Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (25)
  2. Аллан Кватермэн (17)
  3. Гнев дракона (16)
  4. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  5. Начало всех начал (10)
  6. Путь Кейна. Одержимость (9)
  7. Яфет (9)
  8. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (8)
  9. Летучий Голландец (8)
  10. Второй уровень. Весы судьбы (8)
  11. Странствующий теллуриец (7)
  12. Роксолана (7)
  13. Киммерийское лето (7)
  14. Память льда (7)
  15. Круг любителей покушать (5)
  16. Пирамида (5)
  17. Армагеддон (5)
  18. К "последнему" морю (5)
  19. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  20. Демон и Бродяга (4)
  21. Дикарка (4)
  22. Свет вечный (4)
  23. Обратись к Бешенному (4)
  24. По тонкому льду (4)
  25. Полковнику никто не пишет (4)
  26. Париж на три часа (4)
  27. Любовница на двоих (4)
  28. Омон Ра (3)
  29. Цифровая крепость (3)
  30. Имя потерпевшего - никто (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Казменко Сергей — > читать бесплатно "Сила слова"


Сергей КАЗМЕНКО


СИЛА СЛОВА


Утолщение на кончике побега росло на глазах. Бледно-зеленое вначале,
оно постепенно наливалось соком, желтело, потом начало краснеть, и теперь,
спустя десять минут достигнув размера небольшого арбуза, уже отливало
фиолетовым. Еще немного, и эккиар созреет - но Ондизаг никак не мог
заставить себя протянуть руку к заманчивому плоду. Есть хотелось зверски.
С самого утра, точнее - со вчерашнего вечера во рту у него не было ни
крошки. А тут в паре шагов перед ним висел, слегка поворачиваясь на тонком
черенке, великолепный эккиар... И все же Ондизаг не решался приблизиться к
плоду и взять его в руки. Урок, полученный в один из первых дней
пребывания на Алькаме, был еще свеж в памяти. Ондизаг был не из тех, кто
забывает подобные уроки. Даже мастерство местных лекарей, за каких-то два
дня излечивших его ожоги, само воспоминание о которых заставляло его
содрогнуться, не изгладило памяти об ужасной, почти непереносимой боли.
Рисковать снова - нет, к этому он еще не был готов.
И дернул же его черт пойти без провожатого!
Дорога в соседнее селение шла берегом ручья, и Ондизаг не раз за
время жизни на Алькаме ходил по ней - но никогда не ходил один. Всегда
вместе с ним был хоть кто-нибудь из местных жителей. А сегодня утром он
проснулся очень рано, едва лишь начало светать, и не стал дожидаться
попутчиков. В крайнем случае вернусь назад, - подумал он, выходя на
тропинку. Кто знает, быть может, не попытайся он вернуться, и авантюра эта
закончилась бы вполне благополучно.
Эккиар, висевший перед ним, совсем почернел. Кожура его сморщилась,
черенок высох, и на нем ясно обозначился пробковый слой - стоило лишь
слегка потянуть, и плод сам свалится в руки. А внутри, под тонкой кожурой
- Ондизаг так ясно представил себе это, что рот моментально наполнился
слюной - была сочная красная мякоть, великолепно утоляющая и голод и
жажду.
Или отрава.
Рисковать не хотелось. В конце концов, без пищи он сможет протянуть
