Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Свирепый черт Лялечка (54)
  2. Путь Кейна. Одержимость (51)
  3. Гнев дракона (47)
  4. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (31)
  5. Битва за Царьград (30)
  6. О бедном Кощее замолвите слово (24)
  7. Свирепый черт Лялечка (24)
  8. Любовница на двоих (24)
  9. Цифровая крепость (24)
  10. Пелагия и красный петух (том 2) (23)
  11. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (22)
  12. Непредвиденные встречи (20)
  13. Имя потерпевшего - никто (20)
  14. По тонкому льду (17)
  15. Умножающий печаль (17)
  16. Начало всех начал (12)
  17. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  18. Париж на три часа (11)
  19. Яфет (10)
  20. Аквариум (10)
  21. Колдун из клана Смерти (9)
  22. Замок Броуди (9)
  23. Роксолана (8)
  24. Шпион, или повесть о нейтральной территории (7)
  25. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (7)
  26. Омон Ра (7)
  27. Чудовище без красавицы (7)
  28. Брудершафт с Терминатором (6)
  29. К "последнему" морю (6)
  30. Вставай, Россия! Десант из будущего (6)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Керуак Джек — > читать бесплатно "Подземные рассказы"


Джек Керуак


Подземные рассказы



ИЗ РОМАНА "НА ДОРОГЕ" (1957)
Я впервые встретил Дина вскоре после того, как мы с женой расстались.
Я тогда едва выкарабкался из серьезной болезни, о которой сейчас гово-
рить неохота, достаточно лишь сказать, что этот наш жалкий и утомитель-
ный раскол сыграл не последнюю роль, и я чувствовал, что все сдохло. С
появлением Дина Мориарти началась та часть моей жизни, которую можно
назвать "жизнью на дороге". Я и прежде часто мечтал отправиться на Запад
посмотреть страну, но планы всегда оставались смутными, и с места я не
трогался. Дин же - как раз тот парень, который идеально соответствует
дороге, поскольку даже родился на ней: в 1926 году его родители ехали на
своей колымаге в Лос-Анжелес и застряли в Солт-Лейк-Сити, чтобы произ-
вести его на свет. Первые рассказы о нем я услышал от Чада Кинга; Чад и
показал мне несколько его писем из исправительной колонии в Нью-Мексико.
Меня эти письма неимоверно заинтересовали, поскольку в них Дин так наив-
но и так мило просил Чада научить его всему, что тот сам знал про Ницше
и про все остальные дивные интеллектуальные штуки. Как-то раз мы с Карло
говорили об этих письмах в том смысле, что познакомимся ли мы когда-ни-
будь с этим странным Дином Мориарти. Все это было еще тогда, давно, ког-
да Дин не был таким, как сегодня, когда он был еще сплошь окруженным
тайной пацаном только что из тюрьмы. Потом стало известно, что его вы-
пустили из колонии, и что он впервые в жизни едет в Нью-Йорк. Еще ходили
разговоры, что он только что женился на девчонке по имени Мэрилу.
Однажды, когда я шлялся по студенческому городку, Чад и Тим Грэй ска-
зали мне, что Дин остановился на какой-то квартире безо всяких удобств в
Восточном Гарлеме - то есть, в испанском квартале. Он приехал прошлой
