Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (18)
  2. Обряд дома Месгрейвов (12)
  3. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  4. Пелагия и красный петух (том 1) (10)
  5. Вещий Олег (9)
  6. Москва слезам не верит (сценарий) (9)
  7. (8)
  8. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма (7)
  9. Главный противник (7)
  10. Чары старой ведьмы (6)
  11. Кафедра странников (6)
  12. Бремя власти (6)
  13. Битва за Царьград (6)
  14. Начало всех начал (6)
  15. Принц Каспиан (6)
  16. Свирепый черт Лялечка (5)
  17. Человек со Звезды (5)
  18. Последний завет (5)
  19. День проклятия (5)
  20. Пощады не будет (4)
  21. Чистильщик (4)
  22. Горы Судьбы (4)
  23. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (4)
  24. Круг любителей покушать (4)
  25. По тонкому льду (4)
  26. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  27. Любовница на двоих (4)
  28. Русь окаянная (3)
  29. Московский упырь (3)
  30. Требуется чудо (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Бреза Тадеуш — > читать бесплатно "Лабиринт"


Тадеуш Бреза


ЛАБИРИНТ



URZAD
Перевод Ю. Мирской
by Pansiwowy Instytut Wydawniczy, Warszawa, 1960

I
Поезд медленно подходил к вокзалу. С волнением я смотрел в окно. Хорошо
помню все: огни, которых становилось больше и больше, толкотню в коридоре,
перрон с толпой ожидающих. За Флоренцией на меня напала страшная
сонливость, я не смог против нее устоять. Все-таки я попросил соседа
разбудить меня у Орвьето. Мне хотелось увидеть этот городок.
Путь следования я знал. Названия городов и городишек, мимо которых нам
предстояло проехать, помнил наизусть. Я их вовсе не заучивал. Перед
отъездом целыми часами я просматривал старый, довоенный путеводитель по
Италии из отцовской библиотеки. Он теперь был со мной. Лежал в чемодане.
Но и без его помощи названия одно за другим возникали в моей памяти. Когда
итальянец дернул меня за локоть, говоря: "Вот ваше Орвьето", я знал, что
теперь в течение ближайшего часа за окнами промелькнут Поджоди-Биаджо,
Мнтефьясконе и Витербо, а без десяти восемь появится наконец Рим.
Вот он и появился. Мне стало еще жарче. Пока мы ехали, я предавался
мирному, блаженному созерцанию. Уже много часов крутилась эта лента. Я не
отрывал от нее глаз с утра до конца дня. То ли с мистическим трепетом, то
ли в опьянении я впивался затуманенным взором в мир, открывающийся за
окнами. Он был голубой, кирпичный, оливковый. Все как на репродукциях из
альбомов и учебников истории искусства. Чем дальше к югу, тем больше
золотистых и желтых тонов. Это тоже как в альбомах.
Колорит, архитектура и планировка городков, прилепившихся к скалам, в
точности соответствовали репродукциям. Даже очередность их появления.
