Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (18)
  2. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  3. Пелагия и красный петух (том 1) (10)
  4. Обряд дома Месгрейвов (10)
  5. Вещий Олег (9)
  6. Москва слезам не верит (сценарий) (9)
  7. (8)
  8. Главный противник (8)
  9. Начало всех начал (6)
  10. Битва за Царьград (6)
  11. Принц Каспиан (6)
  12. Бремя власти (6)
  13. Свирепый черт Лялечка (6)
  14. Последний завет (6)
  15. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма (5)
  16. День проклятия (5)
  17. Человек со Звезды (5)
  18. Кафедра странников (4)
  19. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  20. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (4)
  21. Пощады не будет (4)
  22. Любовница на двоих (4)
  23. Горы Судьбы (4)
  24. Круг любителей покушать (4)
  25. Чары старой ведьмы (4)
  26. Чистильщик (4)
  27. По тонкому льду (4)
  28. Посмертный образ (3)
  29. Коронация, или последний из романов (3)
  30. Русь окаянная (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Приключения — > Вашингтон Ирвин — > читать бесплатно "Кладоискатели"


Вашингтон ИРВИНГ


КЛАДОИСКАТЕЛИ


Из бумаг покойного Дитриха Никкербоккера
Теперь я вспомнил болтовню старух,
Как мне они нашептывали сказки
Об эльфах и тенях, скользящих ночью
В Местах, где клад когда-то был зарыт.
Марло
"Мальтийский еврей"

ВРАТА ДЬЯВОЛА
Приблизительно в шести милях от достославного города, носящего имя
Манхеттен, в том проливе, или, вернее, морском рукаве, который отделяет
от материка Нассау, или, что то же, Лонг-Айленд, есть узкий проток, где
течение, сжатое с обеих сторон высящимися друг против друга мысами, с
трудом пробивается через отмели и нагромождения скал. Порою, однако, оно
стремительно несется вперед и преодолевает эти препятствия в гневе и
ярости, и тогда проток вскипает водоворотами, мечется и ярится белыми
гребнями барашков, ревет и неистовствует на быстринах и бурунах - одним
словом, предается безудержному буйству и бешенству. И горе тому
злополучному судну, которое отважится в такой час ринуться ему в когти!
Это буйное настроение, впрочем, свойственно ему лишь по временам, в
определенные моменты прилива или отлива. При низкой воде - правда,
считанные минуты - течение бывает так спокойно и тихо, что о лучшем
нечего и мечтать; но едва начнет подыматься вода, как на него нападает
безумие, и когда прилив достигает половины своей высоты, оно мечется и
беснуется, как забулдыга, жаждущий выпить. Но вот вода поднялась до
наивысшего уровня - и течение снова делается спокойным и на время
засыпает столь же сладко и безмятежно, как олдермен после обеда. И
вообще его можно сравнить с задирой-пьянчужкою, малым миролюбивым и
тихим, когда ему нечего выпить или, напротив, когда он пропитался
выпивкою насквозь, и сущим дьяволом, когда он только навеселе.
Этот могучий, бурный, буйный и пьяный проток, будучи опаснейшим для
плаванья местом, доставлял немало неприятностей и хлопот голландским
морякам былых дней; он самым бесцеремонным образом швырял их похожие на
лохани суда, кружил их вихрем в водоворотах, и притом с такой быстротой,
что у всякого, кроме голландца, непременно закружилась бы голова; он
нередко бросал их на скалы и рифы, как это случилось, например, со
знаменитой эскадрою Олофа Сновидца, разыскивавшего в то время подходящее
место для закладки Манхеттена. Именно тогда, будучи вне себя от ярости и
досады, он и его спутники прозвали эту стремнину "Хелле-Гат" - чертова дыра (голл. )> и торжественно отдали ее во владение дьяволу.
Это название было переосмыслено впоследствии англичанами и превратилось
в "Хелл-Гейт" , а на устах незваных
пришельцев, не понимавших ни по-голландски, ни по-английски - да поразит
их святой Николай! - даже в совершенно бессмысленное "Хорл-Гейт".
Врата Дьявола в детстве моем внушали мне ужас и были ареною моих
рискованных предприятий; будучи мореплавателем этих мелких морей, я не
раз во время воскресных скитаний, которые обожал, как и все голландские
пострелы-мальчишки, подвергался опасности потерпеть кораблекрушение и
утонуть. И впрямь, отчасти из-за названия, отчасти по причине различных
связанных с этим местом необыкновенных событий и обстоятельств, в моих
глазах и в глазах моих вечно праздных приятелей Врата Дьявола были
неизмеримо страшнее, чем Сцилла и Харибда <Сцилла и Харибда - два
расположенных друг против друга утеса в Мессинском проливе. Упоминаются
в Одиссее (XII песнь) как утесы-чудовища, нападавшие на проходящие мимо
корабли.> для моряков древности.
Посредине этой стремнины, рядом с группою скал, называемых "Курица и
цыплята", виднелся остов разбитого судна, попавшего в водоворот и во
время шторма выброшенного на камни. Передавали, что это пиратский
корабль, и еще какую-то историю о страшном убийстве - что именно, я не
помню, - заставлявшую нас смотреть на разбитый корпус с паническим
страхом и объезжать его по возможности дальше. И действительно, унылый
вид разрушающегося корабельного остова и место, в котором он гнил в
одиночестве, были сами по себе достаточным основанием, чтобы породить
причудливые образы и представления. Ряд почерневших от времени, едва
выступавших над поверхностью судовых ребер - вот все, что мы видели при
высокой воде; но когда начинался отлив, обнажалась довольно значительная
часть корабельного корпуса, и его могучие ребра или шпангоуты с
нависшими на них водорослями, проглядывавшие сквозь отпавшую местами
обшивку, казались огромным костяком какого-то морского чудовища. Над