ночью, в Нью-Йорке первый раз, с ним - его остренькая и симпатичная под-
ружка Мэрилу. Они слезли с междугородного "грейхаунда" на 50-й Улице,
свернули за угол, чтобы найти чего-нибудь поесть, и сразу зашли к Гекто-
ру, и с тех самых пор кафетерий Гектора всегда оставался для Дина глав-
ным символом Нью-Йорка. Они тогда истратили все деньги на здоровенные
чудесные пирожные с глазурью и взбитыми сливками.
Все это время Дин вешал Мэрилу на уши примерно следующее:
- Ну, милая, вот мы и в Нью-Йорке, и хоть я не совсем еще рассказал
тебе, о чем думал, когда мы ехали через Миссури, а особенно - в том мес-
те, где мы проезжали Бунвильскую Колонию, которая напомнила мне собс-
твенные тюремные дела, теперь совершенно необходимо отбросить все, что
осталось от наших личных привязанностей, и немедленно прикинуть конкрет-
ные планы трудовой жизни... - И так далее, как он обычно разговаривал в
те, самые первые дни.
Мы с парнями поехали к нему в эту квартирку, и Дин вышел открывать
нам в одних трусах. Мэрилу как раз спрыгивала с кушетки: Дин отправил
обитателя хаты на кухню, возможно - варить кофе, а сам решал свои любов-
ные проблемы, ибо для него секс оставался единственной святой и важной
вещью в жизни, как бы ни приходилось потеть и материться, чтобы вообще
прожить, ну и так далее. Все это было на нем написано: в том, как он
стоял, как покачивал головой, все время глядя куда-то вниз, будто моло-
дой боксер, получающий наставления тренера, как кивал, чтобы заставить
поверить, что впитывает каждое слово, вставляя бесчисленные "да" и "хо-
рошо". С первого взгляда он напомнил мне молодого Джина Отри - ладный,
узкобедрый, голубоглазый, с настоящим оклахомским выговором, - в общем,
эдакий герой заснеженного Запада с небольшими бакенбардами. Он и в самом
деле работал на ранчо у Эда Уолла в Колорадо до того, как женился на Мэ-
рилу и поехал на Восток. Мэрилу была миленькой блондинкой с громадными
кольцами волос - целое море золотых локонов. Она сидела на краешке ку-
шетки, руки свисали с колен, а голубые деревенские глаза с поволокой
смотрели широко и неподвижно, потому что сейчас она торчала в сером и
злом Нью-Йорке, о котором столько слышала дома, на Западе, сидела на ха-
те, словно длиннотелая чахлая сюрреалистическая женщина Модильяни, ожи-
дающая в какой-нибудь важной приемной. Но помимо того, что Мэрилу была
просто милашкой, глупа она была жутко и способна на ужасные поступки.
Той ночью все пили пиво, болтали и ржали до самой зари, а наутро, когда
мы уже оцепенело сидели и докуривали бычки из пепельниц при сером свете
унылого дня, Дин нервно поднялся, походил взад-вперед, подумал и решил,
что самое нужное сейчас - это заставить Мэрилу приготовить завтрак и
подмести пол.
- Другими словами, давай шевелиться, милая, слышишь, что я говорю,
иначе будет один сплошной разброд, а истинного знания или кристаллизации
своих планов мы не добьемся.
Тут я ушел.
На следующей неделе он признался Чаду Кингу, что ему абсолютно необ-
ходимо научиться у того писать. Чад ему ответил, что писатель тут - я, и