Орвьето тоже был похож на мое представление о нем. Удивительный городок,
раскинувшийся на гигантском плоскогорье с отвесными, крутыми стенами.
Через мгновение и ультрасовременный римский вокзал напомнит снимки,
которые мне тоже довелось видеть. Но для этого нужно выбраться из вагона,
смешаться с толпой, выйти на вокзальную площадь, где стоят такси. Пустое
дело. Но не в чужом городе, в незнакомом тебе мире.
Чемодан свой я не отдал носильщику, помню и это. Все отдавали, а я нет;
это я тоже запомнил. Носильщики быстро передвигались на тележках,
предлагали свои услуги. А я тихонько шел вперед, не обращая на них
внимания. Я волновался. Не знаю, что меня пугало. Не знаю также, почему я
стыдился своего волнения. Ведь в отсутствии житейского опыта нет ничего
постыдного. Мимо меня проносились тележки, увозя горы великолепных кофров
и чемоданов. Меня обогнали муж с женой, с которыми я ехал в одном купе.
Итальянец, дернувший меня за локоть у городка Орвьето, тоже прошел мимо. Я
поднес руку к шляпе, а он что-то прокричал на прощание. Я не расслышал,
что именно.
На какое-то мгновение мне показалось, будто из всего поезда я один
остался на перроне. Нет. Вагоны второго класса были в конце.
Теперь подходили их пассажиры-черная, шумная, бедно одетая толпа; они
сами несли свой багаж. Эти тоже обогнали меня. Я не из слабых. Да и вещей
я намеренно взял с собой немного. Но как-никак у меня позади было сорок
часов путешествия.
Возбуждение мое не улеглось. То и дело меня кидало в жар.
Посредине вокзала я остановился. Света здесь было-как в операционном
зале. Алюминий, яркие краски. В Венеции и во Флоренции я выбегал на
минутку из вагона-поглядеть на вокзалы. Они меня восхитили. Но римский
вокзал все превзошел.
У меня закружилась голова. Не знаю почему. То ли от ревности, то ли от
зависти. А может быть, от глухой досады? В нескольких шагах от меня стояли
столики и стулья целиком из металла.
Вокзальное кафе. Я сел, заказал кофе, минут десять отдыхал, разглядывая
все вокруг. Так я пришел в себя.
Вот и маленькая гостиница, адрес которой мне дали знакомые в Кракове.
Неподалеку от отеля Борромини, где всегда останавливался отец. Но мой
"Неттуно" скромненький, дешевый. Здесь я наконец выпустил из рук
чемодан-ведь из такси я тоже сам его вынес. Когда чемодан притащили в
номер, я вынул только самое необходимое, умылся, сменил рубашку. Потом
спустился вниз и сказал портье, что еще сегодня к вечеру сообщу ему,
оставлю ли за собой номер. Однако, подойдя к телефону, чтобы позвонить в
пансионат "Ванда" и узнать, есть ли там свободные комнаты, я почувствовал,
что слишком утомлен и что мне очень хочется есть.
Знакомые говорили мне, что ресторан в "Неттуно" хороший и недорогой. Я



