Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (20)
  2. Начало всех начал (17)
  3. Аллан Кватермэн (17)
  4. Гнев дракона (15)
  5. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  6. Кредо (11)
  7. Путь Кейна. Одержимость (9)
  8. Второй уровень. Весы судьбы (8)
  9. Память льда (8)
  10. Аквариум (8)
  11. Летучий Голландец (8)
  12. Тимур и его команда (8)
  13. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (7)
  14. Странствующий теллуриец (7)
  15. Роксолана (7)
  16. Пелагия и красный петух (том 2) (6)
  17. Требуется чудо (6)
  18. Яфет (6)
  19. Свет вечный (5)
  20. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  21. По тонкому льду (5)
  22. Киммерийское лето (5)
  23. Армагеддон (5)
  24. Пирамида (5)
  25. К "последнему" морю (5)
  26. Круг любителей покушать (5)
  27. Любовница на двоих (4)
  28. Полковнику никто не пишет (4)
  29. Обратись к Бешенному (4)
  30. Париж на три часа (4)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Олди Генри Лайон — > читать бесплатно "Живущий в последний раз"


Генри Лайон ОЛДИ


ЖИВУЩИЙ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ

(ОБРЫВКИ)

В прах судьбою растертые видятся мне,
Под землей распростертые видятся мне,
Сколько я ни вперяюсь во мрак запредельный:
Только мертвые, мертвые видятся мне...


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АD INFINIТUМ
[До бесконечности (лат.)]
...И я ушел, унес вопросы,
Смущая ими божество, -
Но выше этого утеса
Не видел в мире ничего.
ЧЕТ
Мне не повезло. Я родился уродом.
Говорят, что толстая крикливая повитуха из соседней деревни,
принимавшая роды у моей измученной матери, в страхе выронила пискливого
младенца, пухлую ручку которого окольцовывало Девять браслетов - от
тоненького ломкого запястья до плеча. И лишь густой мех валявшейся на полу
шкуры спас Живущего в последний раз; но ни разу не испытывал я
благодарности к зверю, носившему некогда эту шкуру.
Равнодушие - да, ненависть - бывало, а благодарность... В конце
концов, подобных себе чаще ненавидят, а звери, летающие или ползающие,
также жили в последний раз. Подобно мне. Я был уродом.
В годовалом возрасте я впервые надел чешую. Но не ту, радужную чешую
шеи древесного ужа, растягивающуюся почти в пять раз от первоначальных
размеров и поэтому идущую на Верхние браслеты - нет, моя мать выбрала в
куче отходов на дворе змеелова Дори серую блеклую шкурку туловища; и
дымчатый чехол прочно обнял мою правую руку, до того незаметную под
длинным рукавом рубахи. Я не знаю, из каких глубин прошлого дошел до нас
обычай стесняться Нижних браслетов, только любой из Вернувшихся
незамедлительно прятал свежий рубец под узенькой полоской чешуи. И не мне
доискиваться до истоков обычая, не раз спасавшего меня от досужего
любопытства, загнанного в клетку смущения.
Лишь любовники иногда спали без браслетов; и лишь старики осуждали их
за это. Я знаю, я чаще сидел со стариками, чем кто бы то ни было, но...
Но для детей стыд - понятие умозрительное, выдуманное назойливыми
взрослыми, и маленький Би, сын охотника Ломби, так и не уговоривший меня
прыгнуть с Орлиного Когтя на мелководье, увидел весь ужас моих девяти
колец. Пока я судорожно застегивал чехол, стряхивая с ресниц набегавшие
злые слезы, Би катался по гальке, хрюкая от восторга; и потом понесся
вдоль гребня, сбрасывая на ходу одежду, распевая тут же сочиненную песенку
о дрожащих бесхвостых обезьянах - пока прыжок с выступа не оборвал наивную
детскую жестокость. Третья волна вынесла изломанное тело веселого Би на
берег, и там он лежал до утра, потому что пьяненький папаша Ломби
отказался идти за ним, да и к чему вставать из-за стола, когда с восходом
солнца Би вошел в ворота своего двора, машинально почесывая зудевшую
полоску Второго браслета.
Еще одна древесная змейка окончила свой извилистый путь в груде
отбросов, отдав радужку вернувшемуся Би, и долго еще он не приближался к
скалам, повинуясь извечному страху Уходивших. А во всем остальном...
Дети жестоки, и бесстыдны, и бессмертны, ибо девятка для детского
разума близка к бесконечности; а гордость нового браслета, право выйти на
дорогу в Город, зарождающаяся мужественность - все это с лихвой
перекрывало страх перед болью, грязью, причиной Ухода. Дети бесстыдны, и
бессмертны, а я состарился, выходя из кричащей матери, состарился, падая
из рук повивальной бабки, и я никогда не обижался на любые прозвища, при
всем богатстве ребяческой фантазии сводившиеся к одному понятию - ТРУС.
Я не был трусом. Я был смертником. Я жил в последний раз, и это
читали в моих глазах отворачивающиеся дети, считавшие себя бессмертными.


