Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (30)
  2. Аллан Кватермэн (17)
  3. Гнев дракона (15)
  4. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  5. Начало всех начал (10)
  6. Летучий Голландец (10)
  7. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (10)
  8. Путь Кейна. Одержимость (9)
  9. Яфет (9)
  10. Мир туманов (8)
  11. Второй уровень. Весы судьбы (8)
  12. Странствующий теллуриец (7)
  13. Роксолана (7)
  14. Память льда (7)
  15. Киммерийское лето (6)
  16. Пирамида (5)
  17. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  18. Армагеддон (5)
  19. К "последнему" морю (4)
  20. Полковнику никто не пишет (4)
  21. Париж на три часа (4)
  22. Демон и Бродяга (4)
  23. Любовница на двоих (4)
  24. Дикарка (3)
  25. Чародей звездолета "Агуди" (3)
  26. Колдун из клана Смерти (3)
  27. История одной смерти, о которой знали заранее (3)
  28. По тонкому льду (3)
  29. Машина времени (3)
  30. Вещий Олег (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Мураками Харуки — > читать бесплатно "Охота на овец"


Харуки Мураками.


Охота на овец




роман
(C) by Haruki Murakami 1988
c Перевел с японского Дмитрий Коваленин



Часть первая. 25.11.1970

ПИКНИК СРЕДИ НЕДЕЛИ
О ее смерти сообщил мне по телефону старый приятель, наткнувшись на случайные
строчки в газете. Единственный абзац скупой заметки он членораздельно зачитал
прямо в трубку. Заурядная газетная хроника. Молоденький журналист, едва закончив
университет, получил задание и опробовал перо.
Тогда-то и там-то такой-то, находясь за рулем грузовика, сбил такую-то.
Вероятность нарушения служебных обязанностей, повлекшего смерть, выясняется...
Как рекламный стишок на задней обложке журнала.
- Где будут похороны? - спросил я.
- Да откуда я знаю? - удивился он. - У нее, вообще, была семья-то?

Разумеется, семья у нее была.
Я позвонил в полицию, спросил адрес и номер телефона семьи, затем позвонил семье
и узнал дату и время похорон. В наше время, как кто-то сказал, если хорошо
постараться, можно узнать что угодно.
Семья ее жила в "старом городе", Ситамати. Я развернул карту Токио, отыскал
адрес и обвел ее дом тонким красным фломастером. То был действительно очень
старый район на самом краю столицы. Ветвистая паутина линий метро, электричек,
автобусов давно утратила какую-либо вразумительную четкость и, вплетенная в сети
узких улочек и сточных каналов, напоминала морщины на корке дыни.
В назначенный день пригородной электричкой от станции Васэда я отправился на
похороны. Не доезжая до конечной, я вышел, развернул карту токийских пригородов
и обнаружил, что с равным успехом мог бы держать в руках карту мира. Добраться
до ее дома стоило мне нескольких пачек сигарет, которые пришлось покупать одну
за другой, каждый раз выспрашивая дорогу.
Дом ее оказался стареньким деревянным строением за частоколом из бурых досок.
Нагнувшись, я через низенькие ворота пробрался во двор. Тесный садик по левую
реку, похоже, был разбит без особой цели, "на всякий случай"; глиняную жаровню,
брошенную в дальнем углу, на добрую пядь затопило водой давно прошедших дождей.
Земля в саду почернела и блестела от сырости.
Она убежала из дома в шестнадцать; видно, еще и поэтому похороны прошли очень
скромно, словно украдкой, в тесном домашнем кругу. Семья состояла сплошь из
одних стариков, да то ли родной, то ли сводный брат, мужчина еле за тридцать,
заправлял церемонией.
Отец, низкорослый, лет пятидесяти с небольшим, в черном костюме с траурной
лентой на груди стоял, подпирая косяк двери, и не подавал ни малейших признаков
жизни. Взглянув на него, я вдруг вспомнил, как выглядит дорожный асфальт после
только что схлынувшего наводнения.
Уходя, я отвесил молчаливый поклон, и он так же молча поклонился в ответ.

Впервые я встретился с ней осенью 1969 года; мне было двадцать лет, ей -
семнадцать. Неподалеку от университета была крохотная кофейня, где собиралась
вся наша компания. Заведеньице так себе, но с гарантированным хард-роком - и на
редкость паршивым кофе.
Она сидела всегда на одном и том же месте, уперев локти в стол, по уши в своих
книгах. В очках, похожих на ортопедический прибор, с костлявыми запястьями -
странное чувство близости вызывала она во мне. Ее кофе был вечно остывшим,
пепельницы - неизменно полны окурков. Если что и менялось, то только названия
книг. Сегодня это мог быть Мики Спиллэйн, завтра - Оэ Кэндзабуро, послезавтра -
Аллен Гинзберг... В общем, было бы чтиво, а какое - неважно. Перетекавшая
туда-сюда через кофейню студенческая братия то и дело оставляла ей что-нибудь
почитать, и она трескала книги, точно жареную кукурузу, - от корки до корки,
одну за другой. То были времена, когда люди запросто одалживали книги друг
другу, и, думаю, ей ни разу не пришлось кого-то этим стеснить.
То были времена "Дорз", "Роллинг Стоунз", "Бердз", "Дип Перпл", "Муди Блюз".
Воздух чуть не дрожал от странного напряжения: казалось, не хватало лишь
какого-нибудь пинка, чтобы все покатилось в пропасть.
Дни прожигались за дешевым виски, не особо удачным сексом, ничего не менявшими
спорами и книжками напрокат. Бестолковые, нескладные шестидесятые со скрипом
опускали свой занавес.

