Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Гнев дракона (54)
  2. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (15)
  3. Любовница на двоих (14)
  4. Обратись к Бешенному (14)
  5. Свет вечный (13)
  6. Требуется чудо (10)
  7. Последнее допущение Господа (10)
  8. Омон Ра (8)
  9. Ричард Длинные Руки - 1 (8)
  10. Кредо (8)
  11. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (6)
  12. Круг любителей покушать (6)
  13. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (6)
  14. Аквариум (5)
  15. Меняющая мир, или Меня зовут Леди Стерва (5)
  16. Летучий Голландец (5)
  17. Два демона (5)
  18. Путь князя. Равноценный обмен (5)
  19. Темный лорд (4)
  20. Кафедра странников (3)
  21. Смерть Ахиллеса (3)
  22. Пощады не будет (3)
  23. Свирепый черт Лялечка (3)
  24. Смягчающие обстоятельства (3)
  25. Начало всех начал (3)
  26. Вещий Олег (3)
  27. Прозрачные витражи (3)
  28. Бремя власти (3)
  29. К "последнему" морю (3)
  30. Память льда (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Приключения — > Стейнбек Джон — > читать бесплатно "Консервный ряд"


Джон Стейнбек.


Консервный ряд



Перевод М.Литвиновой
OCR: Максим Бычков
Консервный Ряд в Монтерее, что в Калифорнии - поэма, скрежет и
смрад, собственный цвет, лад и характер, ностальгическое видение, мечта.
Консервный Ряд един и разрознен: дерево, жесть, чугун, ржа и разбитый
асфальт, заросшие бурьяном пустыри и груды мусора, консервные цехи,
крытые рифленым железом, кабаки, рестораны, публичные дома, тесные
лавчонки, лаборатории и ночлежки. Живут в нем, как сказал один человек,
проститутки, сутенеры, игроки и прочая сволочь, под сволочью он разумел
прочий люд. Глянь этот человек с другого боку, он бы сказал: "Святые,
ангелы, мученики и блаженные", и был бы прав.
Утром, после удачного лова, сейнеры, полные сардин, тяжело вплывают
в сонную бухту, оглашая утреннюю тишину пронзительными свистками. И
тянутся к берегу, где их поджидают консервные цехи, опустив в воду
металлические хвосты. Автор не случайно взял этот образ, скажи он
"опустив в воду носы", консервы, извергающиеся с другого конца, будут,
благодаря метафоре, еще отвратительнее. Вслед за сейнерами начинает
свистеть Консервный Ряд; по всему городу мужчины и женщины торопливо
напяливают рабочую одежду и спешат к морю, где нужен их труд.
В блестящих автомобилях подъезжают хозяева, управляющие, бухгалтеры
и расходятся по своим конторам. За ними катится вал итальянцев,
китайцев, поляков - мужчин и женщин, одетых в штаны, прорезиненные
куртки и клеенчатые фартуки. Они спешат, чуть не бегут, резать,
раскладывать, варить и консервировать рыбу. Вся улица гремит, воет,
визжит, грохочет; из сейнеров текут серебряные реки сардин, и они все
выше восстают из воды, пока не опростаются. Консервный Ряд гремит,
грохочет, визжит, но вот последняя рыбешка очищена, разрезана, сварена и
