Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Гнев дракона (55)
  2. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (16)
  3. Любовница на двоих (14)
  4. Обратись к Бешенному (11)
  5. Свет вечный (10)
  6. Требуется чудо (10)
  7. Последнее допущение Господа (10)
  8. Ричард Длинные Руки - 1 (8)
  9. Омон Ра (8)
  10. Кредо (8)
  11. Кафедра странников (7)
  12. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (6)
  13. Пощады не будет (6)
  14. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (6)
  15. Аквариум (5)
  16. Меняющая мир, или Меня зовут Леди Стерва (5)
  17. Два демона (5)
  18. Путь князя. Равноценный обмен (5)
  19. Смерть Ахиллеса (4)
  20. Темный лорд (4)
  21. Летучий Голландец (4)
  22. Круг любителей покушать (4)
  23. Свирепый черт Лялечка (3)
  24. Начало всех начал (3)
  25. Прозрачные витражи (3)
  26. Смягчающие обстоятельства (3)
  27. К "последнему" морю (3)
  28. Вещий Олег (3)
  29. Память льда (3)
  30. Шпион, или повесть о нейтральной территории (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Классика — > Набоков Владимир — > читать бесплатно "Незавершенный роман"


Владимир Набоков.


Незавершенный роман



Заметки к роману "НЕЗАВЕРШЕННЫЙ РОМАН"
ULTIMA THULE. Впервые: Новый журнал (Нью-Йорк).-- 1942--
No 1.
SOLUS REX. Впервые: Современные записки.--1940.--No 70.
История этого текста изложена самим автором: "Зима
1939--40 годов оказалась последней для моей русской прозы...
Среди написанного в эти прощальные парижские месяцы был роман,
который я не успел закончить до отъезда и к которому уже не
возвращался. За вычетом двух глав и нескольких заметок эту
незаконченную вещь я уничтожил. Первая глава, под названием
"Ultima Thule", появилась в печати в 1942 году... Глава вторая,
"Solus Rex", вышла ранее... Быть может, закончи я эту книгу,
читателям не пришлось бы гадать: шарлатан ли Фальтер? Подлинный
ли он провидец? Или же он медиум, посредством которого умершая
жена рассказчика пытается донести смутный абрис фразы, узнанной
или неузнанной ее мужем. Как бы то ни было, ясно одно: создавая
воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него
только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в
самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в
Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное
существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим,
что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру;
на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем
северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную
жену в облике королевы Белинды -- жалкое свершение, которое не
приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного
вымысла. В третьей главе 'ей предстояло снова погибнуть от
бомбы, предназначавшейся ее мужу, на Эгельском мосту, буквально
через несколько минут после возвращения с Ривьеры. Вот,
пожалуй, и все, что удается рассмотреть в пыли и мусоре моих
давних вымыслов...
Истинный читатель несомненно узнает искаженные отголоски
моего последнего русского романа в книге "Под знаком
незаконнорожденных" (1947) и особенно в "Бледном огне" (1962).
Меня эти отзвуки слегка раздражают, но больше всего я сожалею о
его незавершенности потому, что он, как кажется, должен был
решительно отличаться от всех остальных моих русских вещей
качеством расцветки, диапазоном стиля, чем-то не поддающимся
определению в его мощном подводном течении..."

(Цит. по: Набоков В. Рассказы. Приглашение на казнь. Эссе,
интервью, рецензии.-- М.: Книга, 1989--С. 501-- 502).
Глава 1. Ultima Thule
Помнишь, мы как-то завтракали (принимали пищу) года за два
до твоей смерти? Если, конечно, память может жить без головного
убора. Кстатическая мысль: вообразим новейший письмовник. К
безрукому: крепко жму вашу (многоточие). К покойнику: призрачно
ваш. Но оставим эти виноватые виньетки. Если ты не помнишь, то
я за тебя помню: память о тебе может сойти, хотя бы
грамматически, за твою память, и ради крашеного слова вполне
могу допустить, что если после твоей смерти я и мир еще
существуем, то лишь благодаря тому, "то ты мир и меня
вспоминаешь. Сейчас обращаюсь к тебе вот по какому поводу.
Сейчас обращаюсь к тебе вот по какому случаю. Сейчас обращаюсь
к тебе только затем, чтобы поговорить с тобой о Фальтере. Вот
судьба! Вот тайна! Вот почерк! Когда мне надоедает уверять
себя, что он полоумный или квак (как на английский лад ты звала
шарлатанов), я вижу в нем человека, который... который...
потому, что его не убила бомба истины, разорвавшаяся в нем...
вышел в боги! -- и как же ничтожны перед ним все прозорливцы
прошлого: пыль, оставляемая стадом на вечерней заре, сон во сне
(когда снится, что проснулся), первые ученики в нашем
герметически закрытом учебном заведении: он-то вне нас, в
яви,-- вот раздутое голубиное горло змеи, чарующей меня.
Помнишь, мы как-то завтракали в ему принадлежавшей гостинице,
на роскошной, многоярусной границе Италии, где асфальт без
конца умножается на глицинии и воздух пахнет резиной и раем?



