Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (20)
  2. Аллан Кватермэн (17)
  3. Начало всех начал (17)
  4. Гнев дракона (15)
  5. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  6. Кредо (11)
  7. Путь Кейна. Одержимость (9)
  8. Тимур и его команда (8)
  9. Второй уровень. Весы судьбы (8)
  10. Память льда (8)
  11. Летучий Голландец (8)
  12. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (7)
  13. Странствующий теллуриец (7)
  14. Роксолана (7)
  15. Яфет (6)
  16. Пелагия и красный петух (том 2) (6)
  17. Требуется чудо (6)
  18. Пирамида (5)
  19. К "последнему" морю (5)
  20. Круг любителей покушать (5)
  21. Свет вечный (5)
  22. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  23. Киммерийское лето (5)
  24. Армагеддон (5)
  25. Демон и Бродяга (4)
  26. Любовница на двоих (4)
  27. Полковнику никто не пишет (4)
  28. По тонкому льду (4)
  29. Обратись к Бешенному (4)
  30. Париж на три часа (4)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Звягинцев Василий — > читать бесплатно "Бульдоги под ковром"


Василий ЗВЯГИНЦЕВ


БУЛЬДОГИ ПОД КОВРОМ



ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. КУЛЬТПОХОД В ТЕАТР АБСУРДА
Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен...
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.
Н.Гумилев

ИЗ ЗАПИСОК АНДРЕЯ НОВИКОВА
"...И мы вышли на Столешников, в черноту сырого, слякотного, с косо
летящим снегом, зимнего вечера. Не скрою, вышли с некоторой внутренней
дрожью, вызванной полной неопределенностью того, что ждет нас "за бортом"
конспиративной квартиры, о которой писал в своем мемуаре Берестин. Которая
и не квартира вовсе, а московская оперативная база аггров в предыдущей
реальности, она же - "застрявший между этажами лет лифт", кое-как, ценой
серьезных для всех нас неприятностей, отремонтированный Берестиным же.
База, существующая в той же точке пространства, что и жилплощадь, реально
существующая, но с неуловимым сдвигом по времени, отчего в ней, не путаясь
под ногами друг у друга, живут нормальные советские люди и вершат свои
темные дела пресловутые, в зубах навязшие и в печенках засевшие
инопланетяне, век бы о них не слышать..."
А неуверенность в момент выхода на улицу проистекала от высказанного
Олегом сомнения как в том, что налаженный им канал выведет нас куда надо,
так и в том, что по нему удастся благополучно вернуться. Не впрямую он это
сказал, но я-то понял...
Такие вот у нас после внезапного исчезновения Антона начались игры.
Рулетка, одно слово, дал бы бог, чтоб не русской она оказалась...
Однако в ту сторону проход открылся нормально, и все датчики
показывали правильные параметры. Но Ирину я, тем не менее, брать с собой
не хотел, на такие дела и проще и надежнее с Сашкой ходить, но она меня
уговорила. Как умела это делать почти всегда и почти в любом вопросе.
При первом взгляде в окно я убедился, что по месту мы угадали точно,
и внизу все же Москва, а не мезозойские, к примеру, ландшафты, хотя
плавный полет снежинок разочаровал. Искомого августа не получилось, и если
здесь не крутая атмосферная аномалия, то промах по цели. И, как минимум,
четыре месяца в любую сторону.
- Что же ты так, братец? - мягко попрекнул я Левашова, который с
прикушенной губой вертел не то верньеры, не то вариометры своего пульта по
ту сторону разделяющего нас межвременного проема. Он ответил в меру
сдержанно, но все равно неубедительно.
Оттого, что на его циферблатах и осциллографах все выходило, как
надо, и обозначался именно "август-84", ни тепла на улице, ни спокойствия
в душе не прибавилось. Пожалуй, даже напротив!
Правильнее всего было бы полностью сбросить поле и попробовать еще
раз, но что-то меня по-глупому заело. Захотелось, раз уж так вышло,
посмотреть на город за окном вблизи. Как иногда вдруг хочется выйти и
побродить по перрону неведомого полустанка на пути из Владивостока в
Москву же. В надежде... Да кто ж его знает, в надежде на что? А то и без
всякой надежды, просто ноги размять и вдохнуть воздуха, иного, чем в
надоевшем за неделю вагоне...
И мы с Ириной, которая испытывала примерно похожие, но, подозреваю,
более сильные чувства, переглянулись, заговорщицки друг другу кивнули,
наказали Олегу удерживать канал и побежали переодеться. По сезону и так,
чтобы выглядеть неброско почти в любом послевоенном году. С Ирининой
экипировкой проблем почти не возникло, да и я быстро сориентировался. Не
знаю, как кому, а на мой взгляд, трудно придумать экспромтом что-то
универсальней и неприметнее для нашей страны, чем военная форма без погон,
особливо зимой. Кожаная летная куртка, офицерская шапка, бриджи п/ш,
хромовые сапоги. Во внутренний карман - ставший уже необходимо-привычным
Вальтер-ПП, в брючный - пачку четвертных, наиболее подходящих на любой
случай купюр. И - вперед!
Под ногами захлюпала снеговая каша, когда мы, открыв массивную дверь
и чуть задержавшись на распутьи (сиречь на пороге), свернули вправо и
пошли вверх, к улице Горького.
На первый взгляд, попали мы все же домой. В смысле времени. Не в
царские, допустим, времена, и не в эпоху победившего коммунизма, а в свое,
родное, узнаваемое.
Однако сразу же, совсем немного осмотревшись, я ощутил неопределенный
пока, но отчетливый дискомфорт. Грязно было слишком в знакомом переулке.



