серьезность, мечтая да-
же почитать Эмиля Золя (дался мне этот Эмиль Золя!), чтобы примкнуть к
подавляюще серьезному большинству современников и написать назидательный
роман на морально-этическую тему, в котором все морально-этические точки
были бы расставлены над морально-этическими "i"... - и ни одна не была
бы перепутана. Я почти поверил в то, что смогу это сделать. Глупец!
Как вдруг в один прекрасный вечер, находясь в полном одиночестве ря-
дом с бутылкой вина и посматривая на эту бутылку несколько виновато, ибо
не в моих привычках пить одному, я, все еще не веря в возможность полно-
ценного питья в одиночку, потянулся за штопором, ввинтил его в пробку,
дернул... дернул сильнее... Раздался невыразимо почему-то приятный звук
- пык! - и бутылка открылась. Стерн лежал на тахте, уткнувшись в плед
лицом (то есть обложкой). Я решил пить со Стерном. Я сказал:
- Учитель! Обстоятельства сложились так, что мы остались с вами вдво-
ем. Еще они так сложились, что вам было угодно родиться на двести с лиш-
ком лет раньше. Я ни в коем случае не укоряю вас за то, но хочу сказать,
что ваши книги мешают мне существовать. Что делать в таком случае?
Стерн помалкивал.
- Не писать? Но уж вам-то должно быть известно, что страсть к писа-
тельству хуже любой другой страсти и не поддается излечению. Писать, как
Бог положит на душу? ("Именно", - отозвался Стерн, не поднимая обложки
от тахты.) Но тогда меня обвинят в плагиате, вторичности, третичности,
четвертичности и архаичности, поскольку клапаны моей души, будучи откры-
ты, источают потоки и струйки, чрезвычайно похожие на ваши, милорд.
Я выпил полстакана вина (это был венгерский "Токай"), сделав предуп-
редительный жест. На мою учтивую речь Стерн ответил следующее:
- Мне сдается, вы хотите продлить игру, начатую мною двести лет на-
зад. В таком случае не советую, потому что вы будете иметь неприятности.
- Я согласен их иметь, даже если размеры неприятностей будут соот-
ветствовать размерам сочинения, - сказал я.
- Какой же роман вы намереваетесь сочинить?
- Длинный, - сказал я.
- Ответ совершенно в духе шендианства! -воскликнул Стерн. - Так что
же вам мешает?
Я приподнял бутылку "Токая", придал ей горизонтальное положение и,
медленно наклоняя, добился того, чтобы золотистое вино заполнило мой
стакан. Пока оно лилось, я успел подумать о:
1) клапанах;
2) плохой погоде;
3) количестве страниц в моем романе;
4) не явившемся ко мне на встречу приятеле (приятельнице);
5) тех нескольких страничках, что уже написаны и лежат в специальном
закуточке, где я храню на всякий случай начатые сочинения с намерением
когда-нибудь их продолжить, но так и не продолжаю, потому что, если со-
чинение не идет своим ходом, то нет никакого смысла тащить его на аркане
-получится издевательство над самой идеей сочинительства;
6) литературных журналах;
7) том, что в них печатается;
8) нашем доме;
9) собственном невежестве;
10) способах полета тел тяжелее воздуха, а почему - это будет понятно
позже...
Короче говоря, я успел подумать о десяти вещах одновременно, а кроме
того, о полной невозможности добиться порядка в собственных мыслях.
Огорченный их хаотичностью, я протянул левую руку к стакану, в то время
как правая возвращала бутылку в вертикальное положение и ставила ее на
стол; обхватил стакан пальцами, приблизил ко рту... - Если я буду писать
таким способом, роман наверняка получится длинным! - ...и выпил.
Тут я почувствовал, что клапаны открываются, вернее, вылетают из сво-
их гнезд, как пробки из шампанского. Я едва успел добежать до пишущей
машинки, сунуть в нее чистый лист бумаги и написать: "Вот! С этого и на-
до было начинать!".
2
Исходя из того, что "Бог любит Троицу" - а почему, неизвестно, -я
предполагаю, что у меня будет три подступа к роману, подобно тому, как я
трижды начинал его писать и только на четвертый раз путем не совсем кор-
ректных ухищрений заставил клапаны покинуть насиженные места. Роман тро-
нулся, поехал, поплыл, теперь только успевай его записывать!



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126
РЕКЛАМА
Головачев Василий - Мечи мира
Головачев Василий
Мечи мира


Сертаков Виталий - Мир уршада
Сертаков Виталий
Мир уршада


Ильин Андрей - Слово дворянина
Ильин Андрей
Слово дворянина


Каменистый Артем - Боевая единица
Каменистый Артем
Боевая единица


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.