Адам Фальтер тогда был еще наш, и если ничто в нем не
предвещало -- как это сказать? -- скажу: прозрения,-- зато весь
его сильный склад (не хрящи, а подшипники, карамбольная
связность телодвижений, точность, орлиный холод) теперь, задним
числом, объясняет то, что он выжил: было из чего вычитать.
О, моя милая, как улыбнулось тобой с того лукоморья,-- и
никогда больше, и кусаю себе руки, чтобы не затрястись, и вот
не могу, съезжаю, плачу на тормозах, на б и на у, и все это
такая унизительная физическая чушь: горячее мигание, чувство
удушья, грязный платок, судорожная, вперемежку со слезами,
зевота,--ах не могу без тебя... и, высморкавшись, переглотнув,
вот опять начинаю доказывать стулу, хватая его, столу, стуча по
нему, что без тебя не бобу. Слышишь ли меня? Банальная анкета,
на которую не откликаются духи,-- но как охотно за них отвечают
односмертники наши; я знаю! (пальцем в небо) вот позвольте я
вам скажу... Милая твоя голова, ручеек виска, незабудочная
серость косящего на поцелуй глаза, тихое выражение ушей, когда
поднимала волосы, как мне примириться с исчезновением, с этой
дырой в жизни, куда все теперь осыпается, скользит, вся моя
жизнь, мокрый гравий, предметы, привычки... и какая могильная
ограда может помешать мне тихо и сытно повалиться в эту
пропасть. Душекружение. Помнишь, как тотчас после твоей смерти
я выбежал из санатория и не шел, а как-то притоптывал и даже
пританцовывал (прищемив не палец, а жизнь), один на той витой
дороге между чрезвычайно чешуйчатых сосен и колючих щитов агав,
в зеленом забронированном мире, тихонько подтягивавшем ноги,
чтобы от меня не заразиться. О да, все кругом опасливо н
внимательно молчало, н только когда я смотрел на что-нибудь,
это "что-нибудь, спохватившись, принималось деланно двигаться
или шелестеть или жужжать, словно не замечая меня. "Равнодушная
природа" -- какой вздор1 Сплошное чурание, вот это вернее.
Жалко же. Такая была дорогая. И, держась снутри за тебя,
за пуговку, наш ребенок за тобой последовал. Но, мой бедный
господин, не делают женщине брюха, когда у нее горловая
чахотка. Невольный перевод с французского на адский. Умерла ты
на шестом своем месяце и унесла остальные, как бы не погасив
полностью долга. А как мне хотелось, сообщил красноносый вдовец
стенам, иметь от нее ребеночка. Etes vous tout а fait certain,
docteur, que la science ne connaоt pas de ces cas exceptionnels
oщ l'enfant naоt dans la tombe? (Вы совершенно уверены, доктор,
что наука не знает таких исключительных случаев, когда ребенок
рождается в могиле ? (Франц. ) ) И сон, который я видел: будто
этот чесночный доктор (он же не то Фальтер, не то Александр
Васильевич) необыкновенно охотно отвечал, что да, как же, это
бывает, и таких (то есть посмертно рожденных) зовут трупсиками.
Ты-то мне еще ни разу с тех пор не приснилась. Цензура,
что ли, не пропускает, или сама уклоняешься от этих тюремных со
мной свиданий. Первое время я суеверно, унизительно, подлый
невежда, боялся тех мелких Тресков, которые всегда издает
комната по ночам, но которые теперь страшной вспышкой
отражались во мне, ускоряя бег кудахтающего низкокрылого
сердца. Но еще хуже были ночные ожидания, когда я лежал и
старался не думать, что ты вдруг можешь мне ответить стуком,
если об этом подумаю, но это значило только усложнять скобки,
фигурные после простых (думал о том, что стараюсь не думать), и
страх в середине рос да рос. Ах, как был ужасен этот сухонький
стук ноготка внутри столешницы, и как не похож, конечно, на
интонацию твоей души, твоей жизни. Вульгарный дух с повадками
дятла, или бесплотный шалун, призрак-пошляк, который пользуется
моим голым горем. Днем же, напротив, я был смел, я вызывал тебя
на любое проявление отзывчивости, пока сидел на камушках пляжа,
где когда-то вытягивались твои золотые ноги,-- и как тогда
волна прибегала, запыхавшись, но, так как ей нечего было
сообщить, рассыпалась в извинениях. Камни, как кукушкины яйца.
кусок черепицы в виде пистолетной обоймы, осколок топазового
стекла, что-то вроде мочального хвоста, совершенно сухое, мои
слезы, микроскопическая бусинка, коробочка из-под папирос, с
желтобородым матросом в середине спасательного круга, камень,
похожий на ступню помпеянца, чья-то косточка или шпатель,
жестянка из-под керосина, осколок стекла гранатового, ореховая
скорлупа, безотносительная ржавка, фарфоровый иверень,-- и
где-то ведь непременно должны были быть остальные,



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
РЕКЛАМА
Сертаков Виталий - Змей
Сертаков Виталий
Змей


Лукин Евгений - После нас - хоть потом
Лукин Евгений
После нас - хоть потом


Василенко Иван - Подлинное скверно
Василенко Иван
Подлинное скверно


Посняков Андрей - Шпион Тамерлана
Посняков Андрей
Шпион Тамерлана


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.