Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (65)
  2. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (22)
  3. Колдун из клана Смерти (18)
  4. Заклятие предков (17)
  5. Гнев дракона (17)
  6. Свирепый черт Лялечка (16)
  7. Аквариум (15)
  8. Признания авантюриста Феликса Круля (13)
  9. Пелагия и красный петух (том 2) (11)
  10. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (11)
  11. Поводыри на распутье (11)
  12. Цифровая крепость (8)
  13. Роксолана (8)
  14. О бедном Кощее замолвите слово (8)
  15. Бубен верхнего мира (7)
  16. Чудовище без красавицы (7)
  17. Гиперион (7)
  18. Вещий Олег (7)
  19. Покер с акулой (6)
  20. Его сиятельство Каспар Фрай (6)
  21. Непредвиденные встречи (6)
  22. Брудершафт с Терминатором (6)
  23. К "последнему" морю (5)
  24. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  25. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  26. Путь Кейна. Одержимость (4)
  27. Журналист для Брежнева (4)
  28. Умножающий печаль (4)
  29. Вставай, Россия! Десант из будущего (4)
  30. По тонкому льду (4)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Приключения — > Стейнбек Джон — > читать бесплатно "На восток от Эдема"


Джон Стейнбек.


На Восток От Эдема



Перевод: А. Михалев - главы 1-18;
О. Сорока - главы 19-33;
Г. Злобин - главы 34-55.
OCR: Максим Бычков

* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1
Долина Салинас-Валли находится в северной Калифорнии. Лежит она между
двумя цепями гор, и река Салинас, прежде чем влить свои воды в залив
Монтерей, долго вьется и петляет по этой длинной и узкой полосе земли.
Я помню, какие названия носили здесь в пору моего детства травы и
прятавшиеся среди них цветы. Помню, где водились лягушки; когда просыпались
летом птицы; как пахли деревья и времена года, помню здешних людей, их лица,
походку и даже запах. Память хранит множество запахов.
Я помню, как легко и радостно устремлялись ввысь горы Габилан к востоку
от долины: солнечные, ласковые, они словно звали скорее забраться на их
теплые склоны, тебя тянуло туда, как на колени к маме. Горы Габилан манили,
их бурая трава сулила заботу и нежность. А западные горы Санта-Лусия,
отгораживающие долину от океана, стояли на фоне неба темной угрюмой грядой -
эти горы были неприветливые, грозные. То, что лежало на запад, вселяло в
меня страх, зато я горячо любил все, что простиралось на восток. Объяснить
такую странную предвзятость могу, пожалуй, лишь тем, что утро спускалось в
долину с пиков Габилан, а ночь наползала с уступов Санта-Лусии. Я видел, где
день рождается и где умирает - может быть, отсюда и разное отношение к двум
горным хребтам.
С обеих сторон долины в реку стекали из каньонов ручьи, В дождливые
годы они превращались зимой в быстрые полноводные потоки, и река до того
раздувалась, что порой, не умещаясь в берегах, гневно вскипала и принималась
бушевать - ярость ее тогда бывала сокрушительной. Река обгрызала края усадеб
и заливала поля; она опрокидывала дома, сараи, и они уплывали прочь, кренясь
и подрагивая на волнах. Она ловила в свою западню коров, свиней, овец,
топила их в мутной коричневой воде и уносила в океан. А потом, на исходе
весны, река съеживалась, и проступали песчаные берега. Летом же река
исчезала вовсе. Лишь кое-где под высокими откосами на месте глубоких
водоворотов оставались лужи. Вновь вырастали трава и камыши, распрямлялись
ивы, присыпанные мусором отступившего паводка. Настоящей рекой Салинас бывал
всего несколько месяцев в году. Летнее солнце загоняло его под землю. Да,
река у нас была не из лучших, но другой-то не было, и потому мы все равно ею
хвастались - вон как бесится в дождливые зимы, а уж как пересыхает в сухое
лето! Ведь что у тебя есть, тем и хвастаешься. И, может быть, чем меньше у
тебя чего-нибудь, тем больше желание похвастаться.
В той своей части, что ниже предгорий, долина совсем ровная и плоская,
потому что прежде здесь было дно морского залива. Устье Салинаса возле
Мосс-Лендинга много веков назад было входом в лагуну, далеко вдававшуюся в
сушу. Мой отец как-то раз взялся бурить колодец почти в самом центре долины.
Бур прошел сквозь чернозем, сквозь гравий, а потом начался белый морской
песок, в котором было множество ракушек и попадались даже кусочки китового
уса. Слой песка уходил в глубину на двадцать футов, за ним снова пошел
чернозем, и вдруг бур уткнулся в красную древесину, в обломок неподвластной
времени и гниению калифорнийской секвойи. Должно быть, прежде чем стать
заливом, долина была лесом. И все эти превращения произошли прямо у нас под
ногами. По ночам мне иногда чудилось, будто я слышу гул моря, а сквозь него-
шум леса, того леса, что был здесь еще раньше, чем залив.
Долину покрывал толстый плодородный слой почвы. Достаточно было одной
богатой дождями зимы, и земля взрывалась травами и цветами. Весенние цветы в
такие годы были неправдоподобно красивы. Всю долину и холмы предгорий
устилали ковры из люпинов и маков. Когда-то одна женщина объяснила мне, что,
если добавить в букет несколько белых цветов, соседние цветы покажутся ярче,
их краски станут определеннее. У синего люпина каждый лепесток оторочен
белым, и оттого поля люпинов - это такая синь, что невозможно себе
представить. Среди этого синего моря брызгами рассыпались островки
калифорнийских маков. Маки тоже обжигали глаз яростью: и не оранжевые, и не
красные... такой цвет, наверно, был бы у сливок, снятых с чистого золота,
будь оно жидкостью, наделенной свойствами молока. Отцветая, маки и люпины
сменялись дикой горчицей, и ее стебли высоко вытягивались вверх. Когда мой
дед только обосновался в долине, горчица здесь вырастала такой высокой, что
по плечи скрывала всадника на лошади. Предгорья пестрели лютиками,