долго. Без воды труднее, но рано или поздно, если не пойдет дождь, он
наткнется на какой-нибудь ручей. Здесь, в этом лесу, много ручьев, Ондизаг
прекрасно помнил это, не раз побывав в окрестностях селения вместе с
кем-нибудь из местных жителей. Да и вообще, дело не в воде и не в пище.
Его наверняка найдут гораздо раньше, чем их отсутствие станет критическим.
Опасность в другом - в том, что он, отличаясь от аборигенов Алькамы в
каких-то мелочах, совершит непростительную здесь ошибку, и лес этот,
казавшийся всегда таким уютным и безопасным, когда Ондизаг бывал в нем не
один, навеки поглотит его и растворит без следа. Это для аборигенов
здешний лес - как родной дом. Это им он всегда даст и кров, и пищу, и
ощущение безопасности. Это они, чьи предки своим трудом создали все живое
в этом мире, могли безбоязненно бродить по его дебрям. А он, Ондизаг,
навсегда останется здесь чужим, как бы он ни пытался приспособиться.
Впрочем, он и не старался. Никогда не старался. Приспосабливаться к
миру - это удел низших рас. Высшие расы - те, чье могущество росло с
каждым новым поколением, те, кто постоянно расширял сферу своего влияния -
тем и отличаются, что приспосабливают мир к своим нуждам. Начать
приспосабливаться - значит отказаться от удела избранных. Ондизаг никогда
не позволил бы себе ступить на этот путь. Раса, представителем которой он
был, уже тысячи лет наращивала свое могущество именно тем, что подчиняла
бесчисленные миры своим нуждам. Причем делала это исключительно силами
других, низших по предназначению рас. Сородичи Ондизага владели способом
заставить другие расы служить своим целям без малейшего намека на
принуждение, а значит и без малейшего повода к оказанию сопротивления.
Насилие и угнетение были изначально чужды им. Да и многого ли можно
добиться насилием и угнетением? Сколько их было - завоевателей, силой
покорявших иные миры? Где они теперь? Даже памяти о них не осталось - лишь
следы разрушений, мертвые и безжизненные планеты, иногда встречающиеся на
галактических путях, неизбежная расплата за насилие. Много их было - но
законы развития неумолимы, и они не оставили завоевателям места во
Вселенной. Как и техногенным цивилизациям.
Последние, впрочем, выполнили свою миссию, соединив многочисленные
обитаемые миры единой сетью надпространственных коммуникаций, связав их в
единое целое вне зависимости от разделяющего в пространстве расстояния. И
ушли навеки, освободив место иным цивилизациям и иным расам, более
приспособленным к дальнейшему развитию. Возможно, думалось иногда
Ондизагу, и мы тоже всего лишь выполняем некую историческую миссию,
распространяя свое влияние на все большее количество миров. Придет время,
и мы тоже сойдем со сцены, уступив место кому-то другому. Но - и в этом он
никогда не сомневался - время такое придет еще очень и очень не скоро.
Раздался негромкий щелчок - резкий и отчетливый в абсолютной тишине
предзакатного леса, и Ондизаг очнулся от своих размышлений. На кожуре



