Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (19)
  2. (14)
  3. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  4. Москва слезам не верит (сценарий) (10)
  5. Обряд дома Месгрейвов (9)
  6. Вещий Олег (9)
  7. Главный противник (8)
  8. Посмертный образ (7)
  9. Бремя власти (6)
  10. Последний завет (6)
  11. Пелагия и красный петух (том 1) (5)
  12. Любовница на двоих (5)
  13. День проклятия (5)
  14. Чары старой ведьмы (4)
  15. Свирепый черт Лялечка (4)
  16. Принц Каспиан (4)
  17. Требуется чудо (4)
  18. Чистильщик (4)
  19. Пощады не будет (4)
  20. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (4)
  21. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  22. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма (4)
  23. Кафедра странников (4)
  24. Горы Судьбы (4)
  25. Круг любителей покушать (4)
  26. Шестая книга судьбы (3)
  27. Русь окаянная (3)
  28. Мое прошлое (3)
  29. Московский упырь (3)
  30. Пиранья: Первый бросок (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Казменко Сергей — > читать бесплатно "Фактор надежды"


Сергей КАЗМЕНКО


ФАКТОР НАДЕЖДЫ


Самым странным казалось наличие в Полости жизни.
Похожие на красную проволоку стебли густо оплетали торчащие из песка
скалы, превращая их в фантастические фигуры неведомых существ. Над ними
тучами, рассеивающимися при нашем приближении, вилась мошкара. Юркие
серебристые ленточки временами выскакивали из-под камней, над которыми
проходила машина, и тут же скрывались под другими камнями. А наверху, в
мглистом небе над головой иногда мелькали тени каких-то летающих существ.
Впрочем, все это меня уже мало волновало.
Прошло уже более трех суток, как мы покинули базу, и надежд на
спасение практически не оставалось. Их, по существу, не было с самого
начала, с того момента, как мы очутились в Полости. Если бы хоть кто-то
мог догадаться, что мы попали сюда... Но бесполезно мечтать о невозможном.
Никто даже предположить такое не сможет - слишком много глупостей надо
было совершить, чтобы здесь оказаться. Не та у меня, к сожалению,
репутация, чтобы хоть кто-то поверил, будто я способен так вот влипнуть. Я
и сам бы не поверил - выходит, всю жизнь не понимал, каков я на самом
деле.
Нас, конечно, ищут. И будут искать, пока остается хоть малейшая
надежда. Но никому - даже тем, кто верил в существование Полости, даже
самому Патрику, рассчитавшему ее вероятные параметры - не придет в голову
использовать то единственное средство, которое даст нам надежду на
спасение. Так не лучше ли смириться с неизбежным, прекратить эту
бессмысленную гонку и отдохнуть, наконец, впервые за трое суток?
Но человек, видимо, просто не способен сдаться, пока остается хоть
малейшая надежда на спасение. Инстинкт самосохранения почти всегда
оказывается сильнее доводов рассудка и заставляет бороться до конца. И я
боролся. Не верил, но боролся. Ругал себя за дурацкое упорство, но
