Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. (22)
  2. Сокровища Валькирии 4 (18)
  3. Следователь по особо важным делам (16)
  4. Чужие зеркала (12)
  5. Посмертный образ (11)
  6. Под солнцем останется победитель (10)
  7. Великий лес (9)
  8. Ричард Длинные Руки - 1 (8)
  9. Шестая книга судьбы (7)
  10. Продам твою мать (7)
  11. На осколках чести (7)
  12. Любовница на двоих (6)
  13. Ученик (6)
  14. Горы Судьбы (6)
  15. Рыцарь из ниоткуда (6)
  16. Леннар. Книга Бездн (6)
  17. Главный противник (5)
  18. Огромный черный корабль (5)
  19. Обряд дома Месгрейвов (5)
  20. Анастасия (5)
  21. Бремя власти (5)
  22. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  23. Калигула (5)
  24. Чистильщик (4)
  25. Чары старой ведьмы (4)
  26. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  27. Круг любителей покушать (4)
  28. Вещий Олег (3)
  29. Москва слезам не верит (сценарий) (3)
  30. Свет вечный (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Логинов Святослав — > читать бесплатно "Случайность"


Святослав ЛОГИНОВ


СЛУЧАЙНОСТЬ


Каждый год Адольф фон Байер, профессор химии Мюнхенского
университета, получал от магистратуры пригласительный билет на городской
бал, внимательно его прочитывал, благодарил рассыльного и никуда не ходил.
Но недавно кто-то рассказал ему, что Юстус Либих, чью кафедру он занимает
вот уже пятый год, считал своим долгом всегда присутствовать на празднике.
И Байер тоже решил пойти.
Бал начинался в одиннадцать часов вечера, так что день у Байера был
таким же трудовым, как любой другой. С утра он раздал задания лаборантам и
практикантам, поговорил с сотрудниками и ассистентами, ведущими
самостоятельные работы. Потом читал лекции студентам, сходил домой
пообедать, опять вернулся в университет, ответил на письма, выправил
корректуру статьи для журнала и... совершенно забыл о бале.
Вспомнил о нем только когда давал инструкции лаборанту Францу. Тот
оставался на ночь, следить за синтезом, поставленным еще с утра. Обычно
Байер старался не оставлять Франца одного в лаборатории, Франц был
человеком ненадежным: лаборантом он лишь числился, а на самом деле был
обычным наемным служителем, но поскольку в этот день были поставлены давно
отработанные синтезы, не грозящие никакими сюрпризами, Байер решил
рискнуть. Он объяснял предстоящую работу, а Франц слушал, почтительно
кивая на каждой фразе.
- Особое внимание прошу уделить горелкам, следите, чтобы кипение было
тихим, без толчков, нагрев контролируйте по термометрам... Хотя, так вы
все позабудете. Я сейчас запишу... - Байер схватил со стола первую
попавшуюся бумажку. Это оказался пригласительный билет. - Мой бог! Совсем
забыл! - воскликнул Байер.
Тем не менее, он сначала закончил наставления, проверил, чтобы все
было в порядке, и только потом поспешил к дому, чтобы переодеться.
Разумеется, он опоздал, праздник был в самом разгаре. Распорядитель
ввел Байера в зал, торжественно возгласил:
- Адольф фон Байер, профессор!
Теперь Байер считался представленным присутствующим и мог начинать
веселиться самостоятельно. Но, во-первых, он не знал здесь ни одного
человека. Открывавшие бал почтенные люди, с которыми Байера водил
знакомство, уже ушли, и в древнем "зале пиров" гудела незнакомая толпа. А
во-вторых, Байер решительно не представлял, что он должен здесь делать,
ведь он, по примеру великого Либиха, собирался прийти только на открытие.
Однако, к нему почти сразу подошел заплывший жиром толстяк, втиснутый
в узкий сюртук. Он остановился против Байера и громко спросил:
- Это вы доктор фон Байер?
- К вашим услугам, - отозвался тот.
- Краппп? - рявкнул толстяк.
- Простите? - не понял Байер.
- Ведь это вы сделали искусственный крапп?
- Ализарин, красящее вещество краппа, - лекторским тоном произнес
Байер, - получен Гребе и Линнеманом в то время, когда эти два ученых
работали в моей лаборатории.
- Все равно, - отмахнулся толстяк, - весь город говорит, что крапп
сделали вы, - он замолк на несколько секунд, а потом, решив, что
собеседник усвоил комплимент, спросил: - А сейчас вы чем занимаетесь?
- Индиго, - коротко ответил Байер.
- О-о-о!.. - уважительно протянул толстяк. - И давно вы за него
взялись?
- Не очень, - рассеянно ответил Байер.
Он вдруг вспомнил, как впервые познакомился с таинственным веществом
индиго. В то время Адольф Иоганн Фридрих Вильгельм фон Байер был худеньким
бледным мальчиком и его звучные имена казались насмешкой. Отец его, в
юности воевавший против Наполеона, хотел, чтобы сын стал военным, мать
мечтала видеть его литератороом. А двенадцатилетний Адольф читал и
перечитывал случайно попавший ему в руки научный трактат Фридриха Велера -
человека, впервые ситезировавшего органическую субстанцию из
неорганических веществ. Больше всего в этой книге потряс мальчика рассказ
о красках. Только теперь он понял, как неярко одеваются живущие вокруг
люди. Материи были белыми, серыми или выкрашенными в некрасивый бурый цвет
дешевой краской "кашу". Все остальные красители привозились издалека и
были дороги. Даже сами их названия звучали словно имена сказочных
восточных городов: шафран, кошениль, хна. И, конечно же, царь красок -
синее индиго. Цена этой чудесной лазоревой краски была столь велика, что
некогда германские правители даже запретили ввоз индиго в страну,
опасаясь, что Германия разорится, если немцы будут носить платье,
выкрашенное в синий цвет. И даже французский император, с которым так
храбро сражался отец будущего химика, не смог одеть в синие мундиры
любимую старую гвардию.


