Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (65)
  2. Гнев дракона (26)
  3. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (22)
  4. Колдун из клана Смерти (19)
  5. Заклятие предков (17)
  6. Свирепый черт Лялечка (16)
  7. Аквариум (15)
  8. К "последнему" морю (14)
  9. Пелагия и красный петух (том 2) (12)
  10. Поводыри на распутье (11)
  11. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (10)
  12. Цифровая крепость (9)
  13. Роксолана (8)
  14. Чудовище без красавицы (7)
  15. Покер с акулой (7)
  16. Непредвиденные встречи (7)
  17. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (7)
  18. Гиперион (7)
  19. О бедном Кощее замолвите слово (7)
  20. Вещий Олег (7)
  21. Брудершафт с Терминатором (6)
  22. Путь Кейна. Одержимость (6)
  23. Его сиятельство Каспар Фрай (6)
  24. Ричард Длинные Руки - 1 (6)
  25. Бубен верхнего мира (6)
  26. Кредо (4)
  27. Признания авантюриста Феликса Круля (4)
  28. Умножающий печаль (4)
  29. Вставай, Россия! Десант из будущего (4)
  30. Журналист для Брежнева (4)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Философия — > Аристотель — > читать бесплатно "Метафизика"


Аристотель


МЕТАФИЗИКА



КНИГА ПЕРВАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Все люди от природы стремятся к знанию. Доказательство тому - влечение к
чувственным восприятиям: ведь независимо от того, есть от них польза или
нет, их ценят ради них самих, и больше всех зрительные восприятия, ибо
видение, можно сказать, мы предпочитаем всем остальным восприятиям, не
только ради того, чтобы действовать, но и тогда, когда мы не собираемся
что-либо делать. И причина этого в том, что зрение больше всех других
чувств содействует нашему познанию и обнаруживает много различий [в вещах].
Способностью к чувственным восприятиям животные наделены от природы, а на
почве чувственного восприятия у одних не возникает память, а у других
возникает. И поэтому животные, обладающие памятью, более сообразительны и
более понятливы, нежели те, у которых нет способности помнить; причем
сообразительны, но не могут научиться все, кто не в состоянии слышать
звуки, как, например, пчела и кое-кто еще из такого рода животных;
научиться же способны те, кто помимо памяти обладает еще и слухом.
Другие животные пользуются в своей жизни представлениями и воспоминаниями,
а опыту причастны мало; человеческий же род пользуется в своей жизни также
искусством и рассуждениями. Появляется опыт у людей благодаря памяти; а
именно многие воспоминания об одном и том же предмете приобретают значение
одного опыта. И опыт кажется почти одинаковым с наукой и искусством. А
наука и искусство возникают у людей через опыт. Ибо опыт создал искусство,
как говорит Пол, - и правильно говорит, - а неопытность - случай.
Появляется же искусство тогда, когда на основе приобретенных на опыте
мыслей образуется один общий взгляд на сходные предметы. Так, например,
считать, что Каллию при такой-то болезни помогло такое-то средство и оно же
помогло Сократу и также в отдельности многим, - это дело опыта; а
определить, что это средство при такой-то болезни помогает всем таким-то и
