Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (125)
  2. К "последнему" морю (116)
  3. Париж на три часа (60)
  4. Начало всех начал (54)
  5. Гнев дракона (54)
  6. Шпион, или повесть о нейтральной территории (52)
  7. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (40)
  8. Тимур и его команда (39)
  9. Омон Ра (34)
  10. Пелагия и красный петух (том 2) (29)
  11. Свирепый черт Лялечка (28)
  12. Любовница на двоих (25)
  13. Цифровая крепость (24)
  14. Покер с акулой (24)
  15. Ледокол (22)
  16. Чародей звездолета "Агуди" (21)
  17. Киммерийское лето (18)
  18. Имя потерпевшего - никто (17)
  19. Ричард Длинные Руки - 1 (17)
  20. Аквариум (15)
  21. Колдун из клана Смерти (14)
  22. По тонкому льду (13)
  23. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (13)
  24. Ричард Длинные Руки - воин Господа (13)
  25. Непредвиденные встречи (12)
  26. Брудершафт с Терминатором (11)
  27. Роксолана (10)
  28. Путь Кейна. Одержимость (9)
  29. Битва за Царьград (9)
  30. Умножающий печаль (8)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Кафка Франц — > читать бесплатно "Превращение"


Франц Кафка


Превращение



---------------------------------------------------------------
Перевод: С.Апт
---------------------------------------------------------------

1
Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза
обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое. Лежа на
панцирно-твердой спине, он видел, стоило ему при-поднять голову, свой
коричневый, выпуклый, разделенный дугообразными чешуйками живот, на верхушке
которого еле держалось готовое вот-вот окончательно сползти одеяло. Его
многочисленные, убого тонкие по сравнению с остальным телом ножки
беспомощ-но копошились у него перед глазами.
"Что со мной случилось?"-- подумал он. Это не было сном. Его комната,
настоящая, разве что слишком маленькая, но обычная комната, мирно покоилась
в своих четырех хорошо знакомых стенах. Над столом, где были разложены
распакованные образцы сукон -- Замза был коммивояжером, -- висел портрет,
который он недавно вырезал из ил-люстрированного журнала и вставил а
красивую золоченую рамку. На портрете была изображена дама в меховой шля-пе
и боа, она сидела очень прямо и протягивала зрителю тяжелую меховую муфту, в
которой целиком исчезала ее рука.
Затем взгляд Грегора устремился в окно, и пасмурная погода-- слышно
было, как по жести подоконника стучат капли дождя -- привела его и вовсе в
грустное настроение. "Хорошо бы еще немного поспать и забыть всю эту
чепу-ху",-- подумал он, но это было совершенно неосуществимо, он привык
спать на правом боку, а в теперешнем своем состоянии он никак не мог принять
этого положения. С ка-кой бы силой ни поворачивался он на правый бок, он
не-изменно сваливался опять на спину. Закрыв глаза, чтобы не видеть своих
барахтающихся мог, он проделал это доб-рую сотню раз и отказался от этих
попыток только тогда, когда почувствовал какую-то неведомую дотоле, тупую и
