Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. (22)
  2. Сокровища Валькирии 4 (18)
  3. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (15)
  4. Следователь по особо важным делам (13)
  5. Чужие зеркала (12)
  6. Посмертный образ (11)
  7. Под солнцем останется победитель (10)
  8. Великий лес (9)
  9. На осколках чести (7)
  10. Шестая книга судьбы (7)
  11. Продам твою мать (7)
  12. Любовница на двоих (6)
  13. Рыцарь из ниоткуда (6)
  14. Леннар. Книга Бездн (6)
  15. Ученик (6)
  16. Огромный черный корабль (5)
  17. Анастасия (5)
  18. Калигула (5)
  19. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  20. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  21. Чары старой ведьмы (4)
  22. Обряд дома Месгрейвов (4)
  23. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (4)
  24. Требуется чудо (3)
  25. Круг любителей покушать (3)
  26. Свет вечный (3)
  27. Чистильщик (3)
  28. Москва слезам не верит (сценарий) (3)
  29. Горы Судьбы (3)
  30. Главный противник (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Приключения — > Дюма Александр — > читать бесплатно "Виконт де Бражелон или десять лет спустя"


Александр Дюма


Виконт де Бражелон или десять лет спустя


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

I
ПИСЬМО
В середине мая 1660 года, в девять часов утра, когда солнце, начавшее
уже припекать, высушило росу на левкоях Блуаского замка, небольшая ка-
валькада, состоявшая из трех дворян и двух пажей, проехала по городскому
мосту, не произведя большого впечатления на гуляющих по набережной. Они
лишь прикоснулись к шляпам со следующими словами:
- Его высочество возвращается с охоты.
И только.
Пока лошади брали крутой подъем от реки к замку, несколько сидельцев
подошли к последней лошади, к седлу которой были привешены за клюв раз-
ные птицы.
С истинно деревенской откровенностью любопытные выразили пренебреже-
ние к такой скудной добыче и, потолковав между собою о невыгодах охоты
влет, вернулись к своим делам.
Только один из любопытных - рослый, краснощекий веселый малый - спро-
сил, почему его высочество, имея Возможность хорошо проводить время бла-
годаря своим огромным доходам, довольствуется столь жалким развлечением.
Ему отвечали:
- Разве ты не знаешь, "что для его высочества главное развлечение -
скука?
Весельчак пожал плечами с жестом, который ясно говорил: "В таком слу-
чае я предпочитаю быть лавочником, а не принцем".
И каждый вернулся к своей работе.
Между тем его высочество продолжал свой путь с таким задумчивым и в
то же время величественным видом, что, верно, ему изумились бы зрители,
если бы таковые были; но жители Блуа не могли простить герцогу того, что
он выбрал их веселый город, чтобы скучать там без помехи. Завидев скуча-
ющего принца, они обыкновенно отворачивались, зевая, или отходили от
окон в глубину комнат, точно избегая усыпительного влияния этого вытяну-
того, бледного лица, сонных глаз и вялой походки. Таким образом, достой-
ный принц мог быть почти уверен, что никого не увидит на улицах, если
вздумает прогуляться.
Конечно, со стороны жителей Блуа это являлось преступной непочти-
тельностью: его высочество был первым вельможей Франции после короля, а
может быть и включая короля. Действительно, если Людовик XIV, тогда
царствовавший, имел счастье родиться сыном Людовика XIII, то его высо-
чество имел честь родиться сыном Генриха IV. Следовательно, жители Блуа
должны были гордиться предпочтением, которое герцог Гастон Орлеанский
оказал их городу, поселившись со своим двором в старинном Блуаском зам-
ке.
Но такова была судьба этого высокородного принца: он никогда не воз-
буждал внимания и удивления толпы. С течением времени он привык к этому.
Может быть, именно этим объясняется его равнодушный и скучающий вид.
Прежде он был очень занят. Казнь доброй дюжины его лучших друзей причи-
нила ему немало хлопот. Но со времени прихода к власти кардинала Мазари-
ни казни прекратились, его высочество остался без всякого занятия, и это
отражалось на его настроении.
Жизнь бедного принца протекала очень скучно. По утрам он охотился на
берегах Беврона или в роще Шеверни, потом переправлялся через Луару и
завтракал в Шамборе, с аппетитом или без аппетита; и до следующей охоты
жители Блуа ничего не слышали о своем владыке и господине.
Вот как принц скучал extra muros [1]; что же касается его скуки в
стенах города, то мы дадим о ней понятие читателю, если он потрудится
последовать вместе снами за кавалькадой к величественному входу в Блуас-
кий замок.
Его высочество ехал верхом на маленькой рыжей лошади, в большом седле
красного фландрского бархата со стременами в форме испанского сапога.
Пунцовый бархатный камзол принца, под плащом такого же цвета, сличался с
седлом, и благодаря этому красному цвету принц выделялся среди своих
спутников, из которых один был в лиловом, другой в зеленом платье. Чело-
век в лиловом, шталмейстер, ехал по левую руку, обер-егермейстер в зеле-
ном - по правую.
Один из пажей держал на шесте с перекладиной двух соколов. У другого
в руке был охотничий рог; шагах в двадцати от замка он лениво затрубил.
Все окружающие ленивого принца делали свое дело тоже лениво. Послышав
сигнал, восемь часовых, гулявших на солнце в квадратном дворе, схватили
алебарды, и его высочество торжественно вступил в замок.