заглянул туда. Пусто. Портье из-за своей конторки заметил, что я
растерялся. Он не ошибся. Пусто было только в этой части, под крышей.
Дальше был садик, точнее, маленький дворик, загримированный под садик, -
пергола'[Садовое строение типа беседки (итал.).], с которой свисали
глицинии и дикий виноград, небольшой фонтан, освещенный цветными
лампочками, обломок стены, украшенной каменными ракушками и табличками с
латинскими надписями. Я остановился ослепленный.
Я долго наслаждался бы этой картиной, если бы меня не отвлек кельнер.
Даже не один, а два или три. Все они были расторопные, самоуверенные,
веселые. Тотчас отвели мне столик.
А если я захотел бы сесть поближе к фонтану, то мог бы выбрать другой
столик. Я сел. Кельнеры наперебой давали мне советы.
Передо мной сразу же очутился графинчик. Я налил себе вина.
Поглядел на свет, как всегда это делал отец. Выпил.
Я почувствовал себя счастливым. Сезон глициний прошел, ведь уже стоял
июль. Но кое-где еще доцветали последние, измельчавшие кисти. Несколько
цветочков валялось на гравии у меня под ногами. Я нагнулся за ними. Поднес
к самому носу. Они почти не пахли. В них сохранился едва заметный след,
далекое эхо того изумительного, дурманящего аромата, который запомнился
мне с очень давних времен.
Мне было десять лет, когда отец повез меня в Италию. Это случилось за
два года до войны. Отец обычно ездил в Рим позднее, чаще всего в июле, а
возвращался в середине августа. Он почти каждый год так ездил. Только один
раз поехал раньше и, видимо, не опасаясь, что я буду страдать от жары,
взял меня с собой. Но от той поездки мне запомнился прежде всего зной.
Душные ночи, нескончаемое лазанье по раскаленным руинам, гигантские,
внушающие трепет церкви, море, в котором отец не разрешал мне купаться, и
беседка в гостинице на самом верхнем этаже, терраса и беседка, обросшая
цветущими глициниями. Вид с этой террасы открывался фантастический. Там был
ресторан.
Я выпил еще вина. Оно было кисловатое, холодное. Вокруг стоял гул
голосов. Я прислушивался. Приглядывался. Рядом за столиком сидели
французы. Напротив-англичане. Но преобладали в ресторане итальянцы.
Разговорчивые, шумные, как им и свойственно. Со всех сторон до меня
долетали итальянские слова. Я мало что понимал, хотя знаю язык. Свободно
читаю и разговариваю. Но только-как шутил отец-с одним итальянцем зараз.
Разговариваю и понимаю. Он был прав. Впрочем, ему я обязан тем, что вообще
изучил итальянский язык. Еще во время войны он следил за тем, чтобы я
регулярно читал, и заставлял меня говорить по-итальянски. После войны он
тоже время от времени занимался со мной. Но реже. В особенности с тех пор,
как понял, что его планы, связанные с моим будущим, больше не устраивают
меня.
Я ел спагетти вилкой и ложкой, низко склонившись над тарелкой.
Получалось у меня нескладно. Однако не это было важно. Моим действиям
придавали значительность различные воспоминания, и в особенности
прощальные слова отца на вокзале в Торуни. "Съешь за мое здоровье
большущую порцию спагетти!"-сказал он. Но ел я скорее по настоянию
кельнера (он хвалил спагетти и всем их подавал). Я ел, и, по мере того как
исчезал голод, во мне нарастало радостное чувство. Отец, воспоминания,
Торунь, дело, ради которого я приехал, - все это заполняло мои мысли, но
как-то мягче, ласковее. Прежде всего я испытывал радость оттого, что
приехал, что нахожусь в Риме, что именно я здесь нахожусь. Нахожусь здесь
и сижу как ни в чем не бывало, ем и пью в маленьком итальянском ресторане,
красочном миниатюрном рае, где все напоминало о старине. Посредине бьет
фонтан. Поднимается, взвивается, разбрызгивает тонкую, как карандаш, струю
воды. Ее не слышно из-за шума, царящего вокруг. Можно только догадываться,
что вода журчит. Она освежает всю беседку, как и всего меня освежает и
очищает от усталости, тревог и беспокойства самый тот факт, что я сижу
здесь.
На десерт я выпил кофе. И-в город! Я чувствовал себя усталым, таким же
усталым, как в тот момент, когда пришел сюда, но мысль о том, чтобы
запереться теперь в комнате, показалась мне нелепой. План города лежал у
меня в чемодане. Я взял его у отца. Но подниматься наверх не хотелось.
Впрочем, для чего, для чего план? Побродить, размять ноги, еще уверенней
почувствовать себя в городе, куда ты приехал, - вот и все, что требуется.
Где-то рядом, в нескольких шагах от "Неттуно", находился отель
"Борромини". Он-то мне и нужен. Я свернул вправо. Еще одна узенькая улица.
Еще одна и еще одна.
Прижимаюсь к стене, чтобы пропустить машины. Их тут полно.
Наконец Пантеон. Ну, значит, сейчас будет пьяцца Сан-Андреа.
Так и есть. Вот и "Борромини". Тот самый любимый отель отца, где его
встречали как почетного гостя, оставляя для него всегда один и тот же
номер. Номер, в котором и я спал на диванчике.
Перехожу на другую сторону площади. Закидываю голову. Вот и терраса,
обросшая глицинией. Та самая, с которой я часами любовался Римом. Видны



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
РЕКЛАМА
Скальци Джон - Последняя колония
Скальци Джон
Последняя колония


Шилова Юлия - Интриганка, или Бойтесь женщину с вечной улыбкой
Шилова Юлия
Интриганка, или Бойтесь женщину с вечной улыбкой


Бажанов Олег - Иванов.ru
Бажанов Олег
Иванов.ru


Херберт Фрэнк - Фактор вознесения
Херберт Фрэнк
Фактор вознесения


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.