водою высился даже обрубок мачты с болтавшимися вокруг него концами
канатов и блоками, которые скрипели при ветре, и над меланхоличным
корпусом корабля описывала круги и пронзительно кричала прилетевшая с
моря чайка. Я смутно припоминаю рассказы о матросах-призраках, которых
иногда видели ночью на корабле; у них были голые черепа, в их пустых
глазных впадинах горели синие огоньки, но я успел запамятовать
подробности.
Эти места были для меня областью сказки и вымысла, чем-то вроде
Пролива Чудовищ у древних. Берега рукава, от Манхеттена и до самой
стремнины, весьма живописны; они изрезаны крошечными скалистыми
бухточками, над которыми простирают свои ветви деревья, придающие им
дикий и романтический вид. В дни моего детства с этими потаенными
уголками связывалось бесчисленное множество легенд и преданий,
повествовавших о пиратах, духах, контрабандистах и зарытых сокровищах;
эти предания пленяли мое воображение и воображение моих юных спутников.
Достигнув зрелого возраста, я произвел тщательное расследование,
поставив себе целью выяснить, есть ли в этих преданиях хоть чуточку
правды; я всегда с живым интересом изучал эту драгоценную, но темную
область истории моего края. Впрочем, добиваясь достоверных известий, я
встретился с бесконечными трудностями. Прежде чем мне удавалось
докопаться до какого-нибудь давно забытого факта, я натыкался на
невероятное количество басен и сказок. Я не стану распространяться о
"Чертовом переходе", по которому сатана, как по мосту, ретировался через
пролив из Коннектикута на Лонг-Айленд, ибо эта тема, кажется, уже
разрабатывается одним моим ученейшим и достопочтеннейшим
другом-историком, которого я снабдил некоторыми подробностями по этому
поводу <Чрезвычайно интересный и основанный на подлинных документах
рассказ о дьяволе и о "Чертовом переходе" см, в весьма ценном докладе,
прочитанном на заседании Нью-Йоркского исторического общества, уже после
смерти мистера Никкербоккера, одним из его друзей, выдающимся местным
юристом. (Примеч, авт.)>. Равным образом я умолчу также и о черном
призраке в треуголке, которого не раз замечали в непогоду у Врат Дьявола
на корме утлой шлюпки, который известен под именем Пират-привидение и
которого, как носилась молва, губернатор Стюйвезент застрелил когда-то
серебряной пулею, ибо мне так и не пришлось встретить кого-либо,
заслуживающего доверия, кто подтвердил бы, что видел этого черного
человека, за исключением разве вдовы Мануса Конклина, кузнеца из
Фрогснека; но бедная женщина была немного подслеповата и могла впасть в
ошибку, хотя утверждают, будто в темноте она видела много лучше, чем кто
бы то ни было.
Все это, впрочем, вещи второстепенные по сравнению с рассказами о
пиратах и зарытых ими сокровищах, которые больше всего возбуждали мое
любопытство. Нижеследующее - вот все, что мне удалось собрать за весьма
продолжительный срок и что имеет подобие достоверности.

ПИРАТ КИДД
Вскоре после того, как Новые Нидерланды были отняты королем Карлом II
у их светлостей, господ Генеральных Штатов Голландии, эта провинция, в
которой все еще не восстановились спокойствие и порядок, сделалась
пристанищем всякого рода авантюристов, бродяг и вообще любителей легкой
наживы, живущих своим умом и ненавидящих старомодные стеснения со
стороны Евангелия и закона. Среди них первое место принадлежало
буканьерам <Буканьеры или флибустьеры - пираты английского или
французского происхождения, грабившие в XVII - XVIII веках испанские
колонии в Америке.>. Эти морские грабители получили, быть может,
воспитание на каперских кораблях, являвшихся отличною школой пиратства,
и, вкусив единожды от прелести грабежа, продолжали тянуться к нему всей
душою. Ведь от капера <Капер - частное морское судно, нападавшее во
время войны на неприятельские суда с ведома правительства той страны,
под флагом которой оно плавало.> до пирата всего-навсего один шаг: и тот
и другой сражаются из любви к грабежу; последний, впрочем, должен
обладать большей отвагою, ибо он бросает вызов не только врагу, но и
виселице.
Но в какой бы школе они ни прошли обучение, буканеры, державшиеся
вблизи берегов английских колоний, были ребята дерзкие и отважные;
несмотря на мирные времена, они вершили свое черное дело, нападая на
испанские поселения и испанских купцов. Легкий доступ в гавань
Манхеттена, обилие в его водах укромных местечек и слабость недавно
установившейся власти привели к тому, что этот город сделался сборным
пунктом пиратов; здесь они могли спокойно распорядиться добычею и не
спеша, на досуге, готовиться к новым набегам. Возвращаясь сюда с
богатыми и чрезвычайно разнообразными грузами, роскошными произведениями
тропической природы и награбленной в испанских владениях драгоценной
добычей, распоряжаясь всем этим с вошедшей в поговорку корсарской



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
РЕКЛАМА
Роллинс Джеймс - Печать Иуды
Роллинс Джеймс
Печать Иуды


Свержин Владимир - Фехтмейстер
Свержин Владимир
Фехтмейстер


Шилова Юлия - Разведена и очень опасна
Шилова Юлия
Разведена и очень опасна


Андреев Николай - Четвертый уровень. Любовь, несущая смерть
Андреев Николай
Четвертый уровень. Любовь, несущая смерть


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.