Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (18)
  2. Вещий Олег (17)
  3. Обряд дома Месгрейвов (14)
  4. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  5. Пелагия и красный петух (том 1) (10)
  6. Бремя власти (9)
  7. Москва слезам не верит (сценарий) (9)
  8. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма (7)
  9. Главный противник (7)
  10. (7)
  11. Чары старой ведьмы (6)
  12. Кафедра странников (6)
  13. Битва за Царьград (6)
  14. Начало всех начал (6)
  15. Принц Каспиан (6)
  16. Смягчающие обстоятельства (5)
  17. Пиранья: Первый бросок (5)
  18. День проклятия (5)
  19. Последний завет (5)
  20. Человек со Звезды (5)
  21. Чистильщик (4)
  22. Любовница на двоих (4)
  23. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  24. Кредо (4)
  25. По тонкому льду (4)
  26. Круг любителей покушать (4)
  27. Пощады не будет (4)
  28. Свирепый черт Лялечка (4)
  29. Коронация, или последний из романов (3)
  30. Крыло ангела (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Михайлов Владимир — > читать бесплатно "Ночь черного хрусталя"


Владимир МИХАЙЛОВ


НОЧЬ ЧЕРНОГО ХРУСТАЛЯ




- Доктор Рикс! Срочно - город! ОДА!
Женщина выхватила из кармана халата плоскую коробочку коммутива.
Нажала кнопку.
- Доктор Рикс? - Голос в коробочке казался сплющенным. - Снова
ОДА! Девочка, роды проходили нормально...
Женщина опустила веки - может быть, чтобы никто не увидел в ее
глазах отчаяния. Но голос ее в наступившей мгновенно тишине прозвучал
спокойно, почти безмятежно, как если бы ей сообщили - ну, что лампочка
в прихожей перегорела, например; только свободная рука непроизвольно
сжалась в кулак:
- Что предприняли?
- Сразу же, по инструкции, дали кислород. Затем...
Она слушала еще несколько секунд.
- Пока дышит нормально. Однако...
Она перебила:
- Готовьте к перевозке. Сейчас к вам вылетит вертолет.
- Доктор, хотелось бы... Видите ли, ее отец - Растабелл. Она
знала, кто такой Растабелл.
- Не волнуйтесь, все будет отлично.
Рука с коммутивом медленно опустилась, бессильно повисла, но лишь
на секунду.
- Доктор Карлуски, разрешите... Он кивнул узким, морщинистым
лицом.
- Разумеется, доктор Рикс. Я уверен - это вчерашний выброс;
следовало ожидать...
На несколько мгновение выдержка изменила ей:
- Шесть наших обращений к этому их правительству, шесть
успокоительных ответов - и все на бумаге, только на бумаге... В конце
концов, это же их дети, а не мои.
- Ну, что вы, - сказал доктор Карлуски, стянув морщины в улыбку. -
Правительства всегда бездетны. Хорошо, что у нас еще есть гермобоксы.
- Еще три, - ответила она уже в дверях. - Что будет потом - не
знаю...
- А кто знает? - сказал ей вслед доктор Карлуски.

Что будет потом, не знал никто. Ни здесь, в Международном Научном
центре ООН, располагавшемся в уютном уголке Европы, в Намурии, - ни,
пожалуй, во всем мире.
Правда, не было уже той растерянности, что сопутствовала первым
подобным случаям - сперва вовсе непостижимым, потому что младенцы
рождались вроде бы совершенно здоровыми, были они доношены, выходили
правильно, не было ни удушения пуповиной и никаких других бед из числа
тех, что подстерегают еще не родившегося. Вскрытия показали, что дети
были совершенно нормальными - только их крохотные легкие выглядели как
бы сожженными если не кислотой, то удушливым газом; а ведь ничего,
кроме воздуха, каким все дышат, не содержалось в родильных залах. Все
дышат, а эти вдруг не захотели: один, другой, третий, четвертый - и,
как говорится, пошло-поехало. Не только в Намурии, хотя небольшая
страна эта сказалась одной из первых, и не только в Европе; другая
закономерность, правда, прослеживалась: чем ближе к большим
промышленным районам, тем чаще такие случаи происходили, потому что
тем меньше оставалось в этих местах того, чем можно дышать. Отказ
дышать в атмосфере; вот что такое ОДА.
И в самом деле: можно ли было называть старым и легким словом
"воздух" нынешнюю смесь кислорода и азоте со всеми теми неисчислимыми
добавками, какими обильно обогащала ее цивилизация: продуктами
сгорания твердого, жидкого и газообразного топлива в цилиндрах и
камерах автомобилей, тепловозов, теплоходов, самолетов, энергостанций,
заводов и фабрик, ракет; отходами промышленности - химической прежде
всего, но не только, продуктами сжигания мусора; тончайшей цементной,
фосфатной, другой всякой пылью; отбросами горнодобывающей и
горнообрабатывающей промышленности - да что перечислять, тут впору
заводить Черную книгу, чтобы на множестве ее страниц всерьез заняться
поименованием всего того, чем мы за десятилетия усовершенствовали
наивно-примитивную стихию, а здесь немеете для этого; добавим только,
что уже не воздухом, конечно, была эта смесь - скорее уж следует
назвать ее "Аэрозоль-ХХ" - по номеру нашего благодатного столетия и по
ее физической сущности. Не будем говорить здесь и о том, что не одна
только атмосфера подверглась подобному обогащению, но и мзда, и



