Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (65)
  2. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (22)
  3. Колдун из клана Смерти (18)
  4. Гнев дракона (17)
  5. Заклятие предков (17)
  6. Свирепый черт Лялечка (16)
  7. Аквариум (15)
  8. Пелагия и красный петух (том 2) (14)
  9. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (13)
  10. Признания авантюриста Феликса Круля (13)
  11. Поводыри на распутье (11)
  12. Цифровая крепость (8)
  13. Чудовище без красавицы (8)
  14. О бедном Кощее замолвите слово (8)
  15. Бубен верхнего мира (8)
  16. Гиперион (7)
  17. Вещий Олег (7)
  18. Роксолана (7)
  19. Его сиятельство Каспар Фрай (6)
  20. Брудершафт с Терминатором (6)
  21. Покер с акулой (6)
  22. К "последнему" морю (5)
  23. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  24. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  25. Вставай, Россия! Десант из будущего (4)
  26. По тонкому льду (4)
  27. Путь Кейна. Одержимость (4)
  28. Шпион, или повесть о нейтральной территории (4)
  29. Журналист для Брежнева (4)
  30. Умножающий печаль (4)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Детектив — > Югов Владимир — > читать бесплатно "Человек в круге"


Владимир ЮГОВ


ЧЕЛОВЕК В КРУГЕ


1
Автоматная очередь вдогонку убегающему.
Первый допрос в кабинете цензора.
Посадка "кукурузника" в арчовнике.
Берия выбирает самую трудную, но ближнюю дорогу.
Он стрелял вначале стоя и вверх, однако, поняв, что дело серьезнее,
чем он подумал, когда начальство, спокойно перейдя полосу и пошагав
размеренно туда, куда идти никому не полагалось, стал на колено и,
тщательно целясь в ноги уходящему, бил короткими очередями размеренно и
зло. Но ему сегодня не везло. Отличный стрелок, владевший, пожалуй, с
одинаковым успехом и охотничьим ружьем, и боевой винтовкой, и ППШ, Смирнов
не уложил или сошедшего с ума полковника, или притворявшегося все время
настоящего шпиона и врага.
Майор из СМЕРШа Железновский уже через час допрашивал Смирнова в
небольшом кабинетике подполковника Мамчура, работающего оперативником в
штабе дивизии и заодно выполняющего обязанности цензора в нашей
дивизионной газете "За Родину". Черт дернул меня, ответственного секретаря
этой газеты, именно в тот час пойти с очередным номером к Мамчуру,
человеку деликатному, мягкому, но ужасно придирчивому. Дверь была
почему-то открыта, хотя Мамчур всегда запирался на ключ после того, как у
нашего шифровальщика что-то исчезло и дивизия пережила всеобщий страх
проверочных комиссий с их железными оргвыводами.
Я перешагнул порог в тот момент, когда Железновский пытался, видимо,
еще раз ударить Смирнова. Это ему не удалось. Солдат увернулся. Я увидел
лишь, как рука Железновского повисла в воздухе, сам он уставился на меня,
