Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. (22)
  2. Сокровища Валькирии 4 (18)
  3. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (15)
  4. Следователь по особо важным делам (13)
  5. Чужие зеркала (12)
  6. Посмертный образ (11)
  7. Под солнцем останется победитель (10)
  8. Великий лес (9)
  9. Продам твою мать (7)
  10. На осколках чести (7)
  11. Шестая книга судьбы (7)
  12. Леннар. Книга Бездн (6)
  13. Ученик (6)
  14. Любовница на двоих (6)
  15. Рыцарь из ниоткуда (6)
  16. Калигула (5)
  17. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  18. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  19. Огромный черный корабль (5)
  20. Анастасия (5)
  21. Обряд дома Месгрейвов (4)
  22. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  23. Чары старой ведьмы (4)
  24. Москва слезам не верит (сценарий) (3)
  25. Горы Судьбы (3)
  26. Ночной Дозор (3)
  27. Главный противник (3)
  28. Вещий Олег (3)
  29. Требуется чудо (3)
  30. Круг любителей покушать (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Маркес Габриэль — > читать бесплатно "Любовь во время чумы"


Габриель Гарсия Маркес.


Любовь во время чумы




Сканировано Совушкой: sovushka@hotmail.com
Посвящается, конечно же, Мерседес
Эти селенья уже обрели
свою коронованную богиню.
Леандро Диас
Так было всегда: запах горького миндаля наводил на мысль о
несчастной любви. Доктор Урбино почувствовал его сразу, едва
вошел в дом, еще тонувший во мраке, куда его срочно вызвали по
неотложному делу, которое для него уже много лет назад
перестало быть неотложным. Беженец с Антильских островов
Херемия де Сент-Амур, инвалид войны, детский фотограф и самый
покладистый партнер доктора по шахматам, покончил с бурею
жизненных воспоминаний при помощи паров цианида золота.
Труп, прикрытый одеялом, лежал на походной раскладной
кровати, где Херемия де Сент-Амур всегда спал, а рядом, на
табурете, стояла кювета, в которой он выпарил яд. На полу,
привязанное к ножке кровати, распростерлось тело огромного
дога, черного, с белой грудью; рядом валялись костыли. В
открытое окно душной, заставленной комнаты, служившей
одновременно спальней и лабораторией, начинал сочиться слабый
свет, однако и его было довольно, чтобы признать полномочия
смерти. Остальные окна, как и все щели в комнате, были заткнуты
тряпками или закрыты черным картоном, отчего присутствие смерти
ощущалось еще тягостнее. Столик, заставленный флаконами и
пузырьками без этикеток, две кюветы из оловянного сплава под
обычным фонарем, прикрытым красной бумагой. Третья кювета, с
фиксажем, стояла около трупа. Куда ни глянь - старые газеты и
журналы, стопки стеклянных негативов, поломанная мебель, однако
чья-то прилежная рука охраняла все это от пыли. И хотя свежий
воздух уже вошел в окно, знающий человек еще мог уловить еле
различимую тревожную тень несчастной любви - запах горького
миндаля. Доктору Хувеналю Урбино не раз случалось подумать,
вовсе не желая пророчествовать, что это место не из тех, где
умирают в мире с Господом. Правда, со временем он пришел к
мысли, что этот беспорядок, возможно, имел свой смысл и
подчинялся Божьему промыслу.
Полицейский комиссар опередил его, он уже был тут, вместе
с молоденьким студентом-медиком, который проходил практику
судебного эксперта в муниципальном морге; это они до прихода
доктора Урбино успели проветрить комнату и накрыть тело
одеялом. Они приветствовали доктора с церемонной
торжественностью, на этот раз более означавшей соболезнование,
чем почтение, поскольку все прекрасно знали, как дружен он был
с Херемией де Сент-Аму-ром. Знаменитый доктор поздоровался с
обоими за руку, как всегда здоровался с каждым из своих
учеников перед началом ежедневных занятий по общей клинике, и
только потом кончиками указательного и большого пальца поднял
край одеяла, точно стебель цветка, и, будто священнодействуя,
осторожно открыл труп. Тот был совсем нагой, напряженный и
скрюченный, посиневший, и казался на пятьдесят лет старше.
Прозрачные зрачки, сизо-желтые волосы и борода, живот,
пересеченный давним швом, зашитым через край. Плечи и руки,
натруженные костылями, широкие, как у галерника, а неработавшие
ноги - слабые, сирые. Доктор Хувеналь Урбино поглядел на
лежащего, и сердце у него сжалось так, как редко сжималось за
все долгие годы его бесплодного сражения со смертью.
- Что же ты струсил, - сказал он ему. - Ведь самое
страшное давно позади.
Он снова накрыл его одеялом и вернул себе великолепную
академическую осанку. В прошлом году целых три дня публично
праздновалось его восьмидесятилетие, и, выступая с ответной
благодарственной речью, он в очередной раз воспротивился
искушению уйти от дел. Он сказал: "У меня еще будет время
отдохнуть - когда умру, однако эта вероятность покуда в мои
планы не входит". Хотя правым ухом он слышал все хуже и, желая
скрыть нетвердость поступи, опирался на палку с серебряным
набалдашником, но, как и в молодые годы, он по-прежнему носил
безупречный костюм из льняного полотна с жилетом, который
пересекала золотая цепочка от часов. Перламутровая, как у