боролся. Ничего не мог с собой поделать. Не мог я позволить себе сдаться.
Права такого не имел.
Я отвлекся, и машина едва не съехала в каверну. Дурацкий рельеф! И
откуда только они взялись, эти каверны? Один раз, в самом начале, мы
угодили-таки в одну из этих ямин - не меньше трехсот метров в поперечнике
и глубиной в добрую сотню. Если бы с одной стороны ее не засыпала
надвинувшаяся из пустыни дюна, мы так бы там и остались - машина не
приспособлена для подъема вдоль отвесных стен. И так пробултыхались не
меньше часа, пока сумели выбраться наружу, и за это время зона контакта
сдвинулась к самому горизонту. Еще чуть-чуть, и прощай всякая надежда. В
Полости, как в той древней сказке, нужно бежать очень быстро, чтобы
оставаться на месте - в смысле, рядом с проходом. Сколько времени я еще
смогу выдерживать эту гонку? Сутки? Двое? А потом стимулятор перестанет
действовать, и придется передать управление автопилоту или кому-нибудь из
гвенгов. И тогда конец: гвенги наверняка упустят зону контакта за
горизонт.
Объехав каверну вдоль левого края, я вывел машину на относительно
ровный участок и посмотрел вперед. До зоны контакта было километров
восемь. Хотя я мог и ошибаться: расстояния здесь обманчивы. Темный столб
поднятой пространственными возмущениями пыли упирался прямо в небо,
длинным шлейфом отмечая пройденный зоной контакта путь. Даже на таком
расстоянии, даже внутри машины слышен был грохот выворачиваемых с
поверхности Полости глыб. Позавчера, в отчаянии от совершенной ошибки, я
рискнул ввести машину в этот ад в поисках выхода. Повторять попытку смысла
не было - проход закрылся, и приоткрыть его снова могли лишь те, кто
остался снаружи.
Послышалось чириканье и почти тут же синхронный перевод в наушниках:
- Мы по-прежнему не можем остановиться?
Спрашивал Чверк, старший из трех гвенгов, которых я затащил с собой в
эту ловушку. Я на секунду оглянулся. Все трое сидели на своих местах и
смотрели на меня большими черными глазами. В их позах было что-то от
фигурок древних восточных богов, особенно когда все трое синхронно
поворачивались в одну сторону и замирали в неподвижности. Сходство это не
портил почему-то ни золотистый мех, которым были покрыты их тела, ни
плоский, направленный вниз клюв, делавший лица гвенгов удивительно
похожими на птичьи.
- Нет, - ответил я.
Задай этот вопрос кто-то из своих, я и отвечать не стал бы. Как будто
и так не ясно. Если мы остановимся, и зона контакта уйдет слишком далеко,
всякая надежда будет потеряна. Я в лучшем случае пожал бы плечами в ответ.
А скорее просто огрызнулся бы: я уже трое суток был на взводе. Но гвенги -
они же как дети. Им же все приходится объяснять. И не раз, и не два, и все
равно, бывает, они так ничего и не понимают. Поначалу трудно привыкнуть к
общению с ними, но потом все получается само-собой. Как и сейчас.
- Если мы остановимся, зона контакта может уйти за горизонт. И тогда



