Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Свирепый черт Лялечка (54)
  2. Путь Кейна. Одержимость (45)
  3. Гнев дракона (41)
  4. Битва за Царьград (30)
  5. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (28)
  6. О бедном Кощее замолвите слово (24)
  7. Свирепый черт Лялечка (24)
  8. Любовница на двоих (24)
  9. Цифровая крепость (24)
  10. Пелагия и красный петух (том 2) (23)
  11. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (22)
  12. Имя потерпевшего - никто (20)
  13. Умножающий печаль (17)
  14. По тонкому льду (17)
  15. Ричард Длинные Руки - 1 (13)
  16. Начало всех начал (12)
  17. Непредвиденные встречи (12)
  18. Париж на три часа (11)
  19. Аквариум (10)
  20. Яфет (10)
  21. Роксолана (9)
  22. Замок Броуди (9)
  23. Колдун из клана Смерти (9)
  24. Шпион, или повесть о нейтральной территории (7)
  25. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (7)
  26. Омон Ра (7)
  27. Брудершафт с Терминатором (6)
  28. Чудовище без красавицы (6)
  29. Вставай, Россия! Десант из будущего (6)
  30. Заклятие предков (6)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Замятин Евгений — > читать бесплатно "На куличках"


Евг. ЗАМЯТИН


НА КУЛИЧКАХ


Повесть

1. Божий зевок.
Есть у всякого человека такое, в чем он весь, сразу, чем из тысячи
его отличишь. И так же у Андрея Иваныча - лоб: ширь и размах степной. А
рядом нос - русская курнофеечка, белобрысые усики, пехотные погоны. Тво-
рил его Господь Бог, размахнулся: лоб. А потом зевнул, чего-то скушно
стало - и кой-как, тяп-ляп, кончил: сойдет. Так и пошел Андрей Иваныч с
Божьим зевком жить.
Вздумал прошлым летом Андрей Иваныч - в академию готовиться. Шутка ли
сказать: на семьдесят рублей одних книг накупил. Просидел над книгами
все лето - и случилось в августе на Гофманский концерт попасть. Господи
Боже мой: сила какая. Куда уж там академией заниматься: ясное дело -
быть Андрею Иванычу Гофманом. Недаром же все в полку говорили: так Анд-
рей Иваныч играет Шопеновский похоронный марш - без слез слушать нельзя.
Под диван все книги академические, взял учительницу, засел Андрей
Иваныч за рояль: весной в консерваторию поедет.
А учительница - светловолосая, и какие-то у ней особенные духи. Выш-
ло: вовсе не музыкой занимался с ней Андрей Иваныч всю зиму. И пошла
консерватория прахом.
Что же, так теперь и прокисать Андрею Иванычу субалтерном в Тамбове
каком-то? Ну, уж это шалишь: кто-кто, а Андрей Иваныч не сдастся. Глав-
ное - все сначала начать, все старое - к чорту, закатиться куда-нибудь
на край света. И тогда - любовь самая настоящая, и какую-то книгу напи-
сать - и одолеть весь мир...
Так вот и попал Андрей Иваныч служить - на край света, к чертям на
кулички. Лежит теперь на диване - и чертыхается. Да как же, ей Богу:
третий день приехал - и третий день от тумана не продыхнуть. Да ведь ка-
кой туман-то: оторопь забирает. Густой, лохматый, как хмельная дрема -
муть в голове - притчится какая-то несуразная нелюдь - и заснуть страш-
но: закружит нелюдь.
Хоть какого-нибудь человечьего голоса захотелось - навождение сва-
лить. Кликнул Андрей Иваныч денщика.
- Эй, Непротошнов, на минутку!
Как угорелый, влетел денщик и влип в притолку.
- Скушно у вас, Непротошнов: туман-то, а?
- Н-не могу знать, ваше-бродие...
"Фу ты, Господи: какие глаза рыбьи. Но можно же его чем-нибудь"... -
Ну что, Непротошнов, через год домой, а?
- Так тошно, ваше-бродие.
- Жена-то есть у тебя?
- Так тошно, ваше-бродие.
- Небось, по ней соскучился? Соскучился, говорю, а?
Что-то тускло мигнуло в Непротошнове.
- Как оная, есть конкурент моей жизни, жена-то... то я... и потух,
спохватился, вытянулся Непротошнов еще больше.
- Да что: разлюбил, что ли? Ну?
- Н-не могу знать, ваше-бродие...
"О, ч-чорт... Ведь вот: был, наверно, в деревне - первый гармонист, а
теперь - рыбьи глаза. Нет, надо будет от него отвязаться"... - Ладно.
Иди к себе, Непротошнов.
Отвалился Андрей Иваныч к подушке. В окно полз туман лохматый, ват-
ный: ну просто не продыхнуть.
Перемогся - и хоть с храпом - а продыхнул Андрей Иваныч, и сам же ус-
лышал свой храп: заснул.
"Батюшки, что же это я - среди бела дня сплю..."
Но запутал туман паутиной - и уж не шевельнуть ни рукой, ни ногой.
2. Картофельный Рафаэль.
- Их преосходительства господина коменданта нету дома.
- Да ты, братец, узнай хорошенько. Скажи, мол, поручик Половец. Поло-
вец, Андрей Иваныч.
- Полове-ец?
У денщика генеральского - не лицо, а начищенный самовар медный: до
того круглое, до того лоснится. И был себе самовар заглохший, а тут
вдруг начал пузыриться, закипать:
- Полове-ец? Ах-и-батюшки, позабыл я, дома они. Половец - ну как же:
- дома, пожалте. Только заняты малость.
Денщик отворил из сеней дверь налево. Андрей Иваныч нагнулся, вошел.
"Да нет... да может, не туда?"
Дым коромыслом, чад, суета, шипит что-то, луком жареным пахнет...