и глаза его забегали по нашим лицам - Мамчура и моему.
- Кто это еще? - спросил Железновский Мамчура, опустив руку и потирая
ее (будто и не пытался только что ударить солдата) о зеленое сукно стола,
заляпанное в некоторых местах чернилами.
Подполковник Мамчур, как первоклашка, стал объяснять, что я тот самый
журналист, который в окружной газете пропагандирует передовой опыт нашей
дивизии, пишет о ее лучших людях, не боится и укусить (так и сказал:
укусить) кое-кого из начальства... Мамчур очень старался хвалить меня
только потому, как я понял, что я вполз сюда непрошенно и стал свидетелем
допроса с мордобитием. Что Смирнова Железновский бил, не стоило
сомневаться: под глазом у пограничника синело, из вспухшего носа временами
покапывала кровь.
- Давайте я подпишу газету, - сказал, не глядя на меня, Мамчур.
Я подошел ближе к столу, протянул пахнущий краской номер.
- Вы знаете, я уже читал все здесь. - Небольшой ростом Мамчур стал
еще меньше, голова его, седая к сорока годам, втянулась в плечи. То, что
он сказал, относилось, конечно же, к Железновскому. Он оправдывался перед
ним и даже заискивал.
Железновский, покосившись на нас, совершающих обряд пуска газеты в
свет, вразвалку двинулся к двери. Был он высок, строен, безукоризненно
сидела на нем форма - китель с погонами артиллериста, брюки навыпуск,
достаточно широкие и достаточно узкие, отлично по длине сочетающиеся с
начищенными до блеска желтыми туфлями.
В дверях он столкнулся с полковником Шмариновым, таким же высоким, но
чуть сутуловатым и с замедленными движениями, когда не требовалось у
волейбольной сетки принять мяч и отправить его на сторону соперника с
адской силой. Я хорошо знал полковника, мы играли с ним в одной команде,
входили в сборные корпуса и армии. Но сейчас полковник был для меня не
коллегой, а начальником СМЕРШа нашей дивизии, как и его новый сотрудник
Железновский представлял это ведомство. По молодости я, естественно, не
понимал, что при любом моем промахе уже само присутствие здесь чревато для
меня непредсказуемыми последствиями, хотя интуитивно чувствовал это и (с
подписанной газетой в руках) ждал только случая, чтобы улизнуть отсюда.
Шмаринов, видя, с какой охотой уступает ему свое место Мамчур, не
стал ломаться, сел и, отодвинув от себя бумаги оперативника, извинительно
сказал тому:
- Железновский, наверное, объяснил, почему облюбовали твой кабинет?
Мамчур кивнул.
- Только теперь не знаем, сколько это продлится. - Шмаринов взглянул
на Смирнова вроде мимолетно и снова уставился на Мамчура. - Телефон у тебя
на штаб округа выходит?
- Да, - охотно ответил Мамчур. - И внутренний надежный.
- Я уже проверял, - подтвердил Железновский.
Полковник закурил и, рассматривая теперь Смирнова, о чем-то думал.
- Ты сибиряк, выходит? - наконец, спросил пограничника.