что за советом обращаться надо ко мне. Тем временем, Дин устроился рабо-
тать на автостоянку, поссорился с Мэрилу у них на новой квартире в Хобо-
кене - одному Богу известно, чего их туда занесло, - и она так рассвире-
пела, что замыслила месть и позвонила в полицию с каким-то вздорным, ис-
теричным, идиотским поклепом, и Дину пришлось из Хобокена свалить. Жить
ему было негде. Он поехал прямиком в Патерсон, Нью-Джерси, где я жил со
своей теткой, и как-то вечером, когда я занимался, в дверь постучали, и
вот уже Дин кланялся и подобострастно расшаркивался в полумраке прихо-
жей, говоря при этом:
- При-вет, ты меня помнишь - я Дин Мориарти? Я приехал попросить тебя
показать мне, как надо писать.
- А где Мэрилу? - спросил я, и Дин ответил, что она, видимо, выхарила
у кого-нибудь несколько долларов и поехала обратно в Денвер, "шлюха!". А
раз так, то мы пошли с ним выпить пива, потому что разговаривать так,
как нам хотелось, мы не могли в присутствии моей тетки, которая сидела в
гостиной и читала свою газету. Она бросила на Дина один-единственный
взгляд и решила, что он - шалый.
В баре я ему сказал:
- Слушай, чувак, я очень хорошо знаю, что ты ко мне приехал не только
затем, чтобы стать писателем, да и, в конце концов, что я сам об этом
знаю, кроме того, что на этом надо заклеиться с такой же страшной силой,
как на амфетаминах.
А он ответил:
- Да, конечно, я точно знаю, что ты имеешь в виду, и все эти пробле-
мы, на самом деле, мне тоже приходили в голову, но то, чего я хочу, -
это реализация таких факторов, что в случае, если придется зависеть от
шопенгауэровской дихотомии для любого внутренне реализуемого... - И
дальше по тексту - штуки, которых я ни на йоту не понимал, да и он сам -
тоже. В те дни он действительно не соображал, о чем говорил; то есть это
был просто только что откинувшийся юный зэк, зацикленный на дивных воз-
можностях стать настоящим интеллектуалом, и ему нравилось разговаривать
тем тоном и пользоваться теми словами, которые слышал от "настоящих ин-
теллектуалов", но как-то совершенно замороченно - хотя учтите, он не был
так уж наивен во всем остальном, и ему потребовалось лишь несколько ме-
сяцев провести с Карло Марксом, чтобы полностью освоиться во всяких спе-
циальных словечках и жаргоне. Однако, мы прекрасно поняли друг друга на
иных уровнях безумия, и я согласился на то, чтобы он остался у меня до-
ма, пока не найдет работу, а дальше мы уговорились как-нибудь отправить-
ся на Запад. Это было зимой 1947-го.
Однажды вечером, когда Дин ужинал у меня - а он уже работал на стоян-
ке в Нью-Йорке, - а я быстро барабанил на своей машинке, он облокотился
мне на плечи и сказал:
- Ну, давай же, девчонки ждать не будут, закругляйся.
Я ответил:
- Погоди минуточку, вот сейчас только главу закончу. - А это была од-
на из лучших глав во всей книге. Потом я оделся, и мы понеслись в
Нью-Йорк на стрелку с какими-то девчонками. Пока автобус шел в жуткой
фосфоресцирующей пустоте Линкольн-Тоннеля, мы держались друг за друга,
возбужденно болтали, орали и размахивали руками, и я начал врубаться в
этого психа Дина. Парня просто до чрезвычайности возбуждала жизнь, но
если он и был пройдохой, так это только оттого, что слишком хотел жить и
общаться с людьми, которые иначе бы не обращали на него никакого внима-
ния. Он подкалывал и меня, и я это знал (по части жилья, еды и того,
"как писать"), и он знал, что я это знаю (это и было основой наших отно-
шений), но мне было плевать, и мы прекрасно ладили - не доставая друг
друга и особо не церемонясь; мы ходили друг за дружкой на цыпочках, буд-
то только что трогательно подружились. Я начал учиться у него так же,
как он, видимо, учился у меня. О том, что касалось моей работы, он гово-
рил:
- Валяй дальше, все, что ты делаешь, - клево. - Он заглядывал мне че-
рез плечо, когда я писал свои рассказы, и вопил: - Да! Так и надо! Ну,
ты даешь, чувак! - Или говорил: - Ф-фу! - и промакивал лицо носовым
платком. - Слушай, елки-палки, ведь еще столько можно сделать, столько
написать! Хотя бы начать все это записывать, без всяких наносных стесне-
ний и не упираясь ни в какие литературные запреты и грамматические стра-
хи...
- Все верно, чувак, ты правильно заговорил. - И я видел, как некое
подобие священной молнии сверкает в его возбуждении и в его видениях,
которые изливались из него таким потоком, что люди в автобусах оборачи-
вались посмотреть на этого "психа ненормального". На Западе он провел
треть своей жизни в бильярдной, треть - в тюрьме, а треть - в публичной
библиотеке. Видели, как он целеустремленно несся с непокрытой головой по
зимним улицам в сторону бильярдной, таща под мышкой книги, или карабкал-
ся по деревьям, чтобы попасть на чердак каких-нибудь своих приятелей,
где обычно сидел днями напролет, читая или скрываясь от представителей



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Чувство вины, или Без тебя холодно
Шилова Юлия
Чувство вины, или Без тебя холодно


Журавлев Владимир - Неудачная реинкарнация
Журавлев Владимир
Неудачная реинкарнация


Бажанов Олег - Герой нашего времени.ru
Бажанов Олег
Герой нашего времени.ru


Смоленский Вадим - Записки гайдзина
Смоленский Вадим
Записки гайдзина


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.