Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (30)
  2. Аллан Кватермэн (17)
  3. Гнев дракона (15)
  4. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  5. Начало всех начал (10)
  6. Летучий Голландец (10)
  7. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (10)
  8. Яфет (9)
  9. Путь Кейна. Одержимость (9)
  10. Мир туманов (8)
  11. Второй уровень. Весы судьбы (8)
  12. Роксолана (7)
  13. Память льда (7)
  14. Странствующий теллуриец (7)
  15. Киммерийское лето (6)
  16. Армагеддон (5)
  17. Пирамида (5)
  18. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  19. Полковнику никто не пишет (4)
  20. Париж на три часа (4)
  21. Демон и Бродяга (4)
  22. Любовница на двоих (4)
  23. К "последнему" морю (4)
  24. Вещий Олег (3)
  25. Цифровая крепость (3)
  26. 2024-й (3)
  27. Главбух и полцарства в придачу (3)
  28. Имя потерпевшего - никто (3)
  29. Ричард Длинные Руки - воин Господа (3)
  30. Брайтонский леденец (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Философия — > Франк С.Л. — > читать бесплатно "Непостижимое"


С.Л.ФРАНК.


НЕПОСТИЖИМОЕ

Москва, изд-во "Правда",
1990
НЕПОСТИЖИМОЕ
Онтологическое введение в философию религии
Attingitur inattingibile inattingibiliteri
Николай Кузанский
Посвящается моей жене
ПРЕДИСЛОВИЕ
Всякое предисловие есть, собственно, послесловие - и притом нужное скорее
автору, чем читателю. Книга должна говорить сама за себя; но автору
простительно его желание, передавая книгу читателю, обратиться к нему и с
личным словом.
Предлагаемый труд содержит некий завершающий итог уже долгого
философского развития. В 1915 г. появилось первое изложение системы моего
философского мировоззрения в книге "Предмет знания. Об основах и пределах
отвлеченного зияния". (Эта книга вышла теперь, несколько сокращенная, во
французском переводе под заглавием "La connaissance et l'etre"ii. Paris,
chez Fernand Aubier, 1937.) В ряде других, позднейших трудов я развил
принципы моего мировоззрения в применении к областям психологии, социальной
философии и философии религии. В предлагаемой теперь книге последние итоги
моей мысли представлены вновь в синтетическом единстве и вместе с тем в
направлении философии религии.
Я по возможности избегал цитирования чужих мнений и критического
изложения моего отношения к ним - не из убеждения в полной оригинальности
моих воззрений, а только чтобы не усложнять объективного хода мыслей и не
увеличивать объема книги. Сведущему и без того будет ясно, сколь многим я
обязан и современной философской литературе, и в особенности исконной
философской традиции. Творчески-новое возможно в философии вообще, лишь
поскольку забытое старое возрождается в новой форме.
Основа всей моей мысли есть та philosophia perennisiii, которую я
усматриваю в платонизме, в особенности в той форме, в которой он в лице
новоплатонизма и христианского платонизма проходит через всю историю
европейской философии, начиная с Плотина, Дионисия Ареопагита и Августина
вплоть до Баадера и Владимира Соловьева. Философия здесь в принципе
совпадает с умозрительной мистикой.
Среди многих великих умов этого направления я особенно выделяю имя одного
мыслителя, который, в грандиозной форме объединяя духовные достижения
античности и средневековья с основоположными замыслами нового времени,
достиг такого синтеза, какой позднее уже никогда не удавался европейскому
духу. Я именно в виду Николая Кузанского. Для меня он в некотором смысле
есть мой единственный учитель философии. И моя книга хочет быть, в сущности,
не более чем систематическим развитием - на новых путях, в новых формах
мысли, в новых формулировках старых и вечных проблем - основного начала его
мировоззрения, его умозрительного выражения вселенской христианской истины.
Многим читателям - как из философского, так и из богословского лагеря -
моя книга, вероятно, покажется незаконной и бесформенной помесью
объективно-систематической философии "без предпосылок" с рожденным из
религиозной веры богословием. Вся книга в целом, весь сложный ход ее мыслей
есть, в сущности, ответ на этот упрек. Кому этого мало, пред тем я бессилен.
От этого упрека я чувствую себя защищенным солидарностью с великими умами
прошлого, которые были моими образцами.
Я предвижу еще один упрек. Большинству читателей книга покажется
"трудной", "сложной", "запутанной", и ее терминология - "искусственной". Я
старался по мере сил выражаться просто и ясно. Но упрек в трудности и
искусственной сложности, неизменно предъявляемый всякой оригинальной
философской мысли и ее словесному выражению, по существу совершенно
неправомерен: это - все равно что требовать, чтобы мысли высшей математики
были выражены в форме, доступной и тому, кто знает и понимает лишь четыре
арифметических действия. Проникновение в более глубокие связи реальности
требует напряжения мысли, не всем доступного, и новыми мысли по существу не
могут быть выражены иначе, чем в новых словах. Кому это дело кажется трудным
- и ненужным, тот ведь совсем не обязан им заниматься.
И еще одно. Автор не имел бы права считать себя философом и изменил бы
своему собственному тезису, если бы он придавал своему труду значение
большее, чем некого лишь посильно намекающего, "лепечущего" указания на
истину подлинной, неизъяснимой и неизреченной Реальности.
Книга была первоначально написана и должна была выйти на немецком языке.
Этому опубликованию помешали неблагоприятные политические условия времени. В
русский текст книги, однако, внесен ряд существенных изменений и дополнений;
он есть не простой перевод немецкого текста, а заново написанный труд.
Приношу издательскому комитету "Русской Научной библиотеки" мою глубокую
благодарность за доставленную им мне возможность опубликовать этот труд.