- Выходит, - зло ответил солдат. - Когда сибиряки нужны были под
Москвой, то они... - Смирнов закашлялся. - А теперь... Я шесть лет срочной
тяну... А вы...
- Вижу, - сказал Шмаринов. - А как прикажешь с тобой поступать, ежели
ты, давно став придурком - шофером ведь службу тянешь, - ухмыльнулся, - не
смог его ссадить с седла! Когда последний раз из автомата серьезно стрелял
по цели?
- Пару лет тому назад, - не стал хитрить Смирнов.
- Вот видишь! А ты ведь всегда пограничник!
- Я мотался на лайбе столько, сколько хотело начальство. Что
приказывали делать, то и делал.
- Вас всех с границы нужно под метелку, - нервно засмеялся
Железновский, показав ряд белых ровных зубов. Он, скорее всего, не ожидал,
что его начальник придет сюда и увидит, как разукрашен солдат. Ему
показалось, что Шмаринов, когда мельком взглянул на Смирнова, остался им,
Железновским, недоволен (он уже за короткое время изучил своего
непосредственного начальника).
Шмаринов затушил в пепельнице папиросу и только теперь увидел меня,
унизительно стоящего и так и не нашедшего свой случай исчезновения из
кабинета Мамчура.
- Ты по газете, что ли, к подполковнику пришел? - забурчал он, вдруг
выстрелив взглядом в Железновского. И сразу, не дождавшись моего ответа, -
он знал всегда и все и кое-что еще, но его смущало присутствие своего
подчиненного - он то ли не доверял ему, то ли боялся, - стал ощупывать
меня своим сонным, на вид безразличным взглядом. - Послужить Отечеству не
желаешь? Ты ведь, если мне не изменяет память, являешься в управлении
дивизии секретарем комсомольской организации? Мы людей подбираем, чтобы
сменить вот эдаких, извините за бедность мысли, сибирячков, которые
стрелять по движущимся мишеням уже разучились... - Шмаринов оглянулся на
Железновского, тускло глядящего куда-то на окно, потом перевел взгляд на
меня и скрипуче сказал, не предвидя возражения: - Иди, пусть газету майор
Прудкогляд делает. - А ты поедешь... - Теперь он посмотрел на
Железновского жестко, начальственно. - Майор, надо встретить, - замялся, -
самолет. Круговая охрана нужна. Бери этого спортсмена-газетчика, - он
кивнул на меня, - распоряжаться может. - И тут улыбнулся открыто, широко.
- Взводом радиотелеграфистов командовал в школе сержантов артиллерии.
Теперь вот на офицерской должности, хотя и старшина... Бери, майор, не
ошибешься. Мы тоже тут кое-что знаем. - Шуткой похвала в мой адрес не
обернулась - между ними что-то стояло. И Шмаринов, поняв это, шумно
подошел к окну кабинета, которое выходило на юг, опять перешел на
скрипучий наставительный уставной стиль. - Кувык наш и остальные с ним -
там. Тебе, выходит, самолет... Не встретим... Это... Это, майор... Это,
считай, вышка для всех нас...
На улице, как говорится, буяла весна; воздух был божественно хорош
после кабинетика цензора. Я перебежал улицу, зашел в типографию. Надо
печатать номер.
Сидели и ждали уже солдаты, привезенные из гауптвахты, чтобы крутить
колесо. Станок был допотопный, все делалось вручную, так и приходилось
обращаться за помощью к непутевым солдатам, чтобы их физическими усилиями
вышел номер, прославляющий лучших, а их критикующий.
Подписав еще раз свеженький номер, я зашел к редактору Прудкогляду.
Обычно желтоватое его рябое лицо было сегодня еще желтее. Я знал его
тайну, он рассказал мне о ней в прошлую осень, когда мы были с ним на
рыбалке. Мы тогда с ним по маленькой клюкнули. Перед поездкой на эту
рыбалку меня вызывали в политотдел и почему-то спрашивали, к какой, на мой
взгляд, газетной квалификации я отнес бы квалификацию своего редактора? Я
понимал майора, который со мной беседовал. В то время мои очерки, стихи,
зарисовки печатались во многих газетах среднеазиатских республик - в
Ташкенте, Ашхабаде... Следовательно, как такого, печатающегося газетчика,
майор мог и спросить, несмотря на то, что я - старшина, а мой редактор -
майор. Ведь у квалификации не может быть ни офицерских, ни полковничьих
звезд. Но насторожила меня пристрастность политотдельца. Он плохо говорил
о моем редакторе (следовательно, и о газете), потому я горячо отверг все
наветы в адрес Прудкогляда.
Он, оказывается, узнал о разговоре, который я, как мне виделось,
вынес с честью. И Прудкогляд исповедался в тот осенний вечер на рыбной
ловле. В 37-м его, пограничника, отстранили от службы. "Теперь бы я был
чином не ниже полковника"... Прудкогляда долго держали в тюрьме. Первая
жена от него отказалась. Отказались несовершеннолетние дети... И все-таки
ни одну вину в свой адрес он не признал, твердил: "Нет, нет!"
Его выпустили и, как уже было там дальше, как он попал в военную
газету после того, как отвоевал от звонка до звонка, вот опять, почти
через десяток лет, когда у Прудкогляда новая семья из шести человек - "и
все девки, шут бы их побрал", когда такая же, как он, рябая, голосистая
жена, берущая все призы в художественной самодеятельности - "она могла бы



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
РЕКЛАМА
Мичурин Артем - Еда и патроны
Мичурин Артем
Еда и патроны


Конан-Дойль Артур - Когда Земля вскрикнула
Конан-Дойль Артур
Когда Земля вскрикнула


Семенова Мария - Самоцветные горы
Семенова Мария
Самоцветные горы


Сертаков Виталий - Золото русского эмира
Сертаков Виталий
Золото русского эмира


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.