Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (55)
  2. Гнев дракона (24)
  3. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (23)
  4. Колдун из клана Смерти (19)
  5. Заклятие предков (17)
  6. Аквариум (16)
  7. К "последнему" морю (14)
  8. Свирепый черт Лялечка (14)
  9. Поводыри на распутье (11)
  10. Пелагия и красный петух (том 2) (9)
  11. Роксолана (9)
  12. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (8)
  13. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (8)
  14. Шпион, или повесть о нейтральной территории (8)
  15. Покер с акулой (8)
  16. Цифровая крепость (7)
  17. Непредвиденные встречи (7)
  18. Ричард Длинные Руки - 1 (7)
  19. Чудовище без красавицы (7)
  20. Вещий Олег (7)
  21. Гиперион (7)
  22. Путь Кейна. Одержимость (6)
  23. Брудершафт с Терминатором (6)
  24. Его сиятельство Каспар Фрай (6)
  25. О бедном Кощее замолвите слово (6)
  26. Бубен верхнего мира (6)
  27. Вставай, Россия! Десант из будущего (5)
  28. Кредо (5)
  29. Битва за Царьград (4)
  30. Признания авантюриста Феликса Круля (4)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Анчаров Михаил — > читать бесплатно "Теория невероятности"


Михаил Анчаров


Теория невероятности



Глава 1.

СКЛОЧНАЯ ШКОЛА.

- Этой весной у меня наступила пора любви. Я совсем
юный. Мне сорок лет. Когда в сорок лет человек вдруг решает, что наступила
пора любви и весь переполнен желанием всучить кому-нибудь пылающее сердце,
это означает, что какие-то жизненные неудачи, крах, может быть, вытряхнули
его из нормы.
- Нет. Личной неудачи у меня не было. Просто
потому, что личные неудачи предполагают личную жизнь. А личной жизни у меня
не было. Поэтому по личной части у меня все в порядке. Я удачник. Я миновал
все личные конфликты эпохи. У меня не было конфликтов с женой, которая бы
стремилась к яркой жизни, потому что жены у меня не было, а яркая жизнь
была. По крайней мере на мой вкус, может быть, несколько субъективный. Рос
я хотя и в эпоху легких разводов тридцатых годов, однако нашей семье не
дали развалиться добрые люди и мои родители, которые тоже были добрыми
людьми. У меня не было склок с теперешним молодым поколением, которое
годится мне в сыновья. Попадались, конечно, сладкоречивые подонки,
энтузиасты на секунду, неблагодарные хапуги, жадненькие любители чужого, но
это так и называется - подонки. С поколением в целом отношения у меня
складывались удачно. Подрастающая мелочь (мои подчиненные) ко мне тянулась.
Мы друг друга не обижали. Может быть, потому, что я не стремился показать
им, что я хороший, а они не очень. Я давал им возможность оглядеться. Нам
же давали возможность оглядеться, когда мы еще были юными и роскошными.
Почему было не повторить этот эксперимент? Он ведь оправдался на войне.
- На войне я не совершил ничего особенно героического,
но я не прятался, а воевал. Несколько наград. Все. Я не могу назвать себя
скромным - ого-го! - но не поминай войны всуе.
- Чем же была заполнена моя жизнь? Работой. Не то чтобы
я любил преодолевать трудности. Я вообще считаю, что, за исключением
внезапных бедствий, любые трудности - это значит не то делаешь, не там
ищешь, нет конструктивной идеи или не хватает эмпирики, опыта. Я так
считаю. А мало ли как я считаю! Вряд ли кому-нибудь это интересно. Мне было
интересно работать.
- И вот работа, которой я жил все эти годы, лопнула. Да
так крепко, что я решил уходить. Вообще уходить из этой области. Не то
чтобы я боялся неудач, вся моя работа в основном состоит из неудач, такая
моя работа. Но тут не только лопнула работа, лопнуло что-то во мне самом.
Надо уходить. Надо искать что-то другое, какой-то другой интерес. Может
быть, я себя не разгадал, может быть, моя стезя - это вовсе не работа, это
вовсе любовь, скажем.
- Подумав так, я влюбился. Я вдруг полюбил всех женщин
сразу, а ведь это нельзя, но не мог с собой ничего поделать. Больше того. Я
влюбился не только в женщин, но и в дома, в собак, в воздух, в афиши. К
мужчинам у меня двойственное отношение, но я думаю, что их положение не
безнадежно, со временем они могут рассчитывать на мою любовь. Детей я любил
всегда.
- А ведь раньше, до краха своей работы, я любил только
идеи и законы. Я любил блеск мысли и не обращал внимания на ее носителя.
Вероятно, потому, что сам блеском мысли не отличался, хотя считался
человеком умным и эрудированным, думающим и результативным. Думающим! Знали
бы вы, чего мне это стоило. Я думаю с такой натугой, с какой, вероятно,
снежный человек обучался бы писать. Я, наверно, даже шевелю губами и
подвываю. И что самое обидное или, быть может, поразительное, это то, что
все мои научные достижения, удачи (у меня иногда бывают удачи, несмотря на
то, что я занимаюсь наукой), все они не были прямым результатом моих
размышлений, а приходили, как мне кажется, каким-то диким способом. Митя,
есть такой дылда,- он работал безошибочно. Он наблюдал, делал выводы, они
подтверждались. Вот кому я завидовал! Ну, правда, в случае удачи я шел
несколько дальше, чем он. У нас были отчетливо установившиеся отношения. Я
вызывал у него ненависть, а он у меня скуку. Впрочем, это никакого
отношения не имеет к любви.
- Вернемся к проблеме. Человек бьется за то, что у него
отнято. У нас, у довоенных мальчишек, оставшихся в живых, война отняла
ласковую школьную романтику.' Поэтому тот, кто не струсил, ищет ее всю
жизнь. Предсказываю необычайно пышное цветение романтики, если ей на этот
раз не помешает какая-нибудь дикость. Что такое романтика? Это тоска по
великому. Она же стимулирует его появление. Потому что вырабатывает чутье
на великое. Некоторые думают, что романтика - это ложь. Неверно. Романтика
- это отдаление от предмета на расстояние, достаточное для его обозрения.
- Я слишком пригляделся к своей работе, чересчур