таким-то людям одного какого-то склада [например, вялым или желчным при
сильной лихорадке), - это дело искусства.
В отношении деятельности опыт, по-видимому, ничем не отличается от
искусства; мало того, мы видим, что имеющие опыт преуспевают больше, нежели
те, кто обладает отвлеченным знанием, но не имеет опыта. Причина этого в
том, что опыт есть знание единичного, а искусство - знание общего, всякое
же действие и всякое изготовление относится к единичному: ведь врачующий
лечит не человека [вообще], разве лишь привходящим образом, а Каллия или
Сократа или кого-то другого из тех, кто носит какое-то имя, - для кого быть
человеком есть нечто привходящее. Поэтому если кто обладает отвлеченным
знанием, а опыта не имеет и познает общее, но содержащегося в нем
единичного не знает, то он часто ошибается в лечении, ибо лечить приходится
единичное. Но все же мы полагаем, что знание и понимание относятся больше к
искусству, чем к опыту, и считаем владеющих каким-то искусством более
мудрыми, чем имеющих опыт, ибо мудрость у каждого больше зависит от знания,
и это потому, что первые знают причину, а вторые нет. В самом деле, имеющие
опыт знают "что", но не знают "почему"; владеющие же искусством знают
"почему", т. е. знают причину. Поэтому мы и наставников в каждом деле
почитаем больше, полагая, что они больше знают, чем ремесленники, и мудрее
их, так как они знают причины того, что создается.<А ремесленники подобны
некоторым неодушевленным предметам: хотя они и делают то или другое, но
делают это, сами того не зная [как, например, огонь, который жжет);
неодушевленные предметы в каждом таком случае действуют в силу своей
природы, а ремесленники - по привычке>. Таким образом, наставники более
мудры не благодаря умению действовать, а потому, что они обладают
отвлеченным знанием и знают причины. Вообще признак знатока - способность
научить, а потому мы считаем, что искусство в большей мере знание, нежели
опыт, ибо владеющие искусством способны научить, а имеющие опыт не способны.
Далее, они одно из чувственных восприятий мы не считаем мудростью, хотя они
и дают важнейшие знания о единичном, но они ни относительно чего не
указывают "почему", например почему огонь горяч, а указывают лишь, что он
горяч.
Естественно поэтому, что тот, кто сверх обычных чувственных восприятий
первый изобрел какое-то искусство, вызвал у людей удивление не только из-за
какой-то пользы его изобретения, но и как человек мудрый и превосходящий
других. А после того как было открыто больше искусств, одни - для
удовлетворения необходимых потребностей, другие - для времяпрепровождения,
изобретателей последних мы всегда считаем более мудрыми, нежели
изобретателей первых, так как их знания были обращены не на получение
выгоды. Поэтому, когда все такие искусства были созданы, тогда были
приобретены знания не для удовольствия и не для удовлетворения необходимых
потребностей, и прежде всего в тех местностях, где люди имели досуг.
Поэтому математические искусства были созданы прежде всего в Египте, ибо
там было предоставлено жрецам время для досуга.