Прочитанная книга не давала покоя, и когда в день тринадцатилетия
родители подарили Адольфу два талера, он, зажав серебряные монеты в
кулаке, побежал в аптеку и купил там порошок индиго, чтобы повтоорить
описанные Велером опыты. Неделю Адольф ходил с синими руками и с тех пор
твердо решил, что будет химиком и обязательно научится изготовлять индиго.
Байер тряхнул головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания. Он
сообразил, что все еще стоит в зале, а толстяк назидательно говорит ему:
- Не кажется ли вам, что ваши исследования, в некотором роде,
являются как бы безнравственными?
- Это в каком же смысле, позвольте спросить?
- А то, что крапп прежде стоил двести марок за килограмм, а ваш
ализарин, хотя красит и лучше, но стоит всего шесть марок. И если индиго
научатся фабриковать из каменноугольной смолы, то его ждет та же участь!
Ведь тогда любая крестьянка сможет надеть цветную юбку! Падет уважение к
богатству.
- Вот и прекрасно, - сказал Байер. - Быть может, тогда люди научатся
отличать друг друга не по цвету штанов, а по содержимому головы.
Толстяк изумленно глянул на профессора и отошел, обиженно сопя. Байер
молча развернулся и ушел.
Домой он вернулся поздней ночью, однако это не помешало ему подняться
до света, чтобы отправиться на прогулку. Ему и раньше приходилось,
вернувшись из лаборатории под утро, даже не ложась спать, уходить на
утреннюю прогулку, которая была непременной частью его образа жизни.
- Химик слишком много дышит парами вредных веществ, - говорил он, - и
должен в виде возмещения ущерба побольше дышать чистым воздухом.
Но на самом деле Байер просто любил ходить по улицам спящего города,
и лишь когда ему попадался первый тяжело гремящий вагон конки, он
поворачивался и шел не домой, а к университету, в свою лабораторию. И
прежде, чем появлялись сотрудники, Байер успевал войти в курс работы и
обдумать, что и как он будет делать сегодня. В этом и заключался секрет,
благодаря которому он успевал так много.
А он действительно сделал немало. К восемнадцати годам закончил
математический факультет Берлинского университета, а потом, с трудом
добившись согласия отца, уехал в Гейдельберг к Бунзену. Ничего не скажешь,
Бунзен научил его работать, но Байер хотел заниматься органической химией
и потому вскоре покинул творца спектрального анализа и отправился в Гент,
где поступил в лабораторию Августа Кекуле.
Среди немецких химиков Кекуле был самой эксцентричной фигурой, и по
характеру и по области исследований. Занимался он в то время проблемой
непонятной стабильности ароматических соединений. Кекуле предположил, что
атомы углерода в этих веществах соединяясь друг с другом одной или двумя
связями, образуют кольца, которые укрепляют молекулу. Теория эта вызвала
удивление и вряд ли была скоро признана, но уже через год на всю Европу
прозвучал голос российского химика Бутлерова, выступившего с теорией
химического строения, и теория Кекуле вошла в нее как частный, хотя,
возможно, самый интересный случай.
Но как обычно бывает со всеми теориями, вскоре обнаружились факты,
которые не укладывались в отведенные им рамки. Среди ароматических
соединений нашелся плохоизученный класс веществ, носящий длинное название
"ароматические гетероциклы" и не желающий подчиняться теории строения.
Вещества этого класса показывали признаки ароматичности, в том числе и
равнозначность всех двойных связей, а согласно Кекуле, связь,
принадлежащая азоту или другому неуглеродному атому, должна была сильно
отличаться от остальных.
Здесь-то интерес Байера к красителям вспыхнул с новой силой, ведь
почти все органические краски - природные и немногие уже полученные
искусственно, были ароматическими гетероциклами.
Но по-настоящему заняться индиго удалось только в 1865 году, когда
Байер занял кафедру химии в Берлинской ремесленной академии. С тех пор все
его работы тем или иным образом имели отношение к химии красителей. Его
ученики - Гребе и Линнеман получили ализарин. Братья Фишер - тоже его
ученики - подарили миру дешевый розанилин и красивую горькоминдальную
зелень. Только сам Байер пока не дал промышленности никаких новых
красителей. Кто делает большой труд - работает долго.
К тому же, Байер предпочитал браться за проблемы, имеющие не только
практический, но и теоретический интерес, хотя в конце работы неизменно
возвращался к индиго. Найти универсальный метод анализа кислородсодержащих
соединений - и доказать, что индиго есть производное индола. Заняться
проблемой ароматичности - и приложить полученные результаты к азотистым
гетероциклам: индолу, изатину, индиго...
Кроме того, много времени отнимают ученики. Их привлекала к нему не
только слава крупного теоретика и смелого экспериментатовра, не только
память о том, что прежде здесь работал Юстус Либих. Гораздо важнее
оказывалось то, что Байер был честен. Именно это качество объединяет всех
ученых, сумевших создать свои школы. В конце концов, кто такие Гребе и



Страницы: [1] 2 3
РЕКЛАМА
Роллинс Джеймс - Кости волхвов
Роллинс Джеймс
Кости волхвов


Эриксон Стивен - Врата Смерти
Эриксон Стивен
Врата Смерти


Пехов Алексей - Ветер полыни
Пехов Алексей
Ветер полыни


Березин Федор - Война 2010: Украинский фронт
Березин Федор
Война 2010: Украинский фронт


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.