Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. К "последнему" морю (103)
  2. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (79)
  3. Париж на три часа (49)
  4. Начало всех начал (46)
  5. Покер с акулой (39)
  6. Имя потерпевшего - никто (37)
  7. Омон Ра (34)
  8. Непредвиденные встречи (33)
  9. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (31)
  10. Тимур и его команда (29)
  11. Шпион, или повесть о нейтральной территории (29)
  12. Любовница на двоих (28)
  13. Гнев дракона (27)
  14. Пелагия и красный петух (том 2) (22)
  15. Чародей звездолета "Агуди" (22)
  16. Цифровая крепость (19)
  17. Свирепый черт Лялечка (19)
  18. Ричард Длинные Руки - 1 (19)
  19. Ледокол (18)
  20. Киммерийское лето (15)
  21. Аквариум (13)
  22. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (12)
  23. Брудершафт с Терминатором (12)
  24. Колдун из клана Смерти (12)
  25. Умножающий печаль (10)
  26. По тонкому льду (9)
  27. Путь Кейна. Одержимость (9)
  28. Битва за Царьград (9)
  29. Прозрачные витражи (8)
  30. Вставай, Россия! Десант из будущего (8)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Прашкевич Геннадий — > читать бесплатно "Спор с дьяволом"


Геннадий ПРАШКЕВИЧ


СПОР С ДЬЯВОЛОМ




Был я все время, как птица одинокая на кровле.
Из Псалмов
Не дар и не мастерство, а край, местность. Не
просто искусство, а неизбежность, то единственное,
от чего не уйти.
У.Сароян

1
Надломленная, пожелтевшая ветка вяза, широко раскинувшего крону над
скучной почти трехметровой бетонной стеной... Едва заметная царапина на
той же стене, наглухо отгородившей виллу от внешнего мира...
Не слишком много, но для опытного глаза - достаточно.
Дня три назад неизвестный, торопясь, спрыгнул с вяза прямо на гребень
стены, весьма своеобразно украшенный битым стеклом, и это стекло ничуть
его не испугало. Сползая со стены, неизвестный оставил на бетоне царапину.
Оказавшись на земле, среди розовых кустов, он немного помедлил (неясный
отпечаток каблука), а затем скользнул в старую, поросшую травой канаву.
Одно ее ответвление уводило в дубовую рощицу, другое вело прямо к дому.
Впрочем, открытую веранду, на которой любил отдыхать хозяин виллы, увидеть
отсюда было невозможно - ее закрывали хозяйственные пристройки, зато со
стены можно было любоваться всеми тремя окнами кабинета-библиотеки.
Под стеной валялась металлическая лесенка. Именно здесь две недели
назад нашли труп садовника Бауэра.
"Герб города Сол".
Название виллы меня раздражало - слишком претенциозно, к тому же, я
никогда не слыхал о таком городе. Может, где-нибудь в озаркском краю или
на севере... Не знаю... Скорее всего, придумка хозяина. Отгородившись
бетонной стеной от всего мира, старик Беллингер последние десять лет ни
разу не покидал территорию "города Сол", он не поддерживал никаких
отношений даже с единственным своим соседом - художником Раннером.
Впрочем, в отличие от старика, Раннер на своей вилле не засиживался; его
садовник и сторож, некто Иктос, бывший грек, эмигрант, кажется,
приятельствовал с покойным Бауэром, но это не означало того, что он мог
бывать в "городе Сол".
Я продолжил обход стены.
В который раз я ее обхожу?
Может, в сотый, в трехсотый... Не знаю.
Меня не отпускала смутная тревога: выходило, что время от времени
здесь, рядом со мной и рядом со стариком Беллингером, которого я охранял,
появляются какие-то неизвестные люди, не имеющие никакого отношения ни ко
мне, ни к хозяину.
Эта надломленная ветка...
Пришаркивая, чуть волоча левую ногу, потягивая довольно дерьмовую
сигару, я неторопливо обходил вверенное мне хозяйство.
Если за мной действительно наблюдают, они должны видеть - никакой
опасности я не представляю. Ни для кого. И ни в какой ситуации.
Обыкновенный наемный работник, умеющий разжечь огонь в камине, даже
приготовить обед. Ну и проследить за домом, за садом. В рекомендации,
написанной доктором Хэссопом (как я понял, когда-то он неплохо знал
Беллингера), особо отмечалось мое трудолюбие, подчеркивалась моя
сдержанность, но и умение поддерживать непритязательный разговор,
подчеркивалась моя исполнительность. Думаю, доктор Хэссоп не раз
усмехнулся, сочиняя рекомендацию - уж он-то знал, что я из себя
представляю.
Впрочем, сам Беллингер ничем не походил на знаменитого писателя.
Коротко остриженные, седеющие, но все еще упрямо торчащие волосы,
худые плечи, не слишком выразительный рост - во всей его фигуре таилось
что-то уклончивое. Он как бы хотел слиться с окружающим, стать такой же
постоянной его частью, как низкое кресло, в котором он любил сидеть, как
звон цикад в траве, как, наконец, протоптанные в саду дорожки. И только
глаза выдавали непонятное мне неистовое ожидание.
Когда он впервые взглянул на меня, я испугался - не узнал ли он меня?
Этого не могло быть, мы никогда и нигде не пересекались, неистовое
ожидание в его глазах относилось к чему-то более общему, вряд ли имеющему
ко мне отношение.
- Айрон Пайпс?
Я кивнул, переступив с ноги на ногу.