НЕЧЕТ
...Два мальчика стояли на утесе. Верхняя скала его хищно изгибалась
над побережьем, и любопытные пальцы разбивающихся о камни волн не



дотягивались даже до половины морщинистой громады. Солнце, уставшее от
нескончаемой дневной жары, тонуло в плавящемся море, окрашивая воду,
скалы, дерущихся птиц и две фигурки на утесе в цвет обгоревшей кожи. Мир
слишком долго был в огне, мир надо было смазать сметаной; и может быть
поэтому, когда высокий тонкий мальчик отрицательно покачал головой,
казалось, он испытывает пронзительную боль от своего движения, собравшего
кожу шеи и плеч в многочисленные упругие складки.
- Почему?
Это слово и было все, что осталось от вопроса приземистого рыхлого
собеседника, вопроса, утонувшего в мокром шуме гибнувших волн.
Вместо ответа высокий стянул с правой руки узкий темный чехол, тускло
блестящий на сгибах, и поднял руку вверх. В лучах заката выгнула кольца
свои пятнистая змея, и девять изгибов ее тела текли по запястью, сжимали
локоть, уходили вниз по тощему бицепсу. Спрашивавший недоуменно скосил
черные заблестевшие глаза на собственный радужный виток браслета у кисти,
перевел взгляд на голую руку приятеля, и хохот его едва не перекрыл гул
моря. Он приседал, хватался за коленки, исцарапанные и шелушащиеся, и
неслышно выкрикивал мальчишеские колкости, терявшиеся в высоте утеса, но
не становившиеся от этого менее ядовитыми.
Внезапно успокоившись, смешливый смахнул соленую влагу с век, скинул
одежду и, бросив в сторону отказавшегося две-три холодные реплики, прыгнул
вниз со скалы.
Высокий мальчик застегнул чехол и стал смотреть на мокрую гальку
берега. Дождавшись вздыбленной волны, на спине которой море вынесло
веселого прыгуна, он подошел к краю утеса и наклонился над такой
притягательной бездной.
- Я урод, - сказал не прыгавший во внезапно наступившей тишине, - и,
пожалуй, я смертник. Но я не трус.
Он отошел от края, облизал узкие губы и, не оборачиваясь, побрел по
тропинке, ведущей к селению. Он не остался и не мог видеть тело, всю ночь
пролежавшее на берегу; и не мог видеть, как утром приземистый мальчик
встал и направился домой. Иногда мальчик останавливался и с гордостью
рассматривал свою руку, схваченную теперь двумя браслетами - радужным
чешуйчатым витком с яркой застежкой и черным, почти черным рубцом,
подобным ожогу. Потом, спотыкаясь, он продолжал идти дальше. Домой.


ЧЕТ
Я вижу, я помню, я тайно дрожу,
Я знаю, откуда приходит гроза,
И если другому в глаза я гляжу, -
Он вдруг закрывает глаза.
Я продирался сквозь отчаянно сопротивляющиеся ветки, путаясь в липкой
противной паутине, отворачивая лицо от хлестких ответных ударов и жмурясь
на подворачивавшиеся под ноги муравейники; лес играл со мной, а я дрался с
лесом - и пропустил мгновение, когда на дороге показался он. Дорога в
Город была вечным ориентиром детских скитаний, нам строго запрещалось
отдаляться от нее, и никакая голубая терпкость заманчивых ягод не властна
была нарушить запрет; дорога в Город, мощеная неширокая дорога, и по ней
идет возникший из ниоткуда шатающийся юноша с безвольно повисшей тяжестью
белых рук, и багровая лента тянется за идущим, тенью повторяя каждый
оступающийся шаг, - чернеющей, бурой тенью.
Он поравнялся с кустарником, скрывавшим меня, и с трудом повернул
всклокоченную голову. Бледный овал лица уперся в мое укрытие, и пустой,
рыбий взгляд бросил меня в лес, дальше, глубже, ломая резко пахнущий
подлесок, секачом вздыбливая сизый мох, дальше, глубже, лишь бы не видеть
кричащие зрачки, тонущие в блестящей мути белков; не видеть гору юных
мышц, отдающих последнее в усилии каждого шага; не видеть двух плетей с
тонкими пальцами и глубоко перерезанными венами, перехваченными острым
кривым ножом - вакасатси старейшины деревни, запястий, за которыми и
волочилась по щебенке кровавая липкая змея...
Я знал обычай, закон, по которому сильнейший в деревенских
состязаниях безропотно подставлял запястья под ритуальный нож и выходил на
дорогу в Город. И если он протянет след своей нынешней жизни до последнего
поворота прежде, чем уйдет в темноту, то его - Вернувшегося, надевшего
следующий браслет, вышедшего к утру - будут ждать имперские вербовщики;
они наденут ему Верхний браслет, как минимум, третий, и уведут в
гвардейские казармы. А там лишь от дошедшего будет зависеть судьба пешего
лучника, или судьба тяжелого копейщика, или судьба Серебряных Веток -
вплоть до корпусных саларов и сотни личных хранителей последнего тела Его.
Мечта всех мальчишек и вечная тема проклятий стариков, по два-три раза
уходивших и вновь возвращавшихся в свою морщинистую ворчливую старость.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
РЕКЛАМА
Березин Федор - Пожар Метрополии
Березин Федор
Пожар Метрополии


Маккарти Кормак - Дорога
Маккарти Кормак
Дорога


Каменистый Артем - Земли Хайтаны
Каменистый Артем
Земли Хайтаны


Андреев Николай - Пролог. Смерти вопреки
Андреев Николай
Пролог. Смерти вопреки


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.