мать-и-мачехой, анютиными глазками. А еще позже на холмах выступали красные
и оранжевые пятна пушистой ястребинки. Все эти цветы не боялись солнца и
росли на открытых местах.
А под виргинскими дубами, прячась от света, курчавился в тени приятно
пахнувший венерин волос, над водой с мшистых берегов свешивались перья
пышных папоротников и золотарник. Еще в долине росли светлые колокольчики:
кремовые, похожие на крохотные фонарики, хрупкие и стыдливые, они
встречались очень редко, и в них было столько волшебства, что, найдя такое
чудо, ребенок радовался и гордился целый день.
В июне, вызрев, травы темнели, и холмы становились коричневыми, вернее
даже не коричневыми, а то ли золотыми, то ли шафрановыми, то ли красными -
этот цвет не опишешь. И до следующего сезона дождей земля сохла, а бег
ручьев замирал. На ровном ложе долины появлялись трещины. Салинас мелел и
хоронился под песком. По долине, подхватывая с земли пыль и травинки, гулял
ветер: чем дальше он продвигался на юг, тем дул крепче и злее. Вечером он
стихал. Ветер этот был колючий и резкий, а пыль, которую он нес, въедалась в
кожу, от нее саднило глаза. Выходя в поля, люди надевали защитные очки и
обвязывали лицо носовыми платками.
Верхний, пахотный слой земли был в долине глубокий и жирный, а холмы
предгорий покрывала лишь тонкая корочка почвы, еле вмещавшая в себя короткие
корни трав, и чем выше ты поднимался в горы, тем эта корочка становилась
тоньше, тем чаще торчали из нее камни, а потом полоса растительности
обрывалась и оставался только сухой кремнистый гравий, ослепительно
сверкавший на солнце.
Я рассказал, какими бывали благодатные годы, когда дожди приносили воду
в избытке. Но случались и годы засушливые, повергавшие жителей долины в
ужас. У череды дождливых и засушливых годов был свой тридцатилетний цикл.
Пять-шесть лет подряд дождей шло вдоволь, то были изобильные годы - осадков
выпадало от девятнадцати до двадцати пяти дюймов, и земля шумела травой. По-
том шесть-семь лет уровень осадков колебался от двенадцати до шестнадцати
дюймов, и людям жилось тоже неплохо. А потом приходили сухие годы, когда
осадков набиралось всего семь-восемь дюймов. Почва пересыхала, травы,
вызревая, оставались чахлой порослью, долину обезображивали широкие
уродливые проплешины. Кора на дубах походила на струпья, полынь вырастала
серой. Земля трескалась, ручьи высыхали, скотина вяло тыкалась носом в сухие
кусты. И вот тогда-то земледельцы и скотоводы преисполнялись ненависти к
долине. Коровы тощали, а то и просто дохли с голоду. Самую обычную питьевую
воду надо было возить на фермы издалека, в бочках. Некоторые семьи за гроши
продавали свои участки и перебирались в другие края. В засуху люди неизменно
забывали об изобильных годах, а когда дождей хватало, напрочь выкидывали из
памяти годы засушливые. Так уж повелось.