- Когда герцог въехал во двор, мальчишки, которые мчались за ка-
валькадой, указывая друг другу на убитых птиц, разбежались, отпуская за-
мечания по поводу виденного. Улица, площадь и двор опустели.
Его высочество молча сошел с лошади, проследовал в свои покои, где
слуга подал ему переодеться, и так как его высочество еще не прислала
известить о завтраке, то его высочество опустился в кресло и заснул так
крепко, как будто было одиннадцать часов вечера.
Часовые, зная, что им нечего делать до самой ночи, растянулись на
солнце на каменных скамьях; конюха с лошадьми скрылись в конюшнях; каза-
лось, все заснуло в замке, подобно его высочеству, только несколько пти-
цы весело щебетали в кустах.
Вдруг среди этой сладостной Тишины раздался взрыв звонкого смеха,
заставивший нескольких солдат, погруженных в сон, открыть глаза.
Смех несся из одного окна замка, в которое в этот момент заглядывало
солнце, заключая его в огромный светлый угол, какие чертят, около полуд-
ня, на стенах профили крыш.
Узорчатый железный балкончик перед этим окном украшали горшки с крас-
ными левкоями, примулами и ранними розами, чья зелень, густая и сочная,
пестрела множеством маленьких красных блестящих точек, обещающих превра-
титься в цветы.
В комнате, которой принадлежало это окно, виднелся четырехугольный
стол, покрытый старой гарлемской скатертью с крупным цветочным узором.
Посреди стола стоял глиняный кувшин с длинным горлышком; в нем были ири-
сы и ландыши. По обе стороны стола сидели две девушки.
Держали они себя довольно странно: их можно было принять за пансионе-
рок, бежавших из монастыря. Одна, положив локти на стол, старательно вы-
водила буквы на роскошной голландской бумаге; другая, стоя на коленях на
стуле, нагнулась над столом и смотрела, как пишет ее подруга. Они смея-
лись, шутили и, наконец, захохотали так громко, что вспугнули птичек,
игравших в кустах, и прервали сон гвардии его высочества.
Раз уж мы занялись портретами, то да будет нам позволено написать еще
два - последние в этой главе.
Стоявшая на коленях на стуле шумливая хохотунья, красавица лет девят-
надцати - двадцати, смуглая, черноволосая, сверкала глазами, которые
вспыхивали из-под резко очерченных бровей; ее зубы блестели, как жемчуг,
меж коралловых губ. Каждое ее движение казалось вспышкой молнии; она не
просто жила в это мгновенье, она вся кипела и пылала.
Та, которая писала, глядела на свою неугомонную подругу голубыми гла-
зами, светлыми и чистыми, как небо в тот день. Ее белокурые пепельные
волосы, изящна причесанные, обрамляли мягкими кудрями перламутровые щеч-
ки; ее тонкая рука, лежавшая на бумаге, говорила о крайней молодости.
При каждом взрыве смеха приятельницы она с досадой пожимала нежными бе-
лыми плечами, которым, так же как рукам, недоставало еще округлости и
пышности.
- Монтале! Монтале! - сказала она наконец приятным и ласковым голо-
