Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (147)
  2. Гнев дракона (124)
  3. Начало всех начал (93)
  4. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (83)
  5. Умножающий печаль (83)
  6. Шпион, или повесть о нейтральной территории (77)
  7. Пелагия и красный петух (том 2) (73)
  8. Цифровая крепость (72)
  9. Битва за Царьград (58)
  10. Омон Ра (55)
  11. Имя потерпевшего - никто (55)
  12. Путь Кейна. Одержимость (54)
  13. Свирепый черт Лялечка (49)
  14. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (33)
  15. Ледокол (33)
  16. Тимур и его команда (30)
  17. Покер с акулой (29)
  18. Ричард Длинные Руки - 1 (23)
  19. Журналист для Брежнева (22)
  20. Париж на три часа (21)
  21. Аквариум (20)
  22. Киммерийское лето (18)
  23. Колдун из клана Смерти (18)
  24. Роксолана (15)
  25. Прозрачные витражи (14)
  26. Брудершафт с Терминатором (13)
  27. К "последнему" морю (12)
  28. По тонкому льду (11)
  29. Истребивший магию (10)
  30. Один на миллион (10)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Слапковский Алексей — > читать бесплатно "День денег"


Алексей Слаповский.


День денег



---------------------------------------------------------------
Изд: "Новый мир"
OCR: Давид Варшавский
---------------------------------------------------------------
Слаповский Алексей Иванович родился в 1957 году в Саратовской области.
Закончил филологический факультет Саратовского университета. Автор романов
"Первое второе пришествие", "Я - не я", "Анкета". В "Новом мире" печатается
впервые. Живет в Саратове. Подробнее об авторе см. 27 главу настоящего
романа.



¶Глава первая,§
являющаяся начальной.
Cлучилось это, сами понимаете, в городе Саратове, поскольку ни в каком
другом месте случиться не могло, даже если б захотело.

¶Глава вторая,§
в которой мы знакомимся с человеком по имени Змей, названным так в
детстве; вернее, полностью это звучит: Чингачгук Большой Змей, кличка
возникла под влиянием книг Фенимора Купера и индейских восточногерманских
фильмов, где индейцы были горбоносы (за исключением красавца и мышценосца
Гойко Митича), смуглы и с орлиным взором; мальчик Сережа Углов не имел
орлиного взора, но имел диковинной величины и изогнутости нос и был смугл,
чему объяснений не могли найти ни белокурая круглолицая мама его Лидия
Ивановна, ни сухой, бледный, с остроносым нервным лицом (отчего и умер рано,
то есть от нервов) папа Виктор Алексеевич, особенно когда сравнивали со
старшим сыном Глебом, бледнолицым, с мелкими чертами, но ссор или
недоразумений из-за этого у них не было в силу взаимного доверия и любви,
зато были недоразумения у Змея, особенно с недавних пор, потому что милиция,
давая через себя выход шовинистическим потаенным настроениям народа, к Змею
часто цеплялась, считая его лицом кавказской национальности, и это очень
усложняло и усложняет жизнь Змея, ибо, не являясь лицом кавказской
национальности, он в то же время часто бывает пьян, вполпьяна, в подпитии,
подшофе, под газом, вмазавши, клюкнув, нарезавшись, надравшись и т. п., что
милиционеры при близком зрительном и обонятельном контакте сразу же
просекают, заодно рассмотрев и остальной его внешний вид; обвинение в
кавказской национальности сразу же заменяется на другое, типично русское, и
даже не обвинение, а просто берут молодца под белы (условно говоря) руки и
волокут в вытрезвитель, отпуская, впрочем, без долгих мытарств, так как
взять со Змея нечего: он вот уже лет семь - безработный.

Змей проснулся рано, поднял руки к голове и тихо сказал:
- О-о-о!
В этом возгласе были боль и уважение. Боль - с похмелья, а уважение
родилось из оценки тяжести своего состояния: чтобы такого состояния достичь,
накануне надо выпить чрезвычайно много, а это Змею удается довольно редко.
Никакой возможности поправиться не было, поэтому Змей не травил себя
несбыточными надеждами; он стал вспоминать о вчерашнем дне: в плохие минуты
надо думать о хорошем.
Вчера, 7 октября, состоялась Всероссийская Акция Протеста (в которой
участвовали, благодаря новым веяниям, и протестующие, и те, против кого
протестовали; более того: объекты протеста в иных городах возглавили
колонны, идя впереди с гордой головой, и можно было видеть потом по
телевизору, как шагает в окружении аппарата и охраны какой-нибудь губернатор
Н., а за ним поспевают злые люди с плакатами: "Долой подлюгу губернатора
Н.!").
Змей и друзья его по жизни, судьбе и улице Мичурина эту акцию ждали с
нетерпением. Они не забыли еще демонстрации советской поры, те счастливые
шествия, когда празднество начиналось уже у проходных заводов и фабрик, у
дверей учреждений, научно-исследовательских институтов, автобаз и
стоматологических поликлиник: труженики, видя друг друга без должностных уз
и повседневных тягот производственной обстановки, вольно, без чинов и
званий, равные пред лицом пресветлого дня, выпивали вино, водку и казенный
спирт, благодушно украденный с рабочих мест, говорили о погоде и о жизни, а
потом гомонящими потоками отправлялись в путь, к площади Революции (ныне -
Театральная), по пути подкрепляясь, поя песни, играя на музыкальных
инструментах и танцуючи и пляшучи на ходу. В те поры Змей и его друзья еще
где-то работали, тогда еще выпить с утра не стало для них рутиной (хоть и не