уткнулся носом в нее, я перестал видеть ее на расстоянии. А работа без
нравственного оправдания ее - бессмыслица или жестокая необходимость - что
угодно, только не призвание. Надо было посмотреть на нее издалека. Съездить
куда-нибудь на далекое расстояние? Но куда? Можно было бы слетать на Луну,
но это пока неосуществимо, хотя все последние годы мне казалось, что это
вот-вот случится и что я буду этому косвенной, небольшой, но все-таки
причиной. Я не мог въехать в будущее и оттуда поглядеть на свою работу, но
мне как-то не приходило в голову, что можно сесть в такси и въехать в
прошлое.
- Эта идея пришла Ржановскому. Я ему сказал:
- Все, Владимир Дмитриевич. Биология моя не работает,- стучу я себя по
лбу.- Я - бездарь.
- Загордился. Все сам, сам. Поразить меня хочешь. Вот и зашел в тупик. А из
тупика один выход - назад. Вернись к исходному пункту, откуда у тебя
зародилась идея, и оттуда погляди на то, что делаешь.
- А я ему сказал:
- Нет, Владимир Дмитриевич, историю техники я знаю, не поможет. А он мне
ответил:
- Щенок. Не историю техники ты знаешь, а историю успехов, историю того, что
осуществилось.
- А я ему сказал:
- А разве это не одно и то же, Владимир Дмитриевич?
- А он мне ответил:
- Не люблю малограмотных. Идея при ее зарождении всегда богаче исполнения.
Исполняют только то, что жизненно, что осуществимо в тот момент. И оттого
уходят в сторону. Но, сделав виток, спирали снова оказываются над исходной
точкой, только порядком выше. Нельзя этому сопротивляться. Это все равно,
что мешать электрону при соответствующих условиях перескочить на другую
орбиту.
- А я ему сказал:
- Де Бройль предлагает другую модель.
- А он мне ответил:
- Не люблю уклончивых. Разговор не об этом. Садись в такси и поезжай.
- А я его спросил:
- Куда?
- А он мне ответил:
- На Благушу.

- Почему я сам до этого не додумался? Не знаю. Когда
Митя с веселым смехом предложил испробовать на его модели мою схему, я с
веселым смехом согласился. Вика помчалась звонить Ржановскому. В
наступившей тишине был слышен стук ее каблуков по коридору, где еще не
успели проложить каучуковые дорожки. В наступившей тишине было слышно
кряхтенье Митиной оравы, которая перетаскивала на второй этаж тяжелый
кабель.
- Я не имел права этого делать. И если бы это предложил
не Митя, я бы, конечно, отказался. Митя так и говорил о моей схеме:
"Маниловщина, маниловский мост через пруд, мост, который никуда не ведет".
Но я-то догадывался, куда ведет этот мост.
- Если бы еще Ржановский был на месте, оставалась бы
надежда, что хоть тему-то не закроют. Но старик невылазно сидел у себя в
Кунцеве. Да он бы и бровью не повел, чтобы отвести надвигающуюся беду.
Ржановский вообще-то считал, что все, что может быть разбито учениками
Семенова, должно быть ими разбито, так как это стимулирует дальнейший
поиск. Поэтому из каждой схватки возникали докторские диссертации учеников
Семенова, а ученики Ржановского потом топтались в приемных комитетов с
просьбами насчет сроков и смет.
- Поэтому школа Ржановского считалась склочной школой.
- Ну, правда, в случае удачи школа Ржановского проходила
несколько дальше школы Семенова.
- Не надо объяснять, чьим учеником был Митя. С веселым
смехом Митя предложил испытать мою схему. С веселым смехом я согласился.
Вика помчалась звонить по телефону. Четыре часа ушло на монтаж - соединяли
мое чахлое изделие с Митиным кровопийцей. Три минуты ушло на испытание.
Включили. Великий Электромонтер Сявый сел в угол возле ведра с окурками.
Загудело. Испытания кончились. Так же, как и большинство испытаний за
последние десять лет. Не надо объяснять, как они кончились. Данте считал,
что в аду воняет серой. Он ошибался. В аду воняет горелой резиной.
- После этого приехал Ржановский и прогнал меня на
Благушу.
- Ржановский всегда приезжает "после этого".

- И вот шел я к Благуше и думал, что Памфилий, Гошка
Панфилов - поэт Панфилов, который хотя и виделся с Ржановским несколько
раз, а, видимо, лучше знал его, чем я, знакомый со стариком всю жизнь. При



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
РЕКЛАМА
Афанасьев Роман - Стервятники звездных дорог
Афанасьев Роман
Стервятники звездных дорог


Орлов Алекс - Золотой пленник
Орлов Алекс
Золотой пленник


Шилова Юлия - Никогда не бывшая твоей
Шилова Юлия
Никогда не бывшая твоей


Круз Андрей - Битва
Круз Андрей
Битва


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.