сом. - Вы смеетесь слишком громко, точно мужчина; на вас не только обра-
тят внимание господа караульные, но вы, пожалуй, не услышите звонка ее
высочества.
Девушка, которую звали Монтале, не перестала смеяться и шуметь после
этого выговора. Она лишь ответила:
- Луиза, дорогая, вы говорите не то, что думаете. Вы знаете, что гос-
пода караульные, как вы их называете, теперь заснули и что их не разбу-
дишь даже пушкой; колокол ее высочества слышен даже на Блуаском мосту,
и, стало быть, я услышу, когда мне нужно будет идти к ее высочеству. Вам
просто мешает, что я смеюсь, когда вы пишете: вы боитесь, как бы госпожа
де СенРеми, ваша матушка, не пришла к нам, - что она иногда делает, ког-
да мы смеемся слишком громко, - не застала вас врасплох и не увидела
этого огромного листа бумаги, на котором за четверть часа написано
только "Господин Рауль". И вы совершенно правы, милая Луиза: после этих
двух слов можно написать много других, таких значительных и пламенных,
что ваша добрая матушка получит полное право метать громы и молнии. Не
так ли? Отвечайте.
И тут Монтале расхохоталась еще громче.
Блондинка обиделась не на шутку. Она разорвала лист, на котором кра-
сивым почерком действительно было написано "Господин Рауль", и, смяв бу-
магу дрожащими вальцами, бросила ее за окно.
- Вот как! - сказала Монтале. - Наша овечка, наша голубка рассерди-
лась!.. Не бойтесь, Луиза: госпожа де Сен-Реми не придет, а если б и
вздумала прийти, так вы знаете - у меня тонкий слух. Притом же вполне
позволительно писать старому другу, которого знаешь двенадцать лет, осо-
бенно когда письмо начинается словами: "Господин Рауль!"
- Хорошо, я не буду писать ему, - проговорила Луиза.
- Ах, как я наказана! - воскликнула с хохотом черноглазая насмешница.
- Ну, берите скорей другой лист бумаги, и сейчас допишем письмо... Ах!
Вот и колокол гудит!.. Ну, да мне все равно! Герцогиня подождет или



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 306 307 308 309 310 311 312 313 314 315 316 317 318 319 320 321 322 323 324 325 326 327 328 329 330 331 332 333 334 335 336 337 338 339 340 341 342 343 344 345 346 347 348 349 350 351 352 353 354 355 356 357 358 359 360 361 362 363 364 365 366 367 368 369 370 371 372 373 374 375 376 377 378 379 380 381 382 383 384 385 386 387 388 389 390 391 392 393 394 395 396 397 398 399 400 401 402 403 404 405 406 407 408 409 410 411 412 413 414 415 416 417 418 419 420 421 422 423 424 425 426 427 428 429 430 431 432 433 434 435 436 437 438 439 440 441 442
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Карьеристка, или без слез, без сожаления, без любви
Шилова Юлия
Карьеристка, или без слез, без сожаления, без любви


Головачев Василий - Огнетушитель дьявола
Головачев Василий
Огнетушитель дьявола


Корнев Павел - Путь Кейна. Одержимость
Корнев Павел
Путь Кейна. Одержимость


Пехов Алексей - Дождь
Пехов Алексей
Дождь


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.