Я забыл ее имя.
Можно бы, конечно, раскопать лишний раз ту газетную хронику с сообщением о ее



смерти. Только как ее звали - мне сейчас совершенно не важно. Я не помню, как
оно когда-то звучало. Вот и все.

Давным-давно жила-была Девчонка, Которая Спала С Кем Ни Попадя...
Вот как звали ее.

Конечно, если всерьез разобраться, спала она вовсе не с кем попало. Не
сомневаюсь, для этого у нее были какие-то свои, никому не ведомые критерии.
И все же, как показывала действительность любому пристальному наблюдателю -
спала она с подавляющим большинством.
Только однажды, из чистого любопытства, я спросил у нее об этих критериях.
- Ну-у-у, как тебе сказать... - ответила она и задумалась секунд на тридцать. -
Конечно, не все равно, с кем. Бывает, тошнит при одной мысли... Но знаешь - мне
просто, наверное, хочется успеть узнать как можно больше разных людей. Может,
так оно и приходит ко мне - понимание мира...
- Из чьих-то постелей?
- М-м...
Наступил мой черед задуматься.
- Ну и... Ну и как - стало тебе понятнее?
- Чуть-чуть, - сказала она.

С зимы 69-го до лета 70-го я почти не виделся с ней. Университет то и дело
закрывали по разным причинам, да и меня самого порядком закрутило в водовороте
неприятностей личного плана.
Когда же осенью 70-го я заглянул наконец в кофейню, то не обнаружил среди
посетителей ни одного знакомого лица. Ни единого - кроме нее. Как и прежде,
играл хард-рок, но неуловимое напряжение, наполнявшее воздух когда-то,
испарилось бесследно. Только паршивый кофе, который мы снова пили, так и не
изменился с прошлого года. Я сидел перед нею на стуле, и мы болтали о старых
приятелях. Многие уже бросили университет, один покончил собой, еще один канул
без вести... Так и поговорили.
- Ну а сам-то - как ты жил этот год? - спросила она у меня.
- По-разному, - ответил я.
- Стал мудрее?
- Чуть-чуть.
В эту ночь я спал с нею впервые.

Я ничего толком не знаю о ней, кроме того, что когда-то услышал - то ли от
кого-то из общих знакомых, то ли от нее самой между делом в постели. То, что еще
старшеклассницей она вдрызг разругалась с отцом и сбежала из дому (и, понятно,
из школы), - это точно, была такая история. Но где жила и чем перебивалась -
этого не знал никто.
Дни напролет просиживала она на стульчике в рок-кафе, поглощая кофе чашку за
чашкой, выкуривая одну сигарету за другой и перелистывая страницу за страницей
очередной книги в ожидании момента, когда, наконец, появится какой-нибудь
собеседник, который заплатит за все эти кофе и сигареты (не ахти какие суммы для
нас даже в те дни) и с которым она, скорее всего, и уляжется этой ночью в
постель.
Вот и все, что я знал о ней.
Так и сложилось: с той самой осени и до прошлого лета раз в неделю, по
вторникам, она приходила ко мне в квартирку на окраине Митака. Ела мою нехитрую
стряпню, забивала окурками пепельницы и под хард-рок по "Радио FEN" на полную
катушку занималась со мной любовью. Утром в среду, проснувшись, мы гуляли с ней
в маленькой рощице, постепенно добредали до студенческого городка и обедали в
местной столовой. И уже после обеда пили жиденький кофе на открытой площадке под
тентами и, если погода была хорошей, валялись в траве на лужайке и разглядывали
небеса.

"Пикник среди недели", - называла это она.
- Каждый раз, когда мы приходим сюда, я чувствую себя будто на пикнике.
- На пикнике?
- Ну да. Куда ни глянь - трава. У людей вокруг счастливые лица...
Стоя в траве на коленях, она испортила несколько спичек, прежде чем наконец
прикурила.
- Солнце подымается, потом садится; люди появляются и исчезают... Время течет,
как воздух, - все как на настоящем пикнике, ведь правда?
Через две-три недели мне стукало двадцать два. Ни надежды в ближайшее время
закончить университет, ни причины бросать его на полдороге. На распутье сомнений
и разочарований уже несколько месяцев кряду я не решался сделать в жизни ни
шага.
Мир вокруг продолжал вертеться - только я, казалось, совершенно не двигался с
места. Что бы ни являлось моим глазам в ту осень 70-го - все окутывалось
странной дымкой печали, все сразу и с катастрофической быстротой увядало, теряя
цвет. Лучи солнца, запах травы, еле слышные звуки дождя - и те раздражали меня.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61
РЕКЛАМА
Сертаков Виталий - Баронесса Изнанки
Сертаков Виталий
Баронесса Изнанки


Андреев Николай - Первый уровень. Солдаты поневоле
Андреев Николай
Первый уровень. Солдаты поневоле


Володихин Дмитрий - Убить миротворца
Володихин Дмитрий
Убить миротворца


Курылев Олег - Убить фюрера
Курылев Олег
Убить фюрера


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.