Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Гнев дракона (43)
  2. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (16)
  3. Вещий Олег (15)
  4. Кафедра странников (12)
  5. Любовница на двоих (12)
  6. Последнее допущение Господа (11)
  7. Обратись к Бешенному (8)
  8. Смягчающие обстоятельства (8)
  9. Свет вечный (8)
  10. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (6)
  11. Пиранья: Первый бросок (6)
  12. Ричард Длинные Руки - 1 (6)
  13. Пощады не будет (6)
  14. Омон Ра (6)
  15. Два демона (5)
  16. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  17. Меняющая мир, или Меня зовут Леди Стерва (5)
  18. Кредо (5)
  19. Требуется чудо (5)
  20. Путь князя. Равноценный обмен (5)
  21. Аутодафе (4)
  22. Смерть Ахиллеса (4)
  23. Темный лорд (4)
  24. Пирамида (3)
  25. Летучий Голландец (3)
  26. Шпион, или повесть о нейтральной территории (3)
  27. Бремя власти (3)
  28. Колдун из клана Смерти (3)
  29. Прозрачные витражи (3)
  30. Невыполнимая миссия в Сомали (2)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Триллеры — > Лавкрафт Говард — > читать бесплатно "Ужас Данвича"


Говард Лавкрафт.


Ужас Данвича



---------------------------------------------------------------
Перевод: Э. Серова, П. Лебедев, Т. Мусатова, Т.Таланова, 1993 г.
OCR: Михаил Субханкулов
---------------------------------------------------------------


" Горгоны, Гидры и Химеры -- страшные рассказы о Целено и Гарпиях --
все они могут воссоздаваться в мозгу язычника -- однако все они на самом
деле существовали. Все это -- копии, типы -- точнее архетипы, которые есть в
нас, и они существуют от века.
Иначе каким же образом то, что наяву мы считаем выдумкой, может
оказывать на нас влияние? Разве мы испытываем ужас при мысли о них потому,
что считаем способными причинить нам физическую боль? нет, меньше всего! Эти
страхи имеют куда более древнее происхождение. Они берут начало за пределами
тела -- иначе говоря, не будь тела, они бы все равно существовала...
Так что страх, о котором здесь идет речь, чисто духовной природы -- то
что он столь же силен, сколь и не привязан ни к одному земному объекту, то
что он преобладает в период нашего безгреховного младенчества -- все это
затрудняет поиск решения, которое позволило бы нам проникнуть в глубины
нашего доземного существования и хотя бы одним глазком заглянуть в страну
теней, что была до появления человека".
Чарльз Лэмб "Ведьмы и другие ночные страхи"
¶I§
Если человек, путешествующий по северным районам центрального
Массачусетса, на развилке дорог в Эйлсбери близ Динз-Корнерс повернет не в
ту сторону, то он окажется в пустынном и любопытном месте. Местность
становится более возвышенной, а окаймленные зарослями вереска стены камня
все ближе и ближе подходят к колее пыльной извилистой дороги. Деревья в
