Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. К "последнему" морю (103)
  2. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (78)
  3. Париж на три часа (55)
  4. Начало всех начал (46)
  5. Покер с акулой (39)
  6. Имя потерпевшего - никто (37)
  7. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (36)
  8. Шпион, или повесть о нейтральной территории (34)
  9. Омон Ра (34)
  10. Непредвиденные встречи (33)
  11. Гнев дракона (33)
  12. Тимур и его команда (29)
  13. Любовница на двоих (27)
  14. Свирепый черт Лялечка (24)
  15. Чародей звездолета "Агуди" (22)
  16. Пелагия и красный петух (том 2) (22)
  17. Ричард Длинные Руки - 1 (19)
  18. Цифровая крепость (19)
  19. Ледокол (18)
  20. Киммерийское лето (15)
  21. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (14)
  22. Аквариум (13)
  23. Брудершафт с Терминатором (12)
  24. Колдун из клана Смерти (12)
  25. Умножающий печаль (10)
  26. Ричард Длинные Руки - воин Господа (9)
  27. Путь Кейна. Одержимость (9)
  28. По тонкому льду (9)
  29. Битва за Царьград (9)
  30. Вставай, Россия! Десант из будущего (8)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Рыбаков Вячеслав — > читать бесплатно "Вечер пятницы"


Вячеслав РЫБАКОВ


ВЕЧЕР ПЯТНИЦЫ


- На сегодня, видимо, все, - изобразив интеллигентное неудовольствие,
произнес Гулякин.
Похоже было на то. Тяжелый останов - штука довольно обычная, но
выбивает из колеи и людей, и машину. Свирский принялся сворачивать длинную
бумажную простыню. Простыня была сверху донизу исписана на языке, который
эвээмствующие снобы именуют, как монарха, "пи-эль первый", а люди деловые
называют просто "поел один". Шизофренически однообразный мелкий узор
бледно-сиреневого цвета шуршащими рывками передергивался по столу.
Постников звонко захлопнул "дипломат" и сказал:
- Может, и к лучшему.
- Да, Дмитрий, - отозвался Гулякин. - Ты правда какой-то серый.
- Душно, - несмело вступился за смолчавшего Постникова его недавний
аспирант Свирский. Аккуратно пропуская друг друга в дверь по антиранжиру,
они покинули терминальный зал: кандидат Свирский, доктор Постников,
профессор Гулякин.
- За выходные, Борис, я просил бы вас сызнова проверить программу.
- Конечно. Разумеется, Сергей Константинович.
- Это все не дело. У меня буквально коченеют клешни, когда машина не
пашет! - После пятидесятилетнего юбилея элегантный профессор вдруг
принялся обогащать свою речь молодежной лексикой. Ученый Совет был у него
теперь не иначе как тусовкой. Постников коротко покосился на шефа. Тот,
уловив блеснувшую сбоку веселую искру, сказал с напором: - Да, да! Если
что - звоните мне прямо на дачу.
Крутя ключи на пальце, Гулякин шустро сбежал сквозь густую городскую
духоту по ступеням парадного крыльца к своему "жигульку" - изящные