нам уже не удастся вернуться, - сказал я. - Наша единственная надежда -
держаться к ней поближе.
Я не стал говорить, что надежда эта призрачна. Зачем? Быть может,
гвенги так до самого конца и не поймут этого. Тем лучше. Для них, конечно
- мне от одной мысли об их гибели по моей вине ну так погано было, что все
бы, кажется, отдал, лишь бы их спасти.
Будь они неладны, эти акары с их проклятой Полостью!
Мы работали в этой системе уже третий год. И почти никаких
результатов. Это только поначалу казалось, что вот-вот обнаружим мы массу
следов погибшей цивилизации акаров, вот-вот разгадаем причину их гибели.
Как же, разгадали. Три года - и всего полсотни артефактов совершенно
непонятного назначения. Да несколько сотен гипотез, противоречащих одна
другой и не поддающихся пока проверке. Если бы не гвенги, мы бы, наверное,
не поняли даже того, что родной планетой акаров был именно Алмонг-3 -
настолько планета была обезображена катастрофой. И о существовании
Полости, конечно, без подсказки гвенгов не догадались бы.
Может, и к лучшему это было бы. По крайней мере, для меня.
Вообще говоря, Алмонг-3 был бы интересен и сам по себе, без акаров.
Для планетологов, я имею в виду. Планета земного типа - и ни атмосферы, ни
океанов, хотя налицо следы и того, и другого. А на месте одного из
континентов - гигантская язва, как будто кто взял да и содрал с планеты
кору, обнажив глубинные породы. Поначалу мы приняли это за след
столкновения с крупным астероидом, даже модели соответствующие
разработали. И последствия такого столкновения соответствовали данным
исследований лучше, чем последствия образования Полости, в которую, по
свидетельствам гвенгов, все на самом деле и ухнуло. Но уж больно гипотеза
о Полости красивой казалась. Не хотелось от нее отказываться. Хотелось,
наоборот, доказать, что Полость действительно существует, несмотря на
очевидные противоречия, несмотря на то, что по нашим прикидкам на ее
создание потребовалась бы энергия от взрыва десятка сверхновых, энергия,
которой акары явно не располагали.
Вот, доказал. А что толку? Эх, Зойка, Зойка, знать бы, что видимся с
тобой в последний раз...
А впрочем, и хорошо, что не знал. Как жить с таким знанием? Как
говорить? Что говорить? Она, значит, щебечет об отпуске, о том, куда
полетим, что увидим, о театре этом в Окранге, где нам ну непременно
побывать надо - а мне что, молчать? Или поддакивать, зная, что ничего
этого не будет, что никуда мы с ней вместе уже не полетим, и проклиная
себя за это знание и это поддакивание? Все равно ведь ничего не получилось
бы. Зойка - она бы почувствовала, что со мной что-то не так. Она всегда
чувствует. Нет уж, о таком лучше не знать заранее.
Хорошо бы сейчас уснуть. Положить голову на панель управления и
уснуть. Не от усталости - стимулятор пока что работает и еще какое-то
время я без сна продержусь. Уснуть, чтобы не думать ни о чем, не жалеть ни
о чем, не вспоминать ни о чем. Чтобы с ума не сойти. Ведь все равно эта
гонка не имеет смысла, все равно зона контакта вырождается, и скоро нам
уже ничто не поможет. Патрик рассчитал вероятный ход процесса, я помню его
результаты. Все именно так и происходит, а значит надежды нет. И дернул же
меня черт направить машину прямиком в проход! Сам не понимаю, как это
получилось, зачем я так поступил? Всегда ведь осторожным был. Даже слишком
осторожным - из-за этого надо мной еще в училище подшучивали. И вдруг
такое. Если кому и придет в голову, что с нами могло случиться - не
поверят. С кем бы другим это случилось - может, и поверили бы. Но со
мной...
Все ведь шло как обычно. Рутина. Вылетели, высадились в квадрате
ТР-44, прошли вдоль поставленных автоматами вешек. Транспорт сразу улетел
забирать какую-то другую группу, ну а нам предстояло часов двадцать
мотаться по квадрату в надежде обнаружить что-нибудь интересное.
Призрачная надежда - слишком давно мы этим делом на Алмонге-3 занимались.
По сути дела, только анализ изотопного состава грунта по маршруту и
представлял ценность, потому что именно его результаты в конечном счете
позволили бы подтвердить или отвергнуть астероидную гипотезу. Вот мы и
ползали на пузе по всей зоне возможного столкновения с астероидом,
собирали информацию. И осточертело же мне это занятие - не передать. Раз
за разом одно и то же - плато базальтовое в трещинах и уступах, кое-где из
трещин выходят вулканические газы, иногда даже лава изливается - и ничего
нового.
Идем мы, значит, в полуметре над поверхностью, ведем запись, намечаем
новые трассы для автоматов. И вдруг чувствую - что-то не так. Не сразу
понял, в чем дело. Вижу только - вокруг темнеть быстро стало. А меня так
рутинная эта работа довела - секунд пять врубиться не мог. Потом дошло,
наконец - горизонта же нет! Глянул вверх - а он там, над головой. Будто мы
вдруг на дно ямы какой провалились. Только не было там, конечно, никакой
ямы. Равнина вокруг, плато - это я наверняка знал. Гляжу, значит, как
горизонт все выше уходит, и все глазам своим поверить не решаюсь. Только



Страницы: [1] 2 3
РЕКЛАМА
Прозоров Александр - Пленница
Прозоров Александр
Пленница


Куликов Роман - Игры ушедших
Куликов Роман
Игры ушедших


Херберт Фрэнк - Фактор вознесения
Херберт Фрэнк
Фактор вознесения


Шилова Юлия - Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока
Шилова Юлия
Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.