Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (21)
  2. Аллан Кватермэн (17)
  3. Гнев дракона (15)
  4. Начало всех начал (14)
  5. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (14)
  6. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  7. Кредо (11)
  8. Путь Кейна. Одержимость (9)
  9. Аквариум (8)
  10. Второй уровень. Весы судьбы (8)
  11. Память льда (8)
  12. Летучий Голландец (7)
  13. Роксолана (7)
  14. Пелагия и красный петух (том 2) (6)
  15. Тимур и его команда (6)
  16. К "последнему" морю (6)
  17. Омон Ра (6)
  18. Требуется чудо (6)
  19. Странствующий теллуриец (5)
  20. Свет вечный (5)
  21. Пирамида (5)
  22. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  23. Армагеддон (5)
  24. Круг любителей покушать (5)
  25. По тонкому льду (5)
  26. Дикарка (4)
  27. Париж на три часа (4)
  28. Обратись к Бешенному (4)
  29. Полковнику никто не пишет (4)
  30. Колдун из клана Смерти (4)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Павич Милорад — > читать бесплатно "Шляпа из рыбьей чешуи"


Милорад Павич


Шляпа из рыбьей чешуи



Любовная история
Перевод с сербского Н.Вагаповой
I
Ранним утром, усевшись на припеке, императорский вольноотпущенник Аркадий
надвинул на лоб шляпу из рыбьей чешуи и принялся за свой завтрак - маслины
с красным вином. Поглощая их, он не спускал глаз с котят, что гонялись за
бабочками в тени ближайшего дерева, а также со старика, сидевшего напротив.
Старик непрерывно взбадривал себя уксусом и злым красным перцем из висевшей
у него на шее связки. Под плащом явственно проступал его огромный член,
похожий на свернувшуюся в песке змею. Аркадий напрасно силился вспомнить,
как зовут старца.
Имена людей подобны блохам, подумал Аркадий и, выплюнув косточку маслины,
вернулся к своему занятию. Он учился у старика читать.
"Inter os et offam multa accidere possunt", - читал Аркадий надпись на
глиняном светильнике. На светильнике была вылеплена женщина, лежавшая на
мужчине. Ноги любовника покоились у нее на плечах, сама же она уткнулась
лицом в его живот. Чтобы лучше уразуметь надпись, Аркадий перевел ее на
греческий: "Всякое может случиться, пока несешь кусок ко рту".
Юноша давно уже читал по-гречески, а теперь учился читать по-латыни. Плащ
на нем был тонкий, словно подбитый водой Наисуса, а сам он был еще
настолько молод, что в запасе у него был всего один год тревожных снов, два
любовника и только одна любовница, ученье давалось ему легко, и он очень
скоро научился писать, а уж потом читать. Вначале он перерисовывал буквы,
не понимая, что они значат, но теперь мог и читать по складам. Он читал
подряд все, что только можно было прочесть. Начав с чтения по складам
надписей вроде "Agili", "Atimeti", "Fortis" или "Lucivus", оттиснутых
клеймом на масляных светильниках, он, словно вырвавшись в открытое море,
продолжал затем складывать надписи, украшавшие каменные пороги и
треножники, стены домов и храмов, надгробные камни, подсвечники и мечи,
перстни и посохи; он читал написанное на дверных косяках и печатях, на
стенах и колоннах, на столах и стульях, в амфитеатрах, на тронах и на
щитах, на умывальниках и в купальнях, на подносах, за занавесями и в
складках одежды, на стеклянных чашах, на мраморе театральных сидений и на
знаменах, на донышках тарелок, на сундуках и под кольчугами, на медальонах
и под бюстами именитых граждан, на гребнях и пряжках, внутри ступок и
котлов; он прочитывал надписи на шпильках и лезвиях ножей, на солнечных
часах, на вазах, поясах и шлемах, на песке и в воде, в птичьем полете и в
своих снах. Но особенно - на замках и ключах.
Ибо у Аркадия была тайная страсть: он любил красивые ключи. Попадался ли
ключ, отпиравший сундук или городские ворота, старый висячий замок или
храм, Аркадий умел потихоньку сделать восковой оттиск, а потом отлить копию
ключа в металле. Он вообще любил и умел работать с расплавленным металлом.
Ему сразу вспоминалось детство, проведенное в окрестностях большого
рудника, где ковали монеты с надписью Aeliana Pincensia.
Время от времени Аркадию попадались старые, давно вышедшие из употребления
ключи - ключи-вдовцы, ключи, отлученные от своих скважин. Для них он
отливал или выковывал новые ручки, придавая им форму звездочек, роз или
человеческих лиц. Особенно он любил приделывать к своим ключам монетки с
изображением императора Филиппа Арабского или еще какого-нибудь правителя,
на оборотной стороне которых угадывалось женское лицо с надписью
"Abundantia" или "Fortuna".
Поглядев на изделия своего ученика, учитель однажды сказал ему:
- Если идти довольно долго на север, дойдешь до поймы реки, которая
называется Данувиос или Истр. Там ты найдешь Виминациум, а в нем -
императорский монетный двор. И ты увидишь, как там в мастерских куют медные
деньги.
- Что такое север? - спросил Аркадий.
- Это когда в пути солнце греет сначала одно ухо, а потом другое.
До самого вечера Аркадий ни разу не вспомнил о словах наставника. Тогда
старец изрек следующее: "Благо тому, кто приглашен на пир по случаю свадьбы
бараньей..."
При этих словах Аркадий ощутил, что время вокруг него расширяется с
головокружительной быстротой, и с той же быстротой он начал удаляться от
самого себя. Без малейших колебаний он покинул Медиану, где жил до тех пор,
оставив на произвол судьбы и свой дом с колодцем, где всегда была осень, и
свою обезьянку, которая умела играть в кости и выигрывать.
Уходя, он не успел спросить учителя, как же его все-таки зовут. С собой он
взял только связку ключей и шляпу из рыбьей чешуи, подаренную ему старцем.
II
В каждом городе властвует свое время года, думал Аркадий, направляясь на
север и ловя солнце ушами. Оказавшись на дороге, ведущей от Фессалоник к
пойме Данувиоса, он сразу начал усердно молиться Гекате, покровительнице