слабую боль в боку.
"Ах ты, господи, -- подумал он,-- какую я выбрал хло-потную профессию!
Изо дня в день в разъездах. Деловых волнений куда больше, чем на месте, в
торговом доме, а кроме того, изволь терпеть тяготы дороги, думай о
распи-сании поездов, мирись с плохим, нерегулярным питанием, завязывай со
все новыми и новыми людьми недолгие, ни-когда не бывающие сердечными
отношения. Черт бы по-брал все это!" Он почувствовал вверху живота легкий
зуд; медленно подвинулся на спине к прутьям кровати, что-бы удобнее было
поднять голову; нашел зудевшее место, сплошь покрытое, как оказалось, белыми
непонятными то-чечками; хотел было ощупать это место одной из ножек, но
сразу отдернул ее, ибо даже простое прикосновение вызвало у него, Грегора,
озноб.
Он соскользнул в прежнее свое положение. "От этого раннего вставания,--
подумал он,-- можно совсем обезуметь. Человек должен высыпаться. Другие
коммивояжеры жи-вут, как одалиски. Когда я, например, среди дня возвра-щаюсь
в гостиницу, чтобы переписать полученные заказы, эти господа только
завтракают. А осмелься я вести себя так, мои хозяин выгнал бы меня сразу.
Кто знает, впрочем, может быть, это было бы даже очень хорошо для меня. Если
бы я не сдерживался ради родителей, я бы давно заявил об уходе, я бы подошел
к своему хозяину и выло-жил ему все, что о нем думаю. Он бы так и свалился с
конторки! Странная у него манера-- садиться на конторку и с ее высоты
разговаривать со служащим, который вдо-бавок вынужден подойти вплотную к
конторке из-за того, что хозяин туг на ухо. Однако надежда еще не совсем
по-теряна: как только я накоплю денег, чтобы выплатить долг моих родителей
-- на это уйдет еще лет пять-шесть,-- я так и поступлю. Тут-то мы и
распрощаемся раз и на-всегда. А пока что надо подниматься, мой поезд отходит
в пять".
И он взглянул на будильник, который тикал на сунду-ке. "Боже правый!"--
подумал он. Было половина седь-мого, и стрелки спокойно двигались дальше,
было даже больше половины, без малого уже три четверти. Неужели будильник не
звонил? С кровати было видно, что он по-ставлен правильно, на четыре часа; и
он, несомненно, зво-нил. Но как можно было спокойно спать под этот
сотря-сающий мебель трезвон? Ну, спал-то он неспокойно, но, видимо, крепко.
Однако что делать теперь? Следующий поезд уходит в семь часов; чтобы поспеть
на него, он должен отчаянно торопиться, а набор образцов еще не упако-ван,
да и сам он отнюдь не чувствует себя свежим и лег-ким на подъем. И даже
поспей он на поезд, хозяйского разноса ему все равно не избежать-- ведь
рассыльный торгового дома дежурил у пятичасового поезда и давно до-ложил о
его, Грегора, опоздании. Рассыльный, человек бесхарактерный и неумный, был
ставленником хозяина. А что, если сказаться больным? Но это было бы крайне
неприятно и показалось бы подозрительным, ибо за пятилетнюю свою службу
Грегор ни разу еще не болел. Хозяин, конечно, привел бы врача больничной



