Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Гнев дракона (65)
  2. Обратись к Бешенному (18)
  3. Свет вечный (13)
  4. Кредо (12)
  5. Ричард Длинные Руки - 1 (10)
  6. Требуется чудо (10)
  7. Последнее допущение Господа (10)
  8. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (9)
  9. Омон Ра (7)
  10. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (7)
  11. Летучий Голландец (6)
  12. Круг любителей покушать (6)
  13. Аквариум (5)
  14. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  15. Пелагия и красный петух (том 2) (5)
  16. Два демона (5)
  17. Путь князя. Равноценный обмен (5)
  18. Смягчающие обстоятельства (4)
  19. Меняющая мир, или Меня зовут Леди Стерва (4)
  20. Бремя власти (3)
  21. Аутодафе (3)
  22. Шпион федерального значения (3)
  23. Свирепый черт Лялечка (3)
  24. Начало всех начал (3)
  25. Пирамида (3)
  26. Любовница на двоих (3)
  27. Кафедра странников (3)
  28. Пощады не будет (3)
  29. Память льда (3)
  30. Темный лорд (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Снегов Сергей — > читать бесплатно "Эксперимент профессора Брантинга"


Сергей СНЕГОВ


ЭКСПЕРИМЕНТ ПРОФЕССОРА БРАНТИНГА



1

Когда Генриха одолевала хандра - а это случалось регулярно после
каждого завершенного эксперимента, - он сторонился людей. Даже сотрудники
лаборатории старались в эти дни поменьше его беспокоить, а Рой вставал
между ним и посетителями прямо-таки непреодолимым барьером. Любая мелочь
раздражала Генриха, когда он впадал в такое состояние, - по мнению Роя,
общение с другими людьми становилось для брата слишком трудным.
Собственно, Рой опасался не того, что Генрих может сорваться и
наговорить посетителям грубостей. Дело обстояло как раз наоборот.
Генрих так боялся впасть в резкость, что становился преувеличенно
мягким. Он быстро уступал, без сопротивления взваливал на себя и брата
нежелательные задания, слишком легко давал отнюдь не легко выполнимые
обещания. "Самая скверная твоя черта - это твоя поспешная доброта, когда
ты не в духе!" - выговаривал Рой брату, и тот сокрушенно опускал голеву,
если был и в этот момент не в духе, или с раскаянием отшучивался, если
настроение выпадало хорошее.
И странное дело Сильвестра Брантинга - Рой долго вспоминал о нем с
неудовольствием - свалилось на плечи братьев как раз в момент, когда
Генрих после какого-то сложного эксперимента отдыхал в тоскливом
одиночестве, а Рой, срочно вызванный на Меркурий, оставил его на три дня
без опеки.
Генрих лежал на диване с закрытыми глазами и не то дремал, не то
грезил в полной уверенности, что он один в своей комнате. Но когда он
раскрыл веки, то обнаружил, что напротив в очень неудобной позе, словно на
деревянном стуле, сидит в силовом кресле незнакомый мужчина.