австрийские туфли твердо, как копытца, щелкали по асфальту. В полуприседе,
упираясь в колени руками и свесив белоснежные космы на лоб, Гулякин
несколько раз обошел вокруг машины, пристально вглядываясь куда-то под
нее.
- Что вы там ищете, Сергей Константинович? - спросил сразу вспотевший
на вечернем припеке Свирский. - Золото и брильянты?
- Уран, - ответил Гулякин и с едва уловимой натужинкой распрямился.
Перевел дух и вдруг, открывая дверцу, заорал высоцким голосом: - Я б в
Москве с киркой уран нашел при такой повышенной зарплате!.. Тачка не
нужна?
Свирский пожал плечами, стеснительно улыбаясь. Постников сказал
ехидно:
- Куда нам спешить в такую жару. Дачи нету. Погуляем тут.
- Завистник! - засмеялся Гулякин. - Придется завещать дачу с мебелью
и незамужней дочерью тебе, Дмитрий... Нет, кроме шуток! Борис, заткните
уши субординативно!
Свирский четко выронил портфель и, растопырив локти, сунул в уши свои
длинные, покрытые черными волосками пальцы. На какой-то миг Постникову
показалось, что пальцы войдут на всю длину.
- Правда, поехали, - негромко попросил Гулякин. - Ты, ей-богу, серый.
Плюнь на все. Мы по тебе соскучились как-то... посидим, похохочем, в речке
выкупаемся... Лида нам споет. Мои плавки тебе подходят, помнишь?
- Спасибо, - Постников неловко покосился на застывшего с пальцами в
ушах Свирского. - Подумать надо. Скоро Совет, мне докладывать.
- Черт. Эта тема сожжет тебя ощущением ответственности. Дмитрий,
плюнь, надорвешься. Один неловкий шаг - и Губанов тебя проглотит вместе и
с потрохами, и с заботами о человечестве, даже я не прикрою. Я уж не тот,
Дмитрий.
Постников усмехнулся и сделал Свирскому знак вытащить пальцы.
Свирский вытащил, подцепил опрокинувшийся портфель. Мимо текли к
остановкам усталые, распаренные, предвкушающие отдых люди. Фырча,
разъезжались машины со стоянки. Все спешили - вечер пятницы, погода
блеск...
- Вольно, - сдался Гулякин. - Вверяю вам учителя, Борис. Берегите
его. Он нужен людям. - Провалился, складываясь в коленях и в поясе, в
кабину, и "жигуленок", хрюкнув, ровно заурчал, а потом, загодя помаргивая
левым поворотом, покатил к Карусельной.
Некоторое время шли молча.
- Что за ритуал у Сергея Константиновича? - спросил затем Свирский. -
Который раз вижу, как он вприсядку ходит у машины...
- А... - сказал Постников. - Это уж три года как ритуал. Купите
машину если - поймете.
Какой-то шутник подставил под колесо одной из стоявших машин -
случайно это оказалась машина Гулякина - обрезок наточенной стальной
проволоки. Минут через двадцать езды обрезок, впившийся, едва машина
тронулась, в протектор, дошел до камеры. Машину на полном ходу швырнуло на
тротуар, на катившую коляску женщину. Постников, сидевший сзади, так и не