Не по-московски грязно. Глубокая траншея, причем, по всему видно, давно
заброшенная, с перекинутым через нее скособоченным мостиком, пересекала
путь. В августе ее здесь точно не было.
И вот еще - впереди, от углового винного магазина, загибаясь на
Пушкинскую, протянулась пугающая очередь. Как у Булгакова: "...не
чрезмерная, человек на полтораста". Вот уж чего-чего... Последний раз
такую, да нет, поменьше все-таки, я видел 30 апреля 1970-го, накануне
двойного повышения цен на импортные коньяки.
Только люди в той, давней очереди стояли совсем другие. Из того
весьма ограниченного контингента, который кровно задевал факт, что
"Наполеон" и "Камю" будут отныне стоить аж двадцать сорок. Даже я,
помнится, не счел нужным к ним присоединиться. Потому как ты или сноб, или
жмот, а чтобы и то, и другое сразу...
Эта же очередь вдруг напомнила кадры из ленинградской блокадной
кинохроники.
Ирина тоже, кажется, ощутила тревогу и сильнее сжала мой локоть.
Поравнявшись с магазином, я заглянул внутрь. Весь, обычно пустынный,
объем зала был туго набит людьми. Настолько, что не разглядеть прилавков.
Так что не полтораста, а с полтысячи человек давились здесь непонятно за
чем. И два сержанта в нормальной серой форме, но с длинными черными
дубинками, сдерживали натиск трудящихся у огороженного красными
первомайскими барьерами входа.
От очереди исходил нестройный, но зловещий гул. Особенно от ее
головы, сжатой между барьерами и напирающей извне толпой неорганизованной,
зато весьма агрессивной публики.
Поскольку изъяснялась толпа все же по-русски, и облик ее, кроме
эмоционального фона, мало отличался от привычного, я рискнул.
- Чего дают, мужики?
Из ближнего к дверям десятка не ответил никто. Слишком они были
напряжены предстоящим. "Как перед ночным прыжком с парашютом" - если
использовать берестинский образ. А вот успевший уже употребить в другом
месте гражданин пенсионного возраста, в натянутой на уши вязаной шапке,
информацией поделился охотно.
- Пшеничную. В "чебурашках"...
Вторая половина сообщения прозвучала загадочно. Но тут, отчаянно
работая плечами и локтями, из дверей вывалился распаренный и расхристанный
парень с зажатыми между пальцами правой руки тремя бутылками из-под
пепси-колы, но с водочными наклейками. Я понял.
- Эй, земляк, а с винтом берут? - окликнул его кто-то из очереди.
- Берут, только кольцо не забудь сорвать... - переводя дух и
рассовывая "чебурашки" по карманам, ответил парень.
Задавать еще какие-то вопросы я посчитал неуместным, хотя и сама
ситуация, и милитаристский оттенок здешнего жаргона крайне меня
заинтересовал.
Ирина потянула меня за руку и, огибая все расширяющуюся к хвосту
колонну жаждущих, мы отправились дальше.
- Куда мы, Андрей, попали? - недоуменно-испуганно спросила Ирина,
миновав такую же, ну, может, чуть-чуть короче, очередь в пивбар "Ладья" на
противоположном углу.
- Кабы знала я, кабы ведала... - пришли на ум слова не то старинной
песни, не то присловья. - Если верить литературе, такое было только в
войну. У Кондратьева в книжке "Отпуск по ранению" весьма похожие водочные
очереди описаны. Но на войну не похоже. Посмотрим, что дальше будет...
Хотя в любом случае столь агрессивная и массовая тяга к алкоголю
представляется странной.
Поток машин по Пушкинской выглядел обычно, и все марки, за
исключением немногих, были мне знакомы.
Черт его знает, может, просто обычные временные трудности и до
столицы докатились? Как недавно с мылом в провинции. Завод водочный,
скажем, недавно сгорел, или фонды за квартал кончились. А завтра праздник,
седьмое ноября или Новый год... Хотя иллюминация не горит и вид у народа
не праздничный...
Но с моментом все равно определиться надо, а поскольку на улице
спрашивать не будешь, я решил играть наверняка. Центральный телеграф
рядом, там на стене календарь, вот все и выясним.
Однако главное потрясение пришлось пережить гораздо раньше. Не доходя
до дверей "Арагви", я вдруг поднял голову. И увидел... Над фронтоном
Моссовета, словно так ему и положено, трепетал... ТРЕХЦВЕТНЫЙ ЦАРСКИЙ
ФЛАГ!!!
И первой моей мыслью при виде этого абсурда было совсем не то, что
пришло бы в голову нормальному человеку. А воспоминание о моем юношеском
еще, неоконченном, как и многие другие, романе, где так же развевались
трехцветные флаги и по улицам Москвы, по этой вот самой улице Горького
неторопливо двигались от Белорусского вокзала озаряемые вспышками дульного
пламени башенных пулеметов угловатые низкие БРДМы. ...И главный герой, мой



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79
РЕКЛАМА
Мурич Виктор - Дважды возрожденный
Мурич Виктор
Дважды возрожденный


Никитин Юрий - Земля наша велика и обильна
Никитин Юрий
Земля наша велика и обильна


Глуховский Дмитрий - Сумерки
Глуховский Дмитрий
Сумерки


Березин Федор - Лунный вариант
Березин Федор
Лунный вариант


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.