- Ты приехал на машине?
- К сожалению, в данный момент я не имею машины.
- Это хорошо, - его взгляд потихонечку гас. - Я бы не позволил тебе
держать здесь машину. Ты вообще не должен держать здесь ничего лишнего.
Тебе понятно?
Я кивнул.
Я хотел, чтобы Беллингер уверовал в мое умение поддерживать
"непритязательную беседу".
- Твое дело - следить за порядком в саду и в доме. Ты никого не
должен пропускать на территорию виллы. И ты не должен болтаться у меня под
ногами, я не люблю людей, нарушающих гармонию.
Не знаю, что он называл гармонией. Может, разруху. И дом, и сад, и
бетонная стена, и глухие металлические ворота, и хозяйственные пристройки
- все выглядело предельно запущенным.
Бывший садовник Беллингера, похоже, слишком буквально воспринял слова
о гармонии - узкие аллеи занесло жухлой листвой, стволы дубов тронуло
пятнами лишайников, канавы заросли, а что касается роз, они не просто
дичали, они буквально впадали в дикость, все оплетая вокруг колючими
шипастыми отростками.
В центре этого дичающего мира, как паук в паутине, сидел Беллингер.
Нет, одуванчик.
Седеющий одуванчик, а не паук. Наверное, так будет вернее. Одуванчик,
почти обдутый ветром времени, но все еще крепкий.
А может, и паук?
Я не знаю.
"Генерал" и "Поздний выбор" - два его романа претендовали в свое
время на Нобелевскую премию. Правда, старик премию не получил. Газеты
упрекали его в "социальном легкомыслии", намекали на некие пятна в его
биографии, как-то связанные с годами войны, проведенными им в Европе. Там
вообще было много неясного. В результате Беллингер разразился серией
оскорбительных статей - оскорбительных для читателей, для журналистов, для
Нобелевского комитета. Зато от него, наконец, отстали.
А потом он исчез.
Разумеется он не был первым человеком, выбирающим для себя тишину и
уединение, зато он был очень известным человеком и время от времени
журналисты пытались добраться до виллы "Герб города Сол".
Мне не понравилось отношение Беллингера к оружию. Иногда, сказал он,
объясняя основные правила своего существования, хитрюги-журналисты
пытаются вести съемку с вертолетов. Так вот, у него в кладовых стоят
охотничьи ружья, среди них есть весьма приличный калибр. Не стесняйся,
Айрон Пайпс, сказал Беллингер, ты должен отгонять от этого места все живое
- от ворон до вертолетов. Ответственность он берет на себя.
Я кивнул.
- Я вижу, ты не болтун, Айрон Пайпс, - заметил Беллингер достаточно
хмуро. - Шрам на щеке, это у тебя откуда? - Он так и впился в меня
выцветающими белесыми глазками. - Любишь подраться?
Я туповато спросил:
- Зачем?
- Ну как! - Беллингер неожиданно рассердился. - Иногда приятно
помахать кулаками. А когда начал махать, лучше не останавливаться, поверь
мне. Вот, скажем, навалилась на тебя толпа, что ты сделаешь?
- Объявлю сбор пожертвований, - туповато ответил я. - На
благотворительные цели.
- Вот как?
Я, кажется, окончательно разочаровал Беллингера.
- Займись делом. И чем реже ты будешь попадаться мне на глаза, тем
лучше.


2
Город Сол...
Название виллы ассоциировалось с утопиями. Маленькая уединенная
утопия Беллингера. Что-то из Платона или Кампанеллы, следовало бы
заглянуть в справочник, но у садовника вряд ли могут быть такие интересы.
К тому же, Платона я вряд ли бы стал перечитывать.
Интересно, кто первым пустил утку о его высокой гуманности?
Государство будущего, глубокая философия, торжество свободных умов...
Никогда не находил особых отличий между воззрениями Платона и воззрениями
современных восточных вождей. Искусство? Да. Но регламентированное
жесточайшей цензурой. Музыка? Да. Но жестко ограниченная, скажем,
струнными инструментами. Армия? Да. Но слепо повинующаяся первому слову.
Женщины? Тут и споров нет. Женщин просто нужно распределять.
Вот и все будущее.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Утомленные счастьем, или Моя случайная любовь
Шилова Юлия
Утомленные счастьем, или Моя случайная любовь


Роллинс Джеймс - Черный орден
Роллинс Джеймс
Черный орден


Злотников Роман - Путь князя. Равноценный обмен
Злотников Роман
Путь князя. Равноценный обмен


Свержин Владимир - Когда наступит вчера
Свержин Владимир
Когда наступит вчера


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.