Пастера, бородка, волосы такого же цвета, всегда гладко
причесанные, с аккуратным пробором посередине, очень точно
выражали его характер. Беспокоила слабеющая память, и он, как
мог, восполнял ее провалы торопливыми записями на клочках
бумаги, которые рассовывал по карманам вперемежку, подобно
тому, как вперемежку лежали в его битком набитом докторском
чемоданчике инструменты, пузырьки с лекарствами и еще множество
разных вещей. Он был не только самым старым и самым знаменитым
в городе врачом, но и самым большим франтом. При этом он не
желал скрывать своего многомудрия и не всегда невинно
пользовался властью своего имени, отчего, быть может, любили
его меньше, чем он того заслуживал.
Распоряжения, которые он отдал комиссару и практиканту,
были коротки и точны. Вскрытия делать не нужно. Запаха, еще
стоявшего в доме, было довольно, чтобы определить: смерть
причинили газообразные выделения от проходившей в кювете
реакции между цианином и какой-то применявшейся в фотографии
кислотой, а Херемия де Сент-Амур достаточно понимал в этом
деле, так что несчастным случай исключался. Уловив
невысказанное сомнение комиссара, он ответил характерным для
него выпадом: "Не забывайте, свидетельство о смерти подписываю
я". Молодой медик был разочарован: ему еще не приходилось
наблюдать на трупе действие цианида золота. Доктор Хувеналь
Урбино удивился, что не заметил молодого человека у себя на
занятиях в Медицинской школе, но по его андскому выговору и по
тому, как легко он краснел, сразу же понял: по-видимому, тот
совсем недавно в городе. Он сказал: "Вам тут еще не раз
попадутся обезумевшие от любви, так что получите такую
возможность". И только проговорив это, понял, что из
бесчисленных самоубийств цианидом, случившихся на его памяти,
это было первым, причиной которого не была несчастная любовь. И
голос его прозвучал чуть-чуть не так, как обычно.
- Когда вам попадется такой - сказал он практиканту, -
обратите внимание: обычно у них в сердце песок.
Потом он обратился к комиссару и говорил с ним, как с
подчиненным. Велел ему в обход всех инстанций похоронить тело
сегодня же вечером и притом в величайшей тайне. И сказал: "Я
переговорю с алькальдом после". Он знал, что Херемия де
Сент-Амур вел жизнь простую и аскетическую и что своим
искусством зарабатывал гораздо больше, чем требовалось ему для
жизни, а потому в каком-нибудь ящике письменного стола
наверняка лежали деньги, которых с лихвой хватит на похороны.
- Если не найдете, не беда, - сказал он. - Я возьму все
расходы на себя.
Он приказал сообщить журналистам, что фотограф умер
естественной смертью, хотя и полагал, что это известие ничуть
их не заинтересует. Он сказал: "Если надо будет, я переговорю с
губернатором". Комиссар, серьезный и скромный служака, знал,
что строгость доктора в соблюдении правил и порядков вызывала
раздражение даже у его друзей и близких, а потому удивился, с
какой легкостью тот обошел все положенные законом формальности
ради того, чтобы ускорить погребение. Единственное, на что он
не пошел, - не захотел просить архиепископа о захоронении
Херемии де Сент-Амура в освященной земле. Комиссар, огорченный
собственной дерзостью, попытался оправдаться.
- Я так понял, что человек этот был святой, - сказал он.
- Случай еще более редкий, - сказал доктор Урбино. -
Святой безбожник. Но это - дела Божьи.
Вдалеке, на другом конце города, зазвонили колокола
собора, созывая на торжественную службу. Доктор Урбино надел
очки - стекла-половинки в золотой оправе - и поглядел на
маленькие квадратные часы, висевшие на цепочке; крышка часов
открывалась пружиной: он опаздывал на праздничную службу по
случаю Святой Троицы.
Огромный фотографический аппарат на подставке с
колесиками, как в парке, аляповато разрисованный мрачно-синий
занавес, стены, сплошь покрытые фотографиями детей, сделанными
в торжественные даты: первое причастие, день рождения. Стены
покрывались фотографиями постепенно, год за годом, и у доктора
Урбино, обдумывавшего тут по вечерам шахматные ходы, не раз
тоскливо екало сердце при мысли о том, что случай собрал в этой
портретной галерее семя и зародыш будущего города, ибо именно
этим еще не оформившимся детишкам суждено когда-нибудь взять в
свои руки бразды правления и до основания перевернуть этот
город, не оставив ему и следа былой славы.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92
РЕКЛАМА
Прозоров Александр - Прыжок льва
Прозоров Александр
Прыжок льва


Сертаков Виталий - Заначка Пандоры
Сертаков Виталий
Заначка Пандоры


Земляной Андрей - Шагнуть за горизонт
Земляной Андрей
Шагнуть за горизонт


Роллинс Джеймс - Амазония
Роллинс Джеймс
Амазония


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.