закупорена. Опять заливаются свистки; итальянцы, китайцы, поляки,-
мужчины и женщины,- промокшие и пропахшие рыбой, медленно, понуро
поднимаются обратно в город. Консервный Ряд опять становится сам собой,
- тихим и завораживающим. Жизнь входит в свою привычную колею. Бродяги,
при первых звуках свистка удалившиеся с негодованием под сень черного
кипариса, возвращаются в мир; вон они уже сидят на трубах, ржавеющих на
пустыре, и благодушно болтают. Девочки из заведения Доры выходят
понежиться на солнце-если, конечно, оно соизволит сиять. Док спустился
по ступенькам Западный биологической лаборатории и идет через улицу в
лавку Ли Чонга за двумя квартами пива. Анри-художник снует по пустырю
как эрдельтерьер, вынюхивая в бурьяне всякие железяки и деревяшки для
лодки, которую мастерит своими руками. Быстро темнеет, и перед
заведением Доры загорается уличный фонарь - не меняющая фаз луна
Консервного Ряда. В Западную биологическую приехали гости, и Док опять
идет через улицу к Ли Чонгу, теперь уже за пятью квартами пива.
Как перенести на бумагу эту поэму, скрежет и смрад, особый цвет,
лад и характер, ностальгическое видение, мечту? Когда собираешь морских
животных, попадаются плоские черви, они такие нежные, что рвутся от
одного прикосновения и гибнут. Надо выждать, пока червячок сам
поползет на лезвие ножа и затем осторожно опустить его в бутыль с
морской водой. Пожалуй, и с Консервным Рядом надо поступить так же:
открыть страницу тетради, и пусть очередная история сама ползет на нее.
-==ГЛАВА I==-
Бакалейная лавка Ли Чонга не отличалась чистотой, зато могла
похвастаться разнообразием товаров. Лавка была маленькая, тесная, но в
ее единственной комнате имелось все, что требуется простому смертному
для полноты счастья: одежда, пища - свежая и консервированная,
спиртное, курево, рыболовные снасти, всякий инструмент, лодки, такелаж,
шляпы, свиные отбивные. У Ли Чонга можно было купить пару шлепанцев,
шелковое кимоно, пинту виски, сигару и тысячу других вещей на любой
вкус. В лавке отсутствовал только один товар, но товар этот имелся по
соседству в заведении у Доры.
Лавка открывалась рано утром и торговала до тех пор, пока снаружи
гулял хоть один неприкаянный десятипентовик. Ли Чонг не был
сребролюбцем. Отнюдь, но если кто-то горел желанием облегчить карман, Ли
Чонг был всегда к его услугам. Постепенно Ли Чонг занял в местном
обществе положение, удивлявшее его самого, хотя, надо сказать, он мало
чему удивлялся. С годами все обитатели Консервного Ряда оказались его
должниками. И он никогда не давил на них. Если же долг становился
слишком велик, Ли прекращал отпускать в кредит. И должник платил или, па
крайней мере, пытался, чтобы не ходить за покупками наверх в город.
Ли был круглолиц и приветлив. Изъяснялся он на учтивом английском,
успешно обходясь без буквы "р". Когда в Калифорнии вспыхивали
столкновения между полицией и тонгом ``Тайная китайская организация'',



