Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Гнев дракона (55)
  2. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (16)
  3. Любовница на двоих (14)
  4. Обратись к Бешенному (11)
  5. Требуется чудо (10)
  6. Последнее допущение Господа (10)
  7. Свет вечный (10)
  8. Ричард Длинные Руки - 1 (8)
  9. Омон Ра (8)
  10. Кредо (8)
  11. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (6)
  12. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (6)
  13. Меняющая мир, или Меня зовут Леди Стерва (5)
  14. Два демона (5)
  15. Путь князя. Равноценный обмен (5)
  16. Аквариум (5)
  17. Темный лорд (4)
  18. Летучий Голландец (4)
  19. Круг любителей покушать (4)
  20. Начало всех начал (3)
  21. Кафедра странников (3)
  22. Смерть Ахиллеса (3)
  23. Пощады не будет (3)
  24. Прозрачные витражи (3)
  25. Смягчающие обстоятельства (3)
  26. К "последнему" морю (3)
  27. Вещий Олег (3)
  28. Память льда (3)
  29. Шпион, или повесть о нейтральной территории (3)
  30. Аутодафе (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Рыбаков Вячеслав — > читать бесплатно "Гравилет "Цесаревич""


Вячеслав РЫБАКОВ


ГРАВИЛЕТ "ЦЕСАРЕВИЧ"


Отец не почувствовал запаха ада
и выпустил Дьявола в мир.
Альфред Гаусгоффер. Моабит, 1944


САГУРАМО

1
Упругая громада теплого ветра неторопливо катилась нам навстречу. Все
сверкало, словно ликуя: синее небо, лесистые гряды холмов, разлетающиеся в
дымчатую даль, светло-зеленые ленты двух рек далеко внизу, игрушечная,
угловато-парящая островерхая глыба царственного Светицховели. И - тишина.
Живая тишина. Только посвистывает в ушах напоенный сладким дурманом дрока
простор, да порывисто всплескивает, волнуясь от порывов ветра, длинное
белое платье Стаси.
- Какая красота, - потрясенно сказала Стася, - Боже, какая красота!
Здесь можно стоять часами...
Ираклий удовлетворенно хмыкнул себе в бороду. Стася обернулась,
бережно провела кончиками пальцев по грубой, желтовато-охристой стене
храма.
- Теплая...
- Солнце, - сказал я.
- Солнце... А в Петербурге сейчас дождь, ветер, - снова приласкала
стену. - Полторы тысячи лет стоит и греется тут.
- Несколько раз он был сильно порушен, - сказал Ираклий честно. -
Персы, арабы... Но мы отстраивали, - и в голосе его прозвучала та же
гордость, что и в сдержанном хмыке минуту назад, словно он сам, со своими
ближайшими сподвижниками, отстраивал эти красоты, намечал витиеватые
росчерки рек, расставлял гористый частокол по левому берегу Куры.
- Ираклий Георгиевич, а правда, что высота храма Джвари, - и она
опять, привечая крупно каменную шершавую стену уже как старого друга,
провела по ней ладонью, - относится к высоте горы, на которой он стоит,
как голова человека к его туловищу? Я где-то читала, что именно поэтому он
смотрится так гармонично с любой точки долины.
- Не измерял, Станислава Соломоновна, - с достоинством ответил
Ираклий. - Искусствоведы утверждают, что так.
Она чуть кивнула, снова уже глядя вдаль, и шагнула вперед, рывком
потянув за собою почти черное на залитой солнцем брусчатке пятно своей
кургузой тени. "Осто!..." - вырвалось у меня, но я вовремя осекся. Если бы
я успел сказать "Осторожнее!", или, тем более, "Осторожнее, Стася!", она
вполне могла подойти к самому краю обрыва и поболтать ножкой над
трехсотметровой бездной. Быть может, даже прыгнула бы, кто знает.
- Ираклий Георгиевич, - не оборачиваясь к нам, она показала рукой
вправо, вверх по течению реки Арагви, - а во-он там, за излучиной...
какие-то руины, да?
- Развалины крепости Бебрисцихе. Там очень красиво, Станислава
Соломоновна. И просто половодье столь любимого вами дрока, воздух медовый.
Туда мы тоже обязательно съездим, но в другой раз. После обеда, или даже
завтра.
- Вряд ли после обеда, - подал голос я, - Стася все-таки с дороги.
К Джвари мы заехали по пути с аэродрома.
Стася обернулась и чуть исподлобья взглянула на меня широко
открытыми, удивленными глазами.
- Я ничуть не устала.
Отвернувшись, добавила небрежно:
- Разве что на вторую половину дня у тебя иные виды...
И снова, как все чаще и чаще в последние недели, я почувствовал себя
словно в тысяче верст от нее.
Она неторопливо шла вдоль края площадки; мы, волей-неволей, за нею.
- И совсем они не шумят, сливаясь, - проговорила она, глядя вниз. - И
не обнимаются. Обнимаются вот так, - она мимолетно показала. Угловатыми
змеями взлетели руки, сама изогнулась, запрокинулась пружинисто - и у меня
сердце захолонуло, тело помнило. - А эти мирно, без звука, без малейшего
всплеска входят друг в друга. Как пожилые, весь век верные друг другу
супруги. Странно он видел...
- И монастырем Джвари не был никогда, - чуть улыбаясь, добавил
Ираклий.
- Поэту понадобилось, - значит он прав, - сразу ответила Стася, не
замечая, что атакует не столько реплику Ираклия, сколько предыдущую свою.