много численных полосках леса кажутся чересчур большими, а дикие травы,
сорняки и заросли куманики чувствуют себя здесь куда вольготнее, чем в
обжитых районах. В то же время засеянные поля становятся более скудными и
встречаются все реже; а немногочисленные разбросанные здесь дома несут на
себе удивительно сходный отпечаток старости, разрушения и запущенности. Сам
не зная почему, путешественник не решается спросить дорогу у кого-либо из
одиноких людей грубоватой наружности, сидящих на полуразвалившихся крылечках
или работающих на наклонных лугах среди разбросанных там и сям камней. Эти
фигуры выглядят столь тихими и вороватыми, что сразу чувствуешь присутствие
чего-то угрожающего, от чего лучше держаться подальше. Когда дорога
поднимается так высоко, что видишь' горы над темными лесами, ощущение
неясной тревоги усиливается.
Вершины кажутся слишком закругленными и симметричными, чтобы дать
чувство комфорта и естественности, а порой на фоне неба с особой четкостью
вырисовываются странные кольца высоких каменных колонн, которыми увенчана
большая часть этих вершин.
Узкие ущелья и овраги неясной глубины пересекают дорогу, а
переброшенные через них грубо сколоченные мосты всегда кажутся довольно
опасными. Когда дорога вновь начинает идти под уклон, появляются участки
болотистой местности, вызывающие инстинктивную неприязнь, а по вечерам --
настоящий страх из- за стрекота невидимых козодоев; светлячков, танцующих в
необыкновенном изобилии; хриплою и резкого, неприятно настойчивого свиста
жаб. Узкая сверкающая лента Мискатоника в его верховьях очень напоминает
змею, когда он, изгибаясь, подходит к подножию куполообразных холмов.
По мере приближения к холмам, путешественник начинает опасаться их
лесистых склонов больше, чем увенчанных камнями вершин. Эти склоны
поднимаются вверх, такие темные и крутые, что возникает желание оставить их
в стороне, но дорога не позволяет их миновать. По другую сторону скрытого
деревьями мостика видна маленькая деревушка, укрывшаяся между рекой и
вертикальным склоном Круглой Горы, и тут путешественника удивляет зрелище
полусгнивших двускатных крыш, напоминающих скорее о старых архитектурных
традициях, чем о типичных строениях этой местности. Большинство домов
брошены и вот- вот рухнут, а церковь с разрушенной колокольней служит
складом для хозяйственного скарба обитателей деревни.
Жутким кажется доверяться темному тоннелю мостика, но иного пути нет.
Когда же перебираешься на другую сторону, сразу ощущаешь слабый, но какой-то
скверный запах деревенской улицы, запах плесени и многолетнего гниения.
Миновав это место, путешественник всегда испытывает чувство облегчения, а
затем следует по узкой дорожке, огибает подножия холмов и пересекает гладкую
равнину, пока, наконец, вновь нее попадает на развилку в Эйлсбери. И лишь