В "Этике" уже было сказано, в чем разница между искусством, наукой и всем
остальным, относящимся к тому же роду; а цель рассуждения - показать
теперь, что так называемая мудрость, по общему мнению, занимается первыми
причинами и началами. Поэтому, как уже было сказано ранее, человек, имеющий
опыт, считается более мудрым, нежели те, кто имеет [лишь] чувственные
восприятия, а владеющий искусством - более мудрым, нежели имеющий опыт,
наставник - более мудрым, нежели ремесленник, а науки об умозрительном -
выше искусств творения. Таким образом, ясно, что мудрость есть наука об
определенных причинах и началах.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Так как мы ищем именно эту науку, то следует рассмотреть, каковы те причины
и начала, наука о которых есть мудрость. Если рассмотреть те мнения, какие
мы имеем о мудром, то, быть может, достигнем здесь больше ясности.
Во-первых, мы предполагаем, что мудрый, насколько это возможно, знает все,
хотя он и не имеет знания о каждом предмете в отдельности. Во- вторых, мы
считаем мудрым того, кто способен познать трудное и нелегко постижимое для
человека [ведь воспринимание чувствами свойственно всем, а потому это легко
и ничего мудрого в этом нет). В-третьих, мы считаем, что более мудр во
всякой науке тот, кто более точен и более способен научить выявлению
причин, и, [в-четвертых], что из наук в большей мере мудрость та, которая
желательна ради нее самой и для познания, нежели та, которая желательна
ради извлекаемой из нее пользы, а [в-пятых], та, которая главенствует, - в
большей мере, чем вспомогательная, ибо мудрому надлежит не получать
наставления, а наставлять, и не он должен повиноваться другому, а ему -
тот, кто менее мудр.
Вот каковы мнения и вот сколько мы их имеем о мудрости и мудрых. Из
указанного здесь знание обо всем необходимо имеет тот, кто в наибольшей
мере обладает знанием общего, ибо в некотором смысле он знает все
подпадающее под общее. Но пожалуй, труднее всего для человека познать
именно это, наиболее общее, ибо оно дальше всего от чувственных восприятий.
А наиболее строги те науки, которые больше всего занимаются первыми
началами: ведь те, которые исходят из меньшего числа [предпосылок], более
строги, нежели те, которые приобретаются на основе прибавления [например,
арифметика более строга, чем геометрия). Но и научить более способна та
наука, которая исследует причины, ибо научают те, кто указывает причины для
каждой вещи. А знание и понимание ради самого знания и понимания более
всего присущи науке о том, что наиболее достойно познания, ибо тот, кто
предпочитает знание ради знания, больше всего предпочтет науку наиболее
совершенную, а такова наука о наиболее достойном познания. А наиболее
достойны познания первоначала и причины, ибо через них и на их основе
познается все остальное, а не они через то, что им подчинено. И наука, в
наибольшей мере главенствующая и главнее вспомогательной, - та, которая
познает цель, ради которой надлежит действовать в каждом отдельном случае;
эта цель есть в каждом отдельном случае то или иное благо, а во всей
природе вообще - наилучшее.
Итак, из всего сказанного следует, что имя [мудрости] необходимо отнести к
одной и той же науке: это должна быть наука, исследующая первые начала и
причины: ведь и благо, и "то, ради чего" есть один из видов причин. А что
это не искусство творения, объяснили уже первые философы. Ибо и теперь и
прежде удивление побуждает людей философствовать, причем вначале они
удивлялись тому, чти непосредственно вызывало недоумение, а затем,
мало-помалу продвигаясь таким образом далее, они задавались вопросом о
более значительном, например о смене положения Луны, Солнца и звезд, а
также о происхождении Вселенной. Но недоумевающий и удивляющийся считает
себя незнающим (поэтому и тот, кто любит мифы, есть в некотором смысле
философ, ибо миф создается на основе удивительного). Если, таким образом,
начали философствовать, чтобы избавиться от незнания, то, очевидно, к
знанию стали стремиться ради понимания, а не ради какой-нибудь пользы. Сам
ход вещей подтверждает это; а именно: когда оказалось в наличии почти все
необходимое, равно как и то, что облегчает жизнь и доставляет удовольствие,
тогда стали искать такого рода разумение. Ясно поэтому, что мы не ищем его
ни для какой другой надобности. И так же как свободным называем того
человека, который живет ради самого себя, а не для другого, точно так же и
эта наука единственно свободная, ибо она одна существует ради самой себя.
Поэтому и обладание ею можно бы по справедливости считать выше человеческих
возможностей, ибо во многих отношениях природа людей рабская, так, что, по
словам Симонида бог один иметь лишь мог бы этот дар", человеку же не
подобает искать несоразмерного ему знания. Так вот, если поэты говорят
правду и если зависть - в природе божества, то естественнее всего ей
проявляться в этом случае, и несчастны должны бы быть все, кто неумерен. Но
не может божество быть завистливым (впрочем, и по пословице "лгут много
песнопевцы"), и не следует какую-либо другую науку считать более ценимой,
чем эту. Ибо наиболее божественная наука также и наиболее ценима. А таковой
может быть только одна эта - в двояком смысле. А именно: божественна та из
наук, которой скорее всего мог бы обладать бог, и точно так же божественной



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59
РЕКЛАМА
Прозоров Александр - Посланник
Прозоров Александр
Посланник


Белогорский Евгений - Во славу Отечества!
Белогорский Евгений
Во славу Отечества!


Корнев Павел - Повязанный кровью
Корнев Павел
Повязанный кровью


Свержин Владимир - Марш обреченных
Свержин Владимир
Марш обреченных


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.