- Что вы здесь делаете? - возмущенно спросил Генрих, вскакивая.
- Жду, пока вы проснетесь, - быстро ответил незнакомец. - Только это,
только это, уверяю вас!
- Но я не сплю! С чего вы взяли, что я заснул?
Генриху показалось, что незнакомец растерялся. Он выпрямился,
подумал, поджал губы и нерешительно сказал:
- Тогда... Нет, наверно, не так! Лучше по-другому... Да, определенно
лучше! Значит, так: наверно, я просто жду, когда вы обратите на меня
внимание.
- "Наверно", "определенно"! Способны ли вы объяснить, зачем явились
ко мне?
Незнакомец оживился. Во всяком случае, в его голосе пропало
напряжение. И сразу стало ясно, что он словоохотлив.
- Собственно, я только этого и желаю - объясниться. Не буду скрывать:
ради объяснения я сюда и явился без приглашения и разрешения. И можете не
сомневаться, объяснение будет искренним и полным, таким, я бы даже
выразился, всеосвещающим... Вам не придется сетовать, что я что-либо
утаиваю или недосказываю, или - говоря проще - искажаю.
Генриху страшно захотелось взять болтливого незнакомца за шиворот и
добрым пинком выставить наружу. И тут Генрих, как он потом осознал, сделал
первую грубую ошибку. Он испугался, что незваный гость догадается, какие
желания пробудил в хозяине, и сказал с вымученной вежливостью:
- Я и не сомневаюсь, и ни на что не собираюсь сетовать. Но я не
совсем ясно представляю себе, чем могу быть вам полезен.
Незнакомец сделал успокаивающий жест. Он был не старше двадцати пяти
лет, подвижен, легко возбудим - разные выражения на его худощавом лице
сменялись с такой быстротой, что начинало казаться, будто для каждого
произносимого слова оно имеет особую гримасу. Генрих вскоре убедился, что
гостя можно и не слушать, а только смотреть на него - по одной мимике
угадывалось, о чем он толкует. Еще никогда Генриху не приходилось
встречать столь нервно подвижного лица. Он подумал было, что гость просто
кривляется - тело и руки он держал в послушании, не разрешая себе ни
резких движений, ни чрезмерной жестикуляции. Интонации голоса тоже были
гораздо беднее мимики.
- Меня зовут Джон Цвиркун, - представился гость. - Да, не буду
скрывать: я - Джон Цвиркун. Джон Цвиркун, о котором вы столько слышали. Я
понимаю, вам удивительно, что я начинаю с признания, но между нами
недомолвок быть не должно, этого я не допущу.
Генрих напрягал все клетки памяти, но ни из одной не выдавливалось
какой-либо информации о Джоне Цвиркуне. Гость был решительно незнаком
Генриху. Среди гримас, с непостижимой быстротой сменявшихся на лице Джона
Цвиркуна, промелькнуло и удивление.
- Вы забыли мою фамилию? Невероятно! Но Брантинга вы помните?
Профессора Сильвестра Брантинга с Марса? Того самого, что вывел калиопис,