эккиара ясно обозначилась длинная - сверху донизу - трещина. Еще щелчок -
и новая трещина образовалась рядом. Потом два щелчка сразу, мгновение
тишины и целая очередь щелчков. Ондизаг не успел даже как следует
удивиться, а поверхность эккиара уже была покрыта сетью трещин, разбивших
черную кожуру на мелкие чешуйки, которые начали скручиваться по краям и с
легким шелестом, как кусочки бумажного пепла, осыпаться на землю. Через
минуту эккиар повис перед лицом Ондизага тяжелой кроваво-красной
грушевидной каплей, слегка раскачиваясь и маслянисто поблескивая. Такого
Ондизаг еще никогда не видел, но - не то от усталости, не то от удивления
- не сразу сообразил, что это может быть опасно. Он отступил на пару шагов
и застыл, не в силах оторвать взгляда от странного плода. И тут черенок
эккиара обломился, и ярко-красная капля разбилась о корень породившего ее
дерева. Ондизаг вовремя задержал дыхание, но все равно его едва не вырвало
от распространившегося в воздухе зловония. Хорошо еще, что ни капли
жидкости не попало на кожу или на одежду. С трудом сдерживая дыхание и
стараясь не бежать, чтобы не попасть в какую-нибудь новую ловушку,
заготовленную этим проклятым лесом, Ондизаг зашагал прочь.
Только шагов через двести он решился остановиться и отдышаться.
Зловоние сюда не долетало, воздух был свеж и - видимо, по контрасту -
удивительно ароматен. Ондизаг устало опустился на землю, прислонился
спиной к стволу старого киерса и перевел дух. Что ж, подумал он, вот я и
попытался вырастить эккиар. И ведь все, казалось бы, делал по правилам -
не зря же так долго наблюдал за аборигенами. Да и они никогда не скрывали
от него своих приемов, всегда были рады помочь, научить чужака своему
искусству. Точно так, как делают это аборигены, Ондизаг отыскал подходящий
побег, прищипнул верхнюю почку, надавил ногтем у основания, а потом
легкими движениями стал поглаживать это место, пока не убедился, что на
конце побега начинает набухать желанный плод. И вот результат... И некому
помочь, подсказать, что же он сделал не так, в чем ошибся. Впервые,
наверное, в своей жизни Ондизаг ощутил нечто вроде ущербности, собственной
неполноценности. Он, привыкший всегда чувствовать свое превосходство над
представителями других рас, вдруг ощутил, что вот здесь, наедине с этим
лесом, он беспомощнее и ничтожнее последнего из аборигенов Алькамы.
Здешний лес даст укрытие, накормит и напоит любого из них - но чужака он
готов уничтожить и поглотить. И пяти месяцев, проведенных на Алькаме,
конечно же недостаточно для того, чтобы перестать быть здесь чужаком.
Возможно, для этого не хватит и целой жизни.
Даже если жизнь его не оборвется в ближайшие часы.
Он услышал легкий шорох справа и резко повернулся. И тут же
облегченно вздохнул, потому что из-за ствола дерева показался Киунга.
Спасен! - подумал Ондизаг, и все страхи, мучившие его еще минуту назад,
растворились в воздухе. Спасен!
- Рад видеть тебя живым, Учитель, - сказал Киунга, подходя ближе, -
тебе не следовало уходить в одиночку.
- Я тоже рад тебя видеть, - Ондизаг встал, отряхнулся. - Я тут чуть
было опять не влип в какую-то историю.
- Кейенко, - небрежно бросил Киунга.
Чуткое ухо Ондизага насторожилось. Этого слова он еще никогда не
слышал. Оно звучало так необычно для местного языка, что Ондизаг не
решился бы высказать хоть какое-то предположение о его значении. А ведь
даже среди своих изощренных в лингвистике соплеменников Ондизаг по праву
считался одним из лучших. Тем более удивительно, что, прожив на Алькаме
уже пять месяцев, основательно изучив многие диалекты, на которых говорят
аборигены, продвинувшись, как ему казалось, в разработке метаязыка для
этой планеты, он вдруг столкнулся со словом, совершенно ему непонятным.
Это немедленно, несмотря на усталость, несмотря на пережитые опасности
прошедшего дня пробудило в нем инстинкт исследователя. Ведь за каждым
словом в каждом языке стоит какое-то понятие, и никогда нельзя с
достоверностью предсказать поведение представителя низшей расы в
определенной ситуации, если не овладеешь в достаточной степени понятиями,
которыми оперирует его сознание.
- А-та лико нуага? - осторожно спросил он Киунгу.
- Е. Кама нгоро туабо коррегали стом.
Ондизаг понял, что спросил не то или не так. Киунга либо уже позабыл
только что брошенное слово, либо предпочел сделать вид, что не понял
существа вопроса. Так или иначе, переспрашивать не стоило. Ондизаг вообще
старался держаться предельно осторожно, по возможности скрывая свой
специфический интерес к языку аборигенов. Кто знает, о чем они могут
догадываться? Кто предскажет, как могут себя повести? Тем более, если
какой-то пласт их сознания, оказывается, остался далеко в стороне от его
исследовательского взгляда.
Пять месяцев назад Ондизаг не понимал ни единого слова. Сегодня он
мог говорить свободно практически с любым аборигеном - даже с теми
обитателями Южных островов, что не поняли бы жителей его деревни. Овладев
строем мышления местных жителей, сформированным за долгие тысячелетия



Страницы: [1] 2 3 4 5
РЕКЛАМА
Никитин Юрий - Я - сингуляр
Никитин Юрий
Я - сингуляр


Зыков Виталий - Конклав бессмертных. Проба сил
Зыков Виталий
Конклав бессмертных. Проба сил


Афанасьев Роман - Огнерожденный
Афанасьев Роман
Огнерожденный


Панов Вадим - Половинки
Панов Вадим
Половинки


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.