- Кто та-ам? Поближе, поближе, не слы-ы-шу!
Андрей Иваныч шагнул поближе:
- Честь имею явиться вашему превосходительству...
Да чорт-те возьми: да уж он ли это, генерал ли? Передник кухарский и
беременное пузо, подпертое коротышками-ножками. Голая, пучеглазая, лягу-
шачья голова. И весь разлатый, растопыренный, лягва огромадная, - может
под платьем-то и пузо даже пестрое, бело-зелеными пятнами.
- Явиться? Гм, хорошее дело, хорошее дело... офицеров у меня мало.
Запивох - это сколько угодно, - буркнул генерал.
И опять занялся своим делом: тонкими на диво ломтиками кромсал крупи-
чатый белый картофель. Нарезал, вытер фартуком руки, сигнул бочком к
Андрею Иванычу, уставился, обглядел и закричал сердито, снизу откуда-то,
как водяной из бучила:
- Ну, что за нелегкая сюда занесла? Майн-Ридов начитался, а? Сидел бы
себе, голубеночек, в России, у мамаши под подолом, чего бы лучше. Ну
что, ну зачем? Возись тут потом с вами!..
Андрей Иваныч оробел даже: уж очень сразу наскочил генерал.
- Я, ваше превосходительство... Я в Тамбове... А тут, думаю, море...
Китайцы тут...
- Ту-ут! Едут сюда, думают тут...
Но не кончил генерал: зашипело что-то на плите предсмертным шипом,
закурился пар, паленым запахло. Мигом генерал пересигнул туда и кого-то
засыпал, в землю вбил забористой руганью.
Тут только оглядел Андрей Иваныч поваренка-китайца в синей кофте-кур-
ме: стоял он перед генералом, как робкий звереныш какой-то на задних
лапках.
- Р-раз, - и чмокнулась в поваренка звонкая оплеуха.
А он - ничего: потер только косые свои глаза кулачками, чудно так,
быстро, по-заячьи.
Отдувался генерал, плескалось под фартуком его пузо.
- Уф-ф! Замучили, в лоск. Не умеют, ни бельмеса не смыслят: только
отвернись - такого настряпают... А я смерть не люблю, когда обед так
вот, шата-валя, без настроения варганят. Пища, касатик, дар Божий... Как
это, бишь, учили-то нас: не для того едим, чтобы жить, а для того живем,
чтобы... Или как бишь?
Андрей Иваныч молча во все глаза глядел. Генерал взял салфетку и лю-
бовно так, бережно, перетирал тонкие ломтики картофеля.
- Картошка вот, да. Шваркнул, мол, ее на сковородку и зажарил, как
попало? Вот... А которому человеку от Бога талант даден, тот понимает,
что в масле ни в ко-ем слу-чае... Да в масле? Да избави тебя Бог! Во
фритюре - обязательно, непременно, запомни, запиши, брат - во фритюре,
раз-на-всегда.
Генерал взял лимон, выжимал сок на ломтики картофеля, Андрей Иваныч
насмелел и спросил:
- А зачем же, ваше превосходительство, лимон?
Видимо, пронзило генерала такое невежество. Отпрыгнул, орет откуда-то
снизу - водяной со дна из бучила:
- Ка-ак зачем? Да без этого ерунда выйдет, профанация. А покропи, а
сухо-на-сухо вытри, а поджарь во фритюре... Картофель a la lyona se -
слыхал? Ну, куда-а вам! Сокровище, перл, Рафаэль! А из чего? Из простой
картошки, из бросовой вещи. Вот, миленок, искусство что значит, твор-
чество, да...
"Картошка, Рафаэль, что за чушь! Шутит он?" - поглядел Андрей Иваныч.
Нет, не шутит. И даже - видать еще вот и сейчас - под пеплом лица ми-
гает и тухнет человечье, далекое.
..."Пусть картофельный, - хоть картофельный Рафаэль".
Андрей Иваныч поклонился генералу, генерал крикнул:
- Ларька, проводи их к генеральше. До свидания, голубенок, до свида-
ния...
Бывают в лесу поляны - порубки: остались никчемушние три дерева, и от
них только хуже еще, пустее. Так, вот, и зал генеральский: редкие
стулья; как бельмо - на стене полковая группа. И как-то некстати, ни к
чему, - приткнулась генеральша посередь зала на венском диванчике.
С генеральшей сидел капитан Нечеса. Нечесу Андрей Иваныч уже знал:
запомнил еще вчера всклоченную его бороду в крошках. Поклонился гене-
ральше, поцеловал Андрей Иваныч протянутую руку.
Генеральша переложила стаканчик с чем-то красным из левой руки опять
в правую и сказала поручику, однотонно, глядя мимо:
- Садитесь, я вас - давно - не видала.
..."То есть как - давно не видала?"
И сразу сбила с панталыку Андрея Иваныча, выскочила из головы у него
вся приготовленная речь.
Капитан Нечеса, кончая какой-то разговор, пролаял хрипло:
- Так вот-с, дозвольте вас просить - в крестные-то, уж уважьте...



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
РЕКЛАМА
Суворов Виктор - День "М"
Суворов Виктор
День "М"


Журавлев Владимир - Неудачная реинкарнация
Журавлев Владимир
Неудачная реинкарнация


Майер Стефани - Сумерки
Майер Стефани
Сумерки


Шилова Юлия - Сердце вдребезги, или Месть – холодное блюдо
Шилова Юлия
Сердце вдребезги, или Месть – холодное блюдо


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.