путей и перепутий. Он шептал:
"В дыму очагов гомон слышится птиц и первые тают снежинки. В глазах моих
снег превращается в слезы, и, веки свои смежив, свой взор обращаю к тебе
сквозь хладные капли. Ветер дороги чернеет, деревьев стволы один за другим
приближаются, точно зловещие звери, что, жаждой томимы, бредут к
водопою..."
И впрямь по дороге ему то и дело встречались ужасные картины смерти.
Деревья были увешаны трупами, как плодами. Каждая из этих смертей могла
подстеречь и его, и он пришел к заключению, что ни одна, даже самая
счастливая жизнь не стоит такого страшного и долгого конца. Усталый и
перепуганный, он продавал один за другим свои ключи, которые казались ему
все тяжелее. Путешествие затягивалось.
Но тут с Аркадием произошло нечто приятное, и он укрепился в своем
намерении добраться до монетного двора. Увидев вдали какой-то город, он
было обрадовался, но ему сказали, что это Сингидунум, что он слишком сильно
отклонился к западу и что ему надо свернуть на восток, чтобы добраться до
Виминациума. Выслушав это известие, Аркадий не огорчился. Он как бы его
вообще не расслышал. Как зачарованный он рассматривал прекрасный бронзовый
бюст, установленный на перекрестке.
Когда же он сначала почуял запах реки, а потом и услышал огромный, свирепый
Данувиос, разрывавший ночную тьму своим ревом, на пароме уже не было
перевозчика. Говорили, что по вечерам на переправляющихся через реку
нападают духи, стоит только удалиться от берега.
Один-одинешенек он уселся на паром и поплыл сквозь мрак и туман. Примерно
на трети пути он почувствовал, что линяет, как собака, затем ощутил мужское
желание, и, наконец, на голове его выросли чьи-то чужие волосы, явно
женские. Когда он перевалил за половину пути, взошла полная луна, и при
свете ее появилась желтая бабочка, порхавшая над какой-то темной фигурой в
углу парома. Аркадий вскрикнул и столкнул духа в реку. Он услышал плеск
воды, кое-как подогнал паром к берегу и бегом пустился в ближайшую корчму,
огонек которой светился в ночи.
Аркадий уже грыз пересохшую лепешку в форме шестилистника, когда в корчму
вполз кто-то грязный, до костей промокший и перепуганный, и уселся рядом с
ним. Под плащом у него тряслась третья грудь, выросшая над левой.
- На меня только что на реке напал дух, он сбросил меня в воду! -
воскликнул незнакомец.
- А я тоже встретил духа на пароме, - ответил Аркадий, начиная понимать,
что произошло. И оба путника расхохотались, узнав друг друга.
- Для духа ты оказался слабоват, приятель, - заметил Аркадий и хотел было в
шутку толкнуть своего собеседника, но заметил, что над плечом у того,
подобно лучику света, по-прежнему трепещет желтая бабочка.
Аркадий засмотрелся на бабочку и хотел ее поймать, но она не давалась в
руки.
- Не трогай ее, она не причинит тебе вреда, - сказал незнакомец, - говорят,
она меня сопровождает уже много лет. Все ее видят, кроме меня.
- Зачем она тебе?
- Кто ее знает. Я думаю, это дух света и любви, тот, кто определяет форму
душ, иными словами, мой демон женского рода... Имя его Эрос. У каждого
мужчины вьется над плечом демон женского рода, а у каждой женщины - демон
мужского рода. Это демоны похоти. Говорят, моя бабочка вьется вокруг меня,
даже когда я работаю в мастерской.
- А кто ты такой?
- Я раб. Я принадлежу к сословию, которое называется "familia monetalis".
- Что это значит?
- Это значит - работники императорского монетного двора.
- Ты делаешь серебряные сестерции?
- Нет, я выковываю nummi mixti. Это самый противный способ изготовления
денег в Виминациуме.
- В Виминациуме?
- Да.
- А на каком берегу реки Виминациум?
- Да на том, с которого мы с тобой переправились на пароме.
- Значит, я приехал не на тот берег?
- Если ты направляешься в Виминациум, тебе придется вернуться по воде.
Ждать парома ты будешь до завтрашнего вечера, ведь его уже угнали обратно.
Cras, cras, semper cras....
- Что ты сказал?
- Завтра, завтра, всегда завтра, мой мальчик. Вся жизнь человека сводится к
этому "завтра"... Но что до меня, я завтра не поеду в Виминациум.
- А куда?
- Меня отправил с поручением procurator monetae, и я вернусь через двадцать
дней...
- Кто такой procurator monetae?
III
Итак, Аркадий продал свой предпоследний ключ, выспался и вечером следующего



Страницы: [1] 2 3 4 5
РЕКЛАМА
Сертаков Виталий - Мир уршада
Сертаков Виталий
Мир уршада


Круз Андрей - Новая жизнь
Круз Андрей
Новая жизнь


Никитин Юрий - Сингомэйкеры
Никитин Юрий
Сингомэйкеры


Афанасьев Роман - Астрал
Афанасьев Роман
Астрал


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.