случалось, за его голову объявлялась премия, Тогда Ли Чонг уезжал в
Сан-Франциско и ложился в больнипу, пока волнения не утихали. Что он
делал со своими деньгами, никто не знал. Возможно, у него их и не было.
Возможно, все его бoгaтcтвo состояло из неоплаченных счетов. Но жил он в
достатке и пользовался уважением соседей. Он верил своим покупателям,
пока верить становилось смешно. Иной раз он ошибался, но и из ошибки
умел извлечь пользу, хотя бы чисто платоническую. Одной из таких его
ошибок была Королевская ноч- лежка, любой на его месте счел бы ту сделку
разорительной.
В лавке Ли Чонг стоял за табачным прилавком. По левую руку - касса,
по правую счеты, под стеклом сигары, сигареты и всякие табаки; за спиной
Ли Чонга на полке - батарея бутылок со спиртным всех размеров: "Олд
Грин-ривср", "Олд-таунхаус", "Олд-кенл" и любимое "Олд Тенесси", виски
четырехмесячной выдержки, очень дешевое, называемое в этих местах
"Старая тенисовка". Ли Чонг умышленно стоял между посетителем и
спиртным. Приходилось быть начеку, его не раз пытались заманишь к
другому прилавку, но это никому еще не удавалось. Остальным в лавке
торговала многочисленная семья - братья, племянники, сыновья, снохи. Сам
же Ли никогда не покидал своего поста за табачным прилавком. Верхнее
стекло служило ему конторкой. Его красивые пухлые ручки покоились на
стекле, похожие на сардельки пальцы беспрестанно двигались. Единственным
их украшением было толстое золотое обручальное кольцо на среднем пальце
левой руки; он неслышно барабанил им по резиновой подушечкее для сдачи,
на которой давно стерлись пупырышки. Губы у Ли Чонга были полные,
любезно изогнутые, улыбка одаряла посетителя теплым глубоким блеском
золота. На носу у него сидели очки с половинками стекол, а так как он на
все смотрел сквозь очки, то, глядя вдаль, откидывал назад голову.
Короткими пальцами-сардельками он щелкал на счетах; складывал, отнимал,
подсчитывал скидки и проценты; дружелюбные карие глаза не спеша обегали
лавку, а губы улыбались приветливой золотой улыбкой.
Как-то вечером, стоя за табачным прилавком на стопе газет, чтоб не
зябли ноги, он с юмором и грустью вспоминал сделку, которую заключил
нынче днем в два приема. Если выйти из лавки и двинуться по диагонали
через заросший бурьяном пустырь мимо больших ржавых труб, выброшенных
хозяевами рыбных заводиков, заметишь в бурьяне стежку. Она ведет к
кипарису, а от него к железнодорожной линии; за линией идет вверх
куриная тропа с деревянными ступеньками и упирается в длинное невысокое
строение. В нем одна большая комната без потолка, где много лет
хранилась рыбная мука. Сарай принадлежал человеку по имени Хорэс
Аббевилл, вечно чем-то озабоченному. У Хорэса было две жены и шестеро
детей, и за несколько лет он умудрился, прибегая к страстным мольбам,
задолжать Ли Чонгу астрономическую цифру. В тот день он вошел в лавку и
его усталое выразительное лицо жалко сморщилось при виде легкой тени,
пробежавшей по лицу Ли Чонга. Толстенький палец Ли забарабанил по
резиновой подушечке. Хорэс положил на табачный прилавок руки ладонями
вверх.
- Я много тебе задолжал, я знаю,- против обыкновения просто сказал
он.
Ли Чонг блеснул золотой улыбкой, отдав должное этой простоте. И
молча кивнул, ожидая, что последует за столь необычным вступлением.
Хорэс облизнул губы от одного уголка до другого.
- Не хочу, чтобы над моими ребятками это висело,- сказал он.- Ты
ведь уж верно не будешь больше давать им мятных леденцов?
Лицо Ли Чонга выразило согласие.
- Очень, очень задолжал,- сказал он.
- Ты знаешь мой участок земли с сараем? Там, где рыбная мука.
Ли Чонг кивнул. Мука принадлежала ему.
- Если я отдам тебе и сарай, и землю, ты спишешь мой долг? - с
жаром спросил Хорэс.
Ли Чонг откинул назад голову и взглянул на него сквозь половинки
стекол, правая рука нервно потянулась к счетам, в уме замелькали колонки
цифр. Строение было ветхое, а участок земли, пожалуй, может и окупиться,
если, конечно Консервный Ряд станет когда-нибудь расползаться в стороны.
- Спишу,- сказал Ли Чонг.
- Давай сюда все счета и немедленно составим купчую,- Хорэс, казалось,
куда-то спешил.
- Все счета не нужны. Я дам тебе одну общую бумагу.
Сделку совершили чинно, не теряя достоинства, и Ли Чонг поставил
четверть пинты "Старого Тенесси". После чего Хорэс Абервилл, держась
очень прямо, прошествовал по пустырю, мимо кипариса, через линию, и по
куриной тропе к сараю, который только что перестал быть его, и на куче
рыбной муки пустил себе пулю в лоб. И хотя это не имеет отношения к
нашей истории, замечу все же, ни один аббевиллев отпрыск от той и другой
матери никогда с тех пэр не испытывал нужды в мятных леденцах.
Но вернемся к тому дню. Хорэс лежал на козлах, из тела его торчали



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
РЕКЛАМА
Никитин Юрий - Земля наша велика и обильна
Никитин Юрий
Земля наша велика и обильна


Злотников Роман - Путь князя. Атака на будущее
Злотников Роман
Путь князя. Атака на будущее


Березин Федор - Лунный вариант
Березин Федор
Лунный вариант


Андреев Николай - Третий уровень. Тени прошлого
Андреев Николай
Третий уровень. Тени прошлого


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.