2
Вот какая была она, эта вытянувшаяся меж гор долина Салинас-Валли. Что
до ее прошлого, то оно ничем не отличалось от истории всей Калифорнии.
Сначала были индейцы - примитивный народец, ни тебе предприимчивости, ни
изобретательности, ни культуры,- кормились разными там червяками,
кузнечиками, улитками и были до того ленивы, что не занимались ни охотой, ни
рыболовством. Что с эемли подбирали, то и ели, ничего не сеяли и не сажали.
Муку толкли из горьких желудей. Даже войны у них были не войны, а какое-то
занудство с плясками.
Потом сюда стали засылать свои экспедиции жесткие, сухие испанцы:
трезвомыслящие и алчные, они алкали золота и милости Божьей. Охотились они
как за сокровищами, так и за людскими душами. Они прибирали к рукам горы и
долины, реки и целые края, чем весьма походили на наших современников,
выбивающих себе право застраивать обширные территории. Эти волевые, черствые
люди без устали сновали по калифорнийскому побережью. Некоторые из них
оседали на землях, пожалованных им испанскими королями - короли понятия не
имели, что представляют собой эти подарки,- и каждый такой надел был
величиной с небольшое княжество. Эти первые землевладельцы жили в бедных
феодальных поселениях, скот их привольно пасся и плодился. Время от времени
хозяева забивали скот, брали для своих нужд кожу и жир, а мясо оставляли
стервятникам и койотам.
Испанцам приходилось давать названия всему, что они здесь видели.
Такова уж непременная обязанность каждого первопроходца - обязанность и
привилегия. Ведь надо же как-нибудь назвать то, что потом нанесешь на свою
нарисованную от руки карту. Испанцы были, конечно же, люди религиозные, и
вместе с солдатами в поход шли суровые неутомимые священники - это они умели
читать и писать, вели путевые дневники и рисовали карты. А потому
неудивительно, что названия различным местам давались в первую очередь по
святцам или в честь церковных праздников, приходившихся на дни привалов.
Святых много, но их список не бесконечен, и среди наиболее ранних названий
встречаются повторы. Так, в этих краях есть Сан-Мигель, Сант-Микаэль,
Сан-Ардо, Сан-Бернардо, Сан-Бенито, Сан-Лоренсо, Сан-Карлос,



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118
РЕКЛАМА
Головачев Василий - Последний джинн
Головачев Василий
Последний джинн


Флинт Эрик - В сердце тьмы
Флинт Эрик
В сердце тьмы


Панов Вадим - Половинки
Панов Вадим
Половинки


Володихин Дмитрий - Колонисты
Володихин Дмитрий
Колонисты


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.