С.Франк
La Faviere (Var),
август 1938.
ВСТУПЛЕНИЕ
Наша жизнь протекает в окружающей нас реальности, которую мы называем
"миром" или "действительностью". Чтобы сохранить нашу жизнь, чтобы
осуществлять необходимые для нее цели, мы должны "ориентироваться" в мире,
т.е. "познавать" содержания и связи окружающей нас среды, отдавать себе
"отчет" в них в той форме, чтобы этим нам была дана возможность вести себя
целесообразно в отношении их, держаться в наших действиях пути, необходимого
и полезного для условий и целей нашей жизни. Но так как мир сам по себе
имеет бесконечно многообразное и изменчивое содержание, в каждом данном
месте и каждой точке времени иное, то наш опыт, наше ознакомление с
данностями действительности совсем не могли бы служить этой цели
практической ориентировки, если бы мы не имели возможности улавливать в
новом и изменившемся все же элементы уже знакомого, которые, именно как
таковые, делают возможными целесообразные действия. Такова живая,
биологически-психологическая основа того, что мы называем знанием в понятиях
(begriffliches Wissen) или отвлеченным знанием. Разумеется, такое
ориентирование в мире было бы совершенно невозможно, если бы мир в этом
отношении не шел нам в каком-то смысле навстречу. Но, к нашему счастью, мир
именно и идет нам навстречу; несмотря на все его многообразие и
изменчивость, в нем все же есть сходства и повторения, есть закономерности,
и именно это обстоятельство позволяет нам "узнавать" в новом и незнакомом
старое, уже привычное и знакомое; в мире до известной степени царит
рациональность и порядок, которые именно и дают нам возможность "подводить"
все текучее и разнообразное в нем "под понятия", т.е. находить в нем
тождественные "сущности" или "элементы", на основании которых мы можем
воспринимать новое и изменившееся как повторение уже знакомого. Генетически
это "ознакомление" с миром, эта "ориентировка" в нем происходит так, что,
исходя из непосредственно окружающей нас среды, из уже привычного нам
содержания нашего "окружения", мы пытаемся овладеть всем новым и дальнейшим
с помощью этих нам уже знакомых, т.е. логически фиксированных как "понятия",
элементов. Правда, мы при этом всегда научаемся и чему-то новому, т.е. запас
того, что нами воспринимается как "знакомое", все расширяется; наши
представления, приспособляясь к новым, дотоле неизвестным фактам, по большей
части изменяют при этом свое прежнее содержание, в силу чего именно и
образуются новые понятия - новые типы "общего" и "знакомого". Но самый
замысел познания как ориентирования в мире остается при этом все тем же:
уловить в новом и незнакомом повторение уже знакомого и привычного,
воспринять его как только "кажущееся" новое - как "вариант" по существу уже
знакомой нам темы. В этом заключается то, что мы называем "понять" что-либо
в мире: "понять" значит "узнать", т.е. в новом распознать знакомое, старое.
И на практику этого процесса опирается руководящая нами предпосылка - вне
которой мы чувствовали бы себя совершенно беспомощными, запутавшимися и
несчастными, - что и бесконечный, еще неведомый нам, скрытый от нас остаток
мирового бытия - то, с чем мы еще никогда не встречались и с чем еще не
соприкасался наш познавательный взор, - в конечном итоге окажется тоже
повторением уже знакомого и привычного.
Такова определяющая установка в отношении реальности так называемого
"здравого смысла", т.е. познания, руководимого интересами сохранения жизни и
содействия благоприятным условиям жизни. Но в своей основе от нее не
отличается существенно и установка научного познания. Если мы даже
совершенно отвлечемся от того, что самая постановка вопросов - а тем самым и
хотя бы частично этим определенные итоги - научного познания имеют своей
исходной точкой и своей целью потребности практической ориентировки в жизни
и господства над миром - другими словами, если мы даже возьмем научное
познание только как "чистое" познание, возникающее из бескорыстного,
незаинтересованного любопытства, то замысел этого познания состоит все же в
вопросе: "что собственно скрывается в том, что доселе от меня скрыто?" или:
"как - а это значит: как что - я должен понять вот это новое, впервые мне
встречающееся явление?" Всякое научное познание есть познание в понятиях:
оно пытается найти в новом, незнакомом, скрытом что-либо общее - общее ему с
другим, уже знакомым, - именно чтобы подчинить его чему-то уже знакомому и
привычному; именно в этом и заключается всякое научное "констатирование" и
"объяснение". Не иначе, чем "здравый смысл", и наука хочет воспринять
действительность, или мир, как систему или совокупность возможно меньшего
числа тождественных, т.е. повторяющихся, элементов (которые именно в
качестве "знакомых" служат точками опоры для нашей ориентировки). Правда,
научное познание пополняет и исправляет часто совершенно радикально запас
понятий, почерпнутый из обычного жизненного опыта, т.е. то, что имеет для
нас значение знакомого и привычного. Различие между системой понятий
научного познания и практического жизненного опыта часто так велико, что мы
не в состоянии охватить и объединить возникающие из этих двух источников
картины мира в одном связном наглядном образе (вспомним, например, о



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
РЕКЛАМА
Свержин Владимир - Сын погибели
Свержин Владимир
Сын погибели


Головачев Василий - Огнетушитель дьявола
Головачев Василий
Огнетушитель дьявола


Шилова Юлия - Знакомство по Интернету, или Жду, ищу, охочусь
Шилова Юлия
Знакомство по Интернету, или Жду, ищу, охочусь


Посняков Андрей - Молния Баязида
Посняков Андрей
Молния Баязида


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.