поверхность земли, и недра ее, да и ближний космос, пожалуй, тоже;
попытаемся лишь назвать этот процесс приспособления природы к человеку
самым пригодным для этого словом вместо существующего бодрого термина
"техническая цивилизация"; словом этим будет война и не просто война,
а гражданская. Потому что только на войне убийства происходят не
исподтишка, но явно, и почитаются не за преступление, а за подвига -
не так ли поступает цивилизация с природой? И не подвигом считали мы
разве все достижения вышепоименованной? Подвигом, несомненно; и
гордились, и подвигали на дальнейшее в том же духе. Итак, война. А
почему гражданская? Потому что в гражданской войне народ уничтожает
сам себя, для народа гражданская война - форма самоубийства или, если
уж не до смерти, то самокалечения во всяком случае.
Не вчера это уже стало ясным. И не вчера впервые были произнесены
власть предержащими во всех концах планеты правильные и весьма
достойные слова относительно пресечения, недопущения, исправления,
восстановления. Так клянется алкоголик: вот сегодня еще выпью, а с
завтрашнего дня - завяжу! Так обещает сам в себе запутавшийся человек:
с понедельника начну новую жизнь. Сколько завтрашних дней прошло,
сколько понедельников.
Ты еще дышишь, человек? Ну живуч, прямо сказать.
Кто как, впрочем. Кому сейчас, скажем, семьдесят - тем дышится
легче. Было время адаптироваться: родились-то они тогда, когда дышать
было куда проще. Конечно, двести, или две тысячи, или двадцать тысяч
лет назад воздух был еще чище. Но даже семьдесят лет назад над полями
и в лесах еще держалась благодать, с неба не лились еще желтые, а то и
радиоактивные дожди, а поля и грядки удобрялись более по старинке,
навозцем. Так что хоть в детстве подышали вволю, а потом
приспосабливались понемножку. Тридцатилетние, особенно горожане - уже
другой коленкор: вдыхали аэрозоль с младых ногтей, хотя не столь еще
густой, как нынче. Ну, а теперь и вовсе не осталось мест населенных,
куда не проникли бы механизмы и химикаты. И вот в разгар
научно-технической революции, грозившейся привести благодарное
человечество к полному познанию всего на свете и безмятежному
благоденствию, детишки как-то уж и вовсе хлипкими стали входить в сей
мир, юдоль не слез, но небезвредных отбросов. Естественные
компенсаторы и фильтры первыми не выдержали нагрузки, тем более, что
их оставалось все меньше; они были природными богатствами, которые
человек транжирил вместо того, чтобы разумно жить на проценты. И вот
наконец и он, наиболее приспособляющаяся (за исключением разве крысы,
клопа или таракана) часть природы, исчерпал, похоже, свои резервы
адаптации и выносливости. Так что к тому дню, с которого началось наше
повествование, на всех материках уже не на сотни, а, по статистике
Всемирной Организации Здравоохранения, на тысячи шел счет
представителям разумного вида, при рождении требовавшим для дыхания
первобытно-чистого воздуха - или вовсе отказывавшимся жить. То ли
мутантами они были, то ли спираль развития вышла на такую вертикаль -
но так получилось.
Сперва, как уже сказано, растерялись. Но теперь научились
крохотных бунтовщиков сберегать: помещали в герметические боксы, куда
подавалась приемлемая для младенцев дыхательная смесь, с ароматом хвои
даже. Кормить их тоже приходилось с самого начала искусственными
составами из натуральных (по возможности) продуктов. И дети жили,
словно драгоценные экспонаты музеев - за броневыми стеклами. Старшему
из них во всем мире шел сейчас четвертый год. Самая младшая - вот
только что родилась, при нас, можно сказать.
Что будет потом - это, конечно, не только доктора Рикс
интересовало, не одну лишь эту молодую, красивую и (под белым халатом)
несколько даже вызывающе одетую женщину, но и людей не столь уж
молодых, строго одетых и занимавших куда более высокие, а порой даже и
высочайшие уровни в мировой иерархии. Но как-то всегда оказывалось,
что "сегодня" было важнее, чем "потом". Мир все усложнялся, но дышать
не становилось легче. Что же касается людей, общества, человечества,
то с ним было, как с ядерным реактором: работает, и взорваться вроде
бы не должен. Но - может.

- Вызывает клиника Научного центра. Вертолет прибыл?
- Да, доктор Рикс, благодарю вас, только что погрузили малышку. Но
господин Растабелл очень встревожен. Он...
- Успокойте его.
- Доктор Рикс, а не могли бы вы лично поговорить с ним? Вы
специалист, да и американская медицина...
- Позвоню ему, как только дитя окажется у нас и я осмотрю его.
- И еще одна просьба, доктор: если...
Пол под ее ногами ощутимо дрогнул; звякнули инструменты в



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
РЕКЛАМА
Володихин Дмитрий - Война обреченных
Володихин Дмитрий
Война обреченных


Свержин Владимир - Сеятель бурь
Свержин Владимир
Сеятель бурь


Посняков Андрей - Легионер
Посняков Андрей
Легионер


Херберт Фрэнк - Белая чума
Херберт Фрэнк
Белая чума


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.