знаменитое дерево, меняющее природу Марса. А я ассистент Брантинга, его
любимый ученик - не единственный ученик Брантинга, этого я не утверждаю,
нет, но единственно любимый и, так сказать, доверенный и наперсник. Зовите
меня просто Джоном, я не люблю, когда со мной обходятся церемонно, у нас
на Марсе обычаи проще, чем на Земле, гораздо, гораздо проще, смею вас
уверить. Итак, я для вас отныне Джон, а вы для меня Генрих, дорогой друг
Генрих!
Лишь теперь Генрих понял, кто к нему явился. Имя директора
Марсианской астроботанической станции Сильвестра Брантинга было известно и
на Земле.
Это он десять лет назад вырастил калиопис - ветвистое дерево с
толстым стволом, с могучими корнями и физиологией, разительно непохожей на
физиологию всех других растений.
Удивительным было уже то, что калиопис размножался спорами. И то, что
он без затруднений рос в безводных пустынях, почти при полном вакууме,
отсутствии освещения, при морозах, падающих ниже пятидесяти градусов.
Жизнестойкие в трудных условиях дальних планет растения выводили,
кроме Брантинга, и другие земные ученые, но калиопис получился уникальным:
никакому ботанику еще не удавалось столь совершенное создание. Гигантская
корневая система калиописа не только поглощала соки грунта, но и выделяла
свою клейкую, не замерзающую при морозах жидкость, растворяющую твердые
частицы почвы и разлагающую почти все соединения, где имелись кислород,
водород и углерод. Из высосанных в почве элементов калиопис выстраивал
свой ствол, свои ветви и листья, а излишек выбрасывал наружу: вокруг
каждого дерева стояло облако водяного пара, насыщенного кислородом и
углекислотой. На многих равнинах Марса уже появились леса калиописа,
непрерывно обогащающие скудную атмосферу. По расчетам, лет через пятьдесят
атмосфера Марса должна была сравняться с земной по содержанию в ней
кислорода и углекислого газа. Специалисты по Марсу предсказывали появление
в будущем столетии на безводной ныне планете рек и озер, а впоследствии и
морей - так много синтезировали и выделяли водяного пара разрастающиеся
калиописовые леса.
Но не одно это научное достижение сделало Сильвестра Брантинга
знаменитым. На одной из сессий Академии наук Брантинг предложил внедрить
калиопис и на Земле. Ученые с редким единогласием восстали против его
проекта. Жадно захватывающие земную почву калиописы быстро подавили бы
всякую иную растительность. И так как калиопис рос и днем и ночью, и летом
и зимой, то дыхание его вскоре изменило бы состав земной атмосферы, а это
могло привести к опасным последствиям... "Переселение в древние времена в
Австралию кроликов покажется безобидной шуточкой рядом с разведением в той
же Австралии одной калиописовой рощицы", - высказался на сессии президент
Академии наук Альберт Боячек. В другом выступлении старый ученый прибегнул
к формуле более резкой: "Я скорей предпочел бы узнать, что нашу милую
зеленую Землю засыпали чумными бациллами, чем увидеть на ней хоть один
калиопис, который, не отрицаю, необходим и полезен на Марсе".
Брантингу надо было отступиться, когда он встретил дружное
сопротивление специалистов. Он проявил непонятное упорство. Он потребовал
всенародного обсуждения. Формально он имел право выносить любое свое
предложение на суд человечества, но всех поразила запальчивость, с какой
он использовал свои конституционные права. Как и следовало ожидать,
обсуждение завершилось полным провалом Брантинга. Из шести миллиардов
людей на Земле и на планетах лишь около ста человек поддержали Брантинга.
Большой совет объявил запрет на ввоз спор калиописа на Землю. С той поры о
Брантинге, обиженно замкнувшемся на своей марсианской станции, никто на
Земле не слыхал. Во время порожденной им шумихи часто назывались имена его
помощников, среди них, вероятно, и Джона Цвиркуна...
Все это мигом пронеслось в голове Генриха, когда Цвиркун назвал
своего научного руководителя. Но это не объяснило, почему гость явился
именно к братьям, и Генрих сказал об этом.
- Сейчас все станет ясно, до изумления ясно! - заторопился Цвиркун,
еще быстрей сдергивая с лица гримасу за гримасой. - Не беспокойтесь, я
ничего, абсолютно ничего... - Он вдруг окаменел, выпучил глаза, прикрыл
рот и, медленно раскрывая его, снова выдавил из себя, как бы через силу: -
Брантинг на Земле! Он взял отпуск.
Генрих, однако, не усмотрел криминала в поездке ученого на Землю.
Каждый работник имеет право проводить свой отпуск, где ему хочется.
Уважаемый Джон Цвиркун тоже, очевидно, прилетел с Марса, однако это еще не
повод, чтобы Генрих рвал на себе волосы.
- Я не требую, чтобы рвали на себе волосы, отнюдь нет! - поспешно
объявил гость. - Подобные экстремальные требования, тем более совершенно
бесцельные... Но вдумайтесь в ужас ситуации, вдумайтесь в ужас... Мне
страшно об этом говорить, но я не могу умолчать. Гений человечества
профессор Сильвестр Брантинг сошел с ума!
Генрих сделал нетерпеливый жест рукой:
- Болезнь профессора меня не касается. Я его лично не знаю и не



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Наказание красотой
Шилова Юлия
Наказание красотой


Никитин Юрий - Последняя крепость
Никитин Юрий
Последняя крепость


Шилова Юлия - Я убью тебя, милый
Шилова Юлия
Я убью тебя, милый


Круз Андрей - Я еду домой!
Круз Андрей
Я еду домой!


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.