тут он иногда узнает, что, оказывается, проехал через Данвич.
Посторонние стараются как можно реже заглядывать в Данвич, а после
одного ужасного периода все указатели, где он было отмечен, убрали.
Окружающий ландшафт, если рассматривать его с обычной эстетической точки
зрения, даже более чем прекрасен; тем не менее никакого притока художников
или просто любителей летних путешествий Данвич не знает. Пару веков назад,
когда никто не посмеивался над рассказами о служителях Сатаны, ведьминой
крови и странных лесных обитателях, было принято всячески избегать этой
местности. В наш рациональный век -- с тех пор, как данвичский ужас 1928
года был замят усилиями людей, которые искреннее беспокоились о благополучии
городка, да и всего нашего мира -- люди, сами не зная почему, продолжают
остерегаться этого места. По всей видимости, одной из причин является то,
что местный жители ныне заметно опустились, далеко пройдя по пути регресса и
упадка, столь характерному для многих захолустных уголков Новой Англии. В
конечном итоге они, как бы образовали свою собственную расу, имеющую явные
признаки умственного и физического вырождения и узкородственных кровных
связей. Уровень их интеллектуального развития удручающе низок, и при этом
летопись их деяний буквально пропитана порочностью, убийствами,
кровосмешениями и актами неописуемой жестокости и извращенности.
Представители старейших семей, двух или трех, приехавших из Салема в 1692
году, смогли каким-то образом удержаться над уровнем общей деградации; хотя
многие ветви этих семей столь сильно смешались с прочей массой, что только
имена напоминали об их происхождении. Некоторые из Уотлисов и Бишопов все
еще посылали своих старших сыновей в Гарвард и Мискатоник, хотя сыновья эти
редко возвращались под старый заплесневелый кров, где родились они сами и их
предки.
Никто, даже те, кому были известны все обстоятельства недавних
кошмарных событий, не смог бы объяснить, что же все -- таки с Данвичем не в
порядке; между тем старые легенды рассказывали о греховных обрядах и тайных
собраниях индейцев, во время которых они вызывали призраков с больших
круглых холмов и выкрикивали исступленные моления, откликами на которые были
громкий треск и грохот, доносившиеся из-под земли. В 1747 году преподобный
Эбиджа Ходли, недавно прибывший в приходскую церковь Данвич-Вилледж,
произнес памятную проповедь по поводу близкого соседства Сатаны и его
мерзких слуг; в частности, он сказал:
"Нужно признать, что Богохульства Демонов Ада слишком хорошо известны,
чтобы их можно было отрицать: проклятые голоса Азазеля и Базраэля,
Веельзевула и Велиала слышатся сейчас из-под земли, о чем сообщали
заслуживающие доверия очевидцы, ныне живущие. Я лично не далее чем две
недели назад очень явственно уловил разговор между Дьявольскими Силами,
когда находился у холма за моим домом; он сопровождался треском и грохотом,
стонами, скрежетом, шипением и свистом, издавать которые не способно ни одно
существо на земле, Звуки эти несомненно исходят из тех пещер, обнаружить
которые дано только черной Магии, а отпереть -- одному Дьяволу".
Мистер Ходли исчез вскоре после тою, как прочел эту проповедь, однако
текст ее, отпечатанный в Спрингфилде, сохранился до наших дней. Сообщения о
странных звуках и шумах близ холмов продолжают ежегодно поступать и все еще
остаются загадкой для геологов и физиографов.
Другие предания рассказывают о неприятных запахах, ощутимых поблизости
от венчающих холмы колец из каменных колонн, о воздушных потоках, шум
которых доносится из определенных точек на дне больших оврагов; были и
легенды, относящиеся к так называемому Двору Танцев Дьявола -- открытому
всем ветрам, лишенному растительности склону холма. И еще местные жители
смертельно боялись многочисленных козодоев, которые заводили свои песни
теплыми ночами. Уверяли, что эти птицы -- призраки, поджидающие души
умирающих, и что они издают свои крики в унисон с их последними трудными
вздохами. Если они могут поймать летящую душу, когда та покидает тело, то
они мгновенно улетают с ней, издавая дьявольский смех; если им не удается
этого сделать, то они постепенно погружаются в молчание.
Эти сказки, разумеется, уже устарели и сейчас звучат курьезно, ибо они
пришли к нам с очень древних времен. Данвич в самом деле был очень стар --
древнее, чем любое из поселений, находящихся в пределах тридцати миль от
него. К югу от деревни еще до сих пор можно видеть стены погреба и дымоход
старинного дома Бишопов, который был построен до 1700 года; а руины мельницы
у водопада, построенной в 1806 году, были самым современным образцом
архитектуры. Промышленность не прижилась в этих местах, и развернувшееся в
девятнадцатом веке фабричное движение оказалось тут недолговечным, Старейшим
сооружением были огромные кольца грубо вытесанных каменных колонн на
вершинах холмов, но они относились к продуктам деятельности индейцев, а не
жителей Данвича. Россыпи черепов и человеческих костей, обнаруженные внутри
этих колец, а также вокруг огромною, в форме стола, камня на Сторожевом
Холме, подтверждали распространенное представление о том, что здесь
располагались места захоронений Покумтуков, хотя многие антропологи,
отвергая невероятность подобного объяснения, настаивали на том, что эти
останки людей европеоидной расы.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10
РЕКЛАМА
Володихин Дмитрий - Убить миротворца
Володихин Дмитрий
Убить миротворца


Ларссон Стиг - Девушка с татуировкой дракона
Ларссон Стиг
Девушка с татуировкой дракона


Афанасьев Роман - Охотники ночного города
Афанасьев Роман
Охотники ночного города


Конан-Дойль Артур - Англо-Бурская война (1899-1902)
Конан-Дойль Артур
Англо-Бурская война (1899-1902)


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.