понял, каким виртуозным усилием профессор ухитрился ее не убить. Но к
вечеру у Гулякина уже был инфаркт.
Молча Постников и Свирский протолкались сквозь толпу на остановке.
Толпа нервничала, завидев накрененный, наезжающий с натужным воем усталый
ящик троллейбуса; все старались выбраться поближе к краю тротуара.
- Надежды юношей питают... - пробормотал Свирский, когда его пихнул
острым углом сложенного велосипеда молодой человек, мрачно рвавшийся к той
точке пространства, где, по его расчетам, долженствовал оказаться вход.
Переполненный троллейбус даже не стал останавливаться - чуть притормозил у
остановки, а потом, взвыв, опять наддал и бросился наутек. Так и казалось,
что он прячет глаза от стыда. Стайка девиц, протянувших было юные руки
вцепляться в склеенные напластования тел, вываливающиеся из дверей, с
остервенелым хохотом завопила ему вслед: "Я в синий троллейбус сажусь на
ходу!.."
- А что, Дмитрий Иваныч, - вдруг как бы запросто сказал Свирский, -
вы ведь не спешите?
- Нет, - улыбнулся Постников, - совершенно не спешу. Сын, напротив,
просил прийти как можно позже.
- Как это?
- Ну, как... Вспомните себя в девятнадцать лет. Подрос молодой
хищник, имеет полное право - и даже биологическую обязанность - владеть
своим уголком прайда. А у нас вся саванна - тридцать четыре квадратных
метра.
- Пойдемте ко мне, - решился Свирский. - Две остановки всего. Чай.
Цейлонский.
- Спасибо, Борис, - виновато сказал Постников. - Знаете, я лучше
пройдусь. Подумать надо.
- Об этом?
- О чем же еще? Сергей сказал сейчас: тема эта может сжечь ощущением
ответственности. Верно. Знание дает силу, но не только силу, а еще и
ответственность...
- Как и любая сила.
- Да, но тут еще сложнее. Умножая знания, умножаешь скорбь, так,
кажется?
- Не помню, - Свирский пожал плечами.
- Словом, если понимать скорбь как ответственность, которую вполне
можешь осознать, знаний хватает, но совершенно нет сил эту ответственность
реализовать...
- Поди-ка реализуй! - с неожиданной болью выкрикнул Свирский.
Постников покивал.
- Правда. Природе ведь все равно. Это только нам кажется, что у
человека по сравнению с другими ее творениями есть особые привилегии.
Вымерли динозавры, вымерли панцирные рыбы, вымерли мамонты. Кто только не
вымер! Адаптационные способности вида ниже потребных при данном изменении
среды, и... как говаривал в ранней молодости мой сын: хоп, и все. Какая
разница, что человек, в отличие от прочих, изменения среды создает себе
сам. Но фатального состояния модели все же не демонстрируют, Борис, я
прошу вас это отметить и не забывать.
- А! - Свирский махнул рукой.
На углу Карусельной и Шостаковича, возле окруженного пятислойной
очередью лотка с мороженым, он втиснулся в "четверку" и уже из дверей
помахал Постникову. А Постников тоже помахал и некоторое время смотрел
вслед трамваю, с грохотом набиравшему скорость. Первоначальная сущность
разума, думал Постников, была более чем скромна: стараться получать, не
отдавая. Стать сильнее сильного. Извернуться. Вот главное. Перехитрить -
не только зверя, но и человека другого племени, воспринимавшегося как
зверь, как камень, как любой предмет противостоящей природы. Даже
обозначался-то словом "человек" лишь человек своего племени. Вот.
Остальное - от лукавого, остальное - выдумки самого разума. И только время
и практика показывают, какие выдумки верны. Обыденная жизнь первобытного
стада превратила стадо в общество. Среда обитания - социальная среда -
изменилась. Человек вынужден был приспособиться - возникли мораль, право,
нравственность. Иначе общество рухнуло бы из-за нескончаемой грызни людей,
получивших вместе с разумом амбиции и подлость. В сущности, думал
Постников, после оледенения социальная среда до сих пор являлась
единственным фактором, вызывавшим приспособительные реакции вида Хомо
Сапиенс. Правда, теперь вот - антропогенное воздействие на климат, будь
оно неладно, бессмысленно количественная индустриальная гонка: больше,
больше, больше!.. А в перспективе вообще уничтожение биосферы. Но это тоже
социальные явления. Интересно, в древности природные условия определяли
тип социума: кочевое общество, ирригационное общество, полисное
общество... а теперь наоборот уже - тип социума определяет природные
условия, в которых социум пребывает. Хотя, конечно, громко сказано:
определяет. Очень сильно портит или не очень сильно портит - вот и вся
разница...



Страницы: [1] 2 3 4 5
РЕКЛАМА
Головачев Василий - Ко времени моих слез
Головачев Василий
Ко времени моих слез


Роллинс Джеймс - Песчаный дьявол
Роллинс Джеймс
Песчаный дьявол


Злотников Роман - Леннар. Сквозь Тьму и… Тьму
Злотников Роман
Леннар. Сквозь Тьму и… Тьму


Шилова Юлия - Заблудившаяся половинка, или Танцующая в одиночестве
Шилова Юлия
Заблудившаяся половинка, или Танцующая в одиночестве


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.