такой привычной, как хотелось бы), а - действительно праздником, особенно
если выпадал он не на субботу или воскресенье.
И вот вчера Змей с друзьями отправился искать удачи. Конечно, не было
прежних потоков, люди стекались жидкими струйками, а то и вообще поодиночке
- и гуртовались в колонны уже на подступах к площади. По лозунгам и горячим
речам друзья безошибочно определяли, где находятся. Вот коммунисты: воспаляя
друг друга, они кричали; причем один кричал другому то же самое, что и
другой ему кричал, но лица у них были такие, словно они спорили не на жизнь,
а на смерть. Покричав с этими людьми немного, друзья заслужили по первой
порции - в кусточках за оградой площади. В профсоюзных колоннах лица были
суровы и деловиты, но вот стоят, закрывшись спинами, будто греются у костра,
несколько мужчин; друзья вежливо протолкнулись, обнаружили искомое и,
поговорив на профсоюзные темы, удостоились и тут угощения.
Так шли они сквозь все партии и объединения, и везде их принимали за
своих. И как не принять, если Змей (к примеру), выбрав кого-нибудь
подоверчивей лицом, кричал: "Брат! И ты с нами!" И узнанный брат, хоть,
кажется, не совсем четко помнил его, наливал и Змею, и его друзьям.
И вот, получив вполне одобрительную оценку своих политических взглядов
и экономических требований, они пошли на площадь в составе пролетариев
физического, умственного и мелкотоварного труда. Но пролетарии через
пятнадцать минут соскучились и ушли в примыкающий к площади сквер. Тут было
раздолье, но безобразий не было - ввиду большого количества милиции. Друзья
потеряли счет выпитым порциям, но Змей поступал по-своему. Приняв с
благодарностью очередной стакан, говорил: "Я тут, с вашего разрешения,
приятелю..." - и шмыгал за куст, и выливал порцию в припасенную двухлитровую
пластиковую бутыль - и наполнил ее таким образом доверху.
Потом от греха подальше он увлек своих окосевших друзей, привел на
родную улицу, и они где-то поспали до вечера (это Змей смутно помнит), потом
проснулись, стали мучиться, стонать и клясть себя за жадность и предаваться
отчаянью от невозможности опохмелиться. Змей выдержал паузу и предъявил свою
бутыль. Его хлопали по плечам, по животу, по спине, его целовали. И пили до
позднего вечера; Змей не помнит, как добрался домой, но, судя по тому, что
он лежал в своей комнате, на своей постели и даже без ботинок, - как-то
добрался.
Приятные воспоминания кончились.
Мама его, Лидия Ивановна, заглянула в его комнатку (помещаются кровать,
стул и вешалка для одежды, а телевизор уже не помещается, он стоит на
подоконнике, благо в старом этом доме широкие подоконники; правда, телевизор
уже два года как сломан, зато на нем стоит ламповый радиоприемник, который
хрипло транслирует какую-то одну-единственную программу, она Змею не
нравится, но он не выключает радио, любя чувствовать жизнь - пусть и в этих
нечленораздельных звуках).
- Живой? - спросила Лидия Ивановна.
- Угу.
- Воды дать?
- Угу.
Мать принесла большую кружку воды, Змей выпил и попросил еще. Мать
принесла и сказала:
- Денег не проси: нет.
- Я знаю.
- Лежи, отлеживайся. Я к Нинке тряпки драть.
Нинка, соседка, помоложе Лидии Ивановны и поздоровее, вечерами, в
полусумерках, чтобы и видно, и не видать, собирала, стесняясь, по мусорным
бакам и возле домов разное тряпье, а иногда и в дома робко звонила, заходя
на отдаленные улицы, просила вещи ненужные, - давали. Они разрывали их с
матерью Змея на полоски и из этих полосок плели в четыре руки коврики,
которые потом кипятили со струганым мылом и мочевиной, полоскали, сушили, и
коврики получались яркие, пестрые, у двери положить - миленькое дельце.
Продавали они их дешево, но эти-то деньги и помогали им выжить, и даже с
лихвой: Нинка имела возможность кофе покупать, без которого не видела смысла
существования, а мать Змея - содержать Змея.
Змей сполз с постели, воспользовался ночной посудиной с плотной крышкой
(не любил дурных запахов), выпил еще воды, лег, глубоко вздохнул, послушал
радио и стал тяжело, муторно задремывать.

¶Глава третья,§
из которой мы узнаем о втором герое нашего повествования, друге детства
и бывшем однокласснике Змея, имеющем школьную кличку Парфен из-за фамилии
Парфенов; он вчера тоже присутствовал на Акции Протеста, причем стоял на
трибуне, будучи работником пресс-центра при губернском аппарате, при этом
являясь нигилистом по отношению к власти, но считая, что лучший способ
дискредитировать власть - войти в нее, доводя каждым своим деянием лик
власти до абсурдной гримасы и если не добиваясь каких-то ощутимых
общественно-политических результатов, то получая хотя бы глубочайшее



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
РЕКЛАМА
Посняков Андрей - Час новгородской славы
Посняков Андрей
Час новгородской славы


Володихин Дмитрий - Конкистадор
Володихин Дмитрий
Конкистадор


Перумов Ник - Война мага. Конец игры
Перумов Ник
Война мага. Конец игры


Черепнин Владимир - Свирепый черт Лялечка
Черепнин Владимир
Свирепый черт Лялечка


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.