кассы и стал попрекать родителей сыном-лентяем, отводя любые возра-жения
ссылкой на этого врача, по мнению которого все люди на свете совершенно
здоровы и только не любят работать. И разве в данном случае он был бы так уж
неправ? Если не считать сонливости, действительно странной после такого
долгого сна, Грегор и в самом деле чувствовал себя превосходно и был даже
чертовски голоден.
Покуда он все это торопливо обдумывал, никак не решаясь покинуть
постель,-- будильник как раз пробил без четверти семь,-- в дверь у его
изголовья осторожно постучали.
-- Грегор,-- услыхал он (это была его мать),-- уже без четверти семь.
Разве ты не собирался уехать?
Этот ласковый голос! Грегор испугался, услыхав ответные звуки
собственного голоса, к которому, хоть это и был, несомненно, прежний его
голос, примешивался какой-то подспудный, но упрямый болезненный писк, отчего
слова только в первое мгновение звучали отчетливо, а потом искажались
отголоском настолько, что нельзя было с уверенностью сказать, не ослышался
ли ты. Грегор хотел подробно ответить и все объяснить, но ввиду этих
обстоятельств сказал только:
- Да, да, спасибо, мама, я уже встаю.
Снаружи, благодаря деревянной двери, по-видимому, не заметили, как
изменился его голос, потому что после этих слов мать успокоилась и зашаркала
прочь. Но короткий этот разговор обратил внимание остальных членов семьи на
то, что Грегор вопреки ожиданию все еще дома, и вот уже в одну из боковых
дверей стучал отец -- слабо, но кулаком.
-- Грегор! Грегор!-- кричал он.-- В чем дело? И через несколько
мгновений позвал еще раз, понизив голос:
-- Грегор! Грегор!
А за другой боковой дверью тихо и жалостно говорила сестра:
-- Грегор! Тебе нездоровится? Помочь тебе чем-ни-будь?
Отвечая всем вместе: "Я уже готов",-- Грегор старался тщательным
выговором и длинными паузами между сло-вами лишить свой голос какой бы то ни
было необычности. Отец и в самом деле вернулся к своему завтраку, но се-стра
продолжала шептать:
-- Грегор, открой, умоляю тебя.
Однако Грегор и не думал открывать, он благословлял приобретенную в
поездках привычку и дома предусмотри-тельно запирать на ночь все двери.
Он хотел сначала спокойно и без помех встать, одеться и прежде всего
позавтракать, а потом уж поразмыслить о дальнейшем, ибо -- это ему стало
ясно-- в постели он "и до чего путного не додумался бы. Ом вспомнил, что уже
не раз, лежа в постели, ощущал какую-то легкую, вызван-ную, возможно,
неудобной позой боль, которая, стоило встать, оказывалась чистейшей игрой
воображения, и ему было любопытно, как рассеется его сегодняшний морок. Что
изменение голоса всего-навсего предвестие профессио-нальной болезни
коммивояжеров -- жестокой простуды, в этом он нисколько не сомневался.
Сбросить одеяло оказалось просто; достаточно было немного надуть живот,
и оно упало само. Но дальше дело шло хуже, главным образом потому, что он
был так широк.
Ему нужны были руки, чтобы подняться; а вместо этого у него было
множество ножек, которые не переставали бес-порядочно двигаться и с которыми
он к тому же никак не мог совладать. Если он хотел какую-либо ножку
сог-нуть, она первым делом вытягивалась; а если ему наконец удавалось
выполнить этой ногой то, что он задумал, то другие тем временем, словно
вырвавшись на волю, прихо-дили в самое мучительное волнение. "Только не
задержи-ваться понапрасну в постели",-- сказал себе Грегор.
Сперва он хотел выбраться из постели нижней частью своего туловища, но
эта нижняя часть, которой он, кста-ти, еще не видел, да и не мог представить
себе, ока-залась малоподвижной; дело шло медленно; а когда Гре-гор наконец в
бешенстве напропалую рванулся вперед, он, взяв неверное направление, сильно
ударился о прутья кровати, и обжигающая боль убедила его, что нижняя часть
туловища у него сейчас, вероятно, самая чувстви-тельная.
Поэтому он попытался выбраться сначала верхней ча-стью туловища и стал
осторожно поворачивать голову к краю кровати. Это ему легко удалось, и,
несмотря на свою ширину и тяжесть, туловище его в конце концов мед-ленно
последовало за головой. Но когда голова, перева-лившись наконец за край
кровати, повисла, ему стало страшно продвигаться и дальше подобным образом.
Ведь если бы он в конце концов упал, то разве что чудом не повредил бы себе
голову. А терять сознание именно сейчас он ни в коем случае не должен был;
лучше уж было остаться в постели.
Но когда, переведя дух после стольких усилий, он при-нял прежнее
положение, когда он увидел, что его ножки копошатся, пожалуй, еще неистовей,
и не сумел внести в этот произвол покой и порядок, он снова сказал себе, что
в кровати никак нельзя оставаться и что самое разумное -- это рискнуть всем
ради малейшей надежды освободить себя от кровати. Одновременно, однако, он
не забывал нет-нет да напомнить себе, что от спокойного размышления толку
гораздо больше, чем от порывов отчаяния. В такие мгновения он как можно



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
РЕКЛАМА
Корнев Павел - Черные сны
Корнев Павел
Черные сны


Сертаков Виталий - Симулятор. Задача: выжить
Сертаков Виталий
Симулятор. Задача: выжить


Шилова Юлия - Во имя денег
Шилова Юлия
Во имя денег


Афанасьев Роман - Оборотень
Афанасьев Роман
Оборотень


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.