- Если поэт в придорожном камне увидел ужин - он сделает из него ужин,
будьте спокойны.
- Но ведь ужин будет бумажный, Станислава Соломоновна!
- Один этот бумажный переживет тысячу мясных.
С веселой снисходительностью Ираклий развел руками, признавая свое
поражение - как если бы в тупик его поставил ребенок доводом вроде "Но
ведь феи всегда поспевают вовремя".
- Велеть сегодня разве бумажное сациви, - задумчиво проговорил он
затем, - бумажное ахашени... - и подмигнул мне.
Стася, шедшая на шаг впереди, даже не обернулась. Ираклий чуть
смущенно огладил бороду.
- Впрочем, боюсь, мой повар меня не поймет, - пробормотал он.
Как-то не так начинается эта долгожданная неделя, подумал я. Эта
солнечная, эта свободная, эта беззаботная... Я прилетел вчера вечером, и
мы с Ираклием почти не спали: болтали, смеялись, потягивали молодое вино и
считали звезды, а я еще и часы считал - а утром гнали от Сагурамо к
аэродрому, и я считал уже минуты, и говорил: "Вот сейчас Стаська элеронами
зашевелила", "Вот сейчас она шасси выпустила"; Ираклий же, барственно
развалившись на сиденье и одной рукой небрежно покачивая баранку, хохотал
от души и свободной рукой изображал все эти воздухоплавательные эволюции.
И вот поди ж ты - пикировка. Ираклий, видно, тоже ощущал натянутость.
- Я думаю иногда, - сказал он, явно стараясь снять напряжение и
разговорить Стасю, - что российская культура прошлого века много потеряла
бы без Кавказа. Отстриги - такая рана возникнет... Кровью истечет.
- Не истечет, - небрежно ответила Стася, - Мицкевич, например,
останется, как был. Его мало волновали пальмы и газаваты.
- Ах, ну разве что Мицкевич, - с утрированно просветленным видом
закивал Ираклий. Чувствовалось, его задело. - Как это я забыл!
- Конечно, в плоть и кровь вошло, - примирительно сказал я. - И не
только в прошлом веке - и в этом... Считай, здесь одно из сердец России.
- Боже, какие цветы! - воскликнула Стася и кинулась с площадки вниз
по отлогому склону; и длинное белое платье невесомым облаком заклокотало
позади нее, словно она вздымала в беге пух миллионов одуванчиков. Изорвет
по колючкам модную тряпку, подумал я, здесь не польские бархатные
луговины... Но в слух не сказал, конечно.
- Серна, - ведя за нею взглядом, проговорил Ираклий - то ли с
иронией, то ли с восхищением. Скорее всего, и с тем, и с другим.
Разумеется, зацепилась. Ее дернуло так, что едва не упала. Но уже
мгновением позже любой сказал бы, что она остановилась именно там, где
хотела.
- Признайтесь, Станислава Соломоновна, - крикнул Ираклий, - в вас
течет и капля грузинской крови!
Она повернулась к нам - едва не по пояс в жесткой траве и полыхающих
цветах.
- Во мне столько всего намешано - не упомнить, - голос звенел. - Но
родилась я в Варшаве. И вполне горжусь этим!
- Действительно, - подал голос я. - И носик такой... с горбинкой.
- Обычный еврейский шнобель, - отрезала она и отвернулась, сверкая,
как снежная, посреди горячей радужной пены подставленного солнцу склона.
- Ядовиток тут нет каких-нибудь? - спросил я, стараясь не выдавать
голосом беспокойства. Ираклий искоса стрельнул на меня коричневым взглядом
и принялся перечислять:
- Кобры, тарантулы, каракурты...
- Понял, - вздохнул я.
Некоторое время мы молчали. День раскаленно дышал, посвистывал ветер.
Ираклий достал сигареты, протянул мне.
- Спасибо, на отдыхе я не курю.
- Я помню. Просто мне показалось, что сейчас тебе захочется, - он
вытряхнул длинную, с золотым ободком у фильтра, "Мтквари". Ухватив ее
губами, пощелкал зажигалкой. Жаркий ветер сбивал пламя. Нет, занялось.
- От чего мы действительно можем кровью истечь, - сказал я, - так это
от порывистости.
- Это как?
- Я и сам толком не понимаю. Навалиться всем миром, достичь
быстренько и почить на лаврах. Только у нас могла возникнуть поговорка
"Сделай дело - гуляй смело". Ведь дело, если это действительно дело,
занятие, а не кратковременный подвиг, сделать невозможно, оно длится и
длится. Так нет же!
Ираклий с сомнением покачал головой.
- Нет-нет. Даже язык это фиксирует. Возьми их "миллионер" и наше
"миллионщик". Миллионер - это, судя по окончанию, тот, кто делает
миллионы, тот, кто делает что-то с миллионами. А миллионщик - это тот, у
кого миллионы есть, и все. В центре внимания - не деятельность, а
достигнутое неподвижное наличие.
Ираклий затянулся, задумчиво щурясь на восьмигранный барабан храма.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
РЕКЛАМА
Посняков Андрей - Последняя битва
Посняков Андрей
Последняя битва


Ильин Андрей - Слово дворянина
Ильин Андрей
Слово дворянина


Андреев Николай - Пролог. Рожденный на Земле
Андреев Николай
Пролог. Рожденный на Земле


Прозоров Александр - Вождь
Прозоров Александр
Вождь


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.