Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (19)
  2. (14)
  3. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  4. Обряд дома Месгрейвов (11)
  5. Вещий Олег (9)
  6. Москва слезам не верит (сценарий) (9)
  7. Главный противник (8)
  8. Бремя власти (6)
  9. Последний завет (6)
  10. Битва за Царьград (6)
  11. Любовница на двоих (5)
  12. День проклятия (5)
  13. Принц Каспиан (5)
  14. Пелагия и красный петух (том 1) (5)
  15. Свирепый черт Лялечка (4)
  16. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (4)
  17. Горы Судьбы (4)
  18. Круг любителей покушать (4)
  19. Пощады не будет (4)
  20. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  21. Чары старой ведьмы (4)
  22. Кафедра странников (4)
  23. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма (4)
  24. Требуется чудо (4)
  25. Чистильщик (4)
  26. По тонкому льду (4)
  27. Московский упырь (3)
  28. Мое прошлое (3)
  29. Посмертный образ (3)
  30. Пиранья: Первый бросок (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Соколов Александр — > читать бесплатно "Между собакой и волком"


Саша Соколов.


Между собакой и волком



-==ПРИЯТЕЛЯМ ПО РАССЕЯНЬЮ==-
Люблю я дружеские враки
И дружеский бокал вина
Порою той, что названа
Пора меж волка и собаки
*Пушкин*
Молодой человек был охотник
*Пастернак*
-==1. ЗАИТИЛЬЩИНА==-
Месяц ясен, за числами не уследишь, год нынешний. Гражданину Сидор
Фомичу Пожилых с уважением Зынзырэлы Ильи Петрикеича Заитилыцина. Разрешите
уже, приступаю. Гражданин Пожилых. Я, хоть Вы меня, вероятно, и не
признаете, гражданин, тоже самое, пожилой и для данных мест сравнительно
посторонний, но поскольку точильщик, постольку точу ножи-ножницы, и с
панталыку меня вряд ли, пожалуй, сбить, пусть я с первого взгляда и
совершенный культяп. Точу и косы, и топоры, и другой хозтовар, но такие
подробности только усугубили бы речь. По реченной причине опускаю и события
отзвонивших-и-с-колокольни-долой лет, лишь настаиваю, что до сего дня вплоть
в судимые не попал, даром что обитал в значительных городах. Куковал где
поселят и запросто, за семью по-настоящему не болел, а зарабатывал, прося у
публики вспомоществовать по мере сил и возможностей. В чем и раскаиваюсь,
избрав для этого артель индивидов имени Д. Заточника. Вы меня извините,
конечно, а контора самостоятельная и прейскурант имеется налицо. В теплоту
-- все те же ножи: ходим вокруг да около и отходим в отхожие промысла.
Наоборот, в морозы обслуживаем население по точке и клепке, поелику с ноября
по апрель, ежедневно, без выходных, бобылье и уроды наподобие Вашенского
корреспондента звенят и крутятся на зеркале вод, а как смеркнется -- так Вы
приветствуете их в трехэтажной тошниловке, прозванной с чьей-то заезжей руки
кубарэ; но Илью среди них не обрящете. Вам взгрустнется: что он за мымра
такой, почему не сообразит себе пару точеных, как у людей, неужель презирает
пошаркать на острых по гладкому, ужели гребует кружечкой
полезно-общественного пивка? Заблуждение, от свойственного ни в чем да не
отрекусь, и не из тех я точильщиков, которые не востры суть. Пара, правда,
нам ни к чему, но один снегурок на блезире всегда висит. Что мне за
важность, что очутился, к сожалению, ущерблен, ежели по натуре кремнист:
полюбил раскатиться -- и не уймешь, было б чем отпихнуться -- дзынь раза,
гражданин Пожилых, дзынь раза, и подъелдыкивай, брюзжи себе под дугою хоть
до Валдай-пристани -- литье бубенчиков, печенье баранок, отпуск пеньки -- и
никто тебе по Итилю не указ. Разрешите продлить? А вот именно и оно, что
отпихнуться в последнее время нечем как есть. Декабря в четвертый четверг,
читай в Канун, шел я из-за реки, выдвигаясь от некоторого вряд ли Вам
знакомого погребалыцика. Провожали одного одинокого, отбросившего коньки
через собственный горделивый азарт. Жил он в Мыло, можно сказать,
Мукомолове, но на отшибе, в ужовниках с примесью ветляка, был охотник,
держал неизменно бормотов, довольно-таки мохноногих, да сомневаюсь, чтоб
состоял в переписке с кем-либо: сомнительно. Сам, однако, сновал сухощавый,
как то мочало в жары, а звали его -- я не припомню как. Гурий -- так и звали
его, если на то пошло. Из развлечений означенного Гурия укажу на следующее:
вот кто обожал пошаркать и раскатиться по гладкому на точеных, которые и
стали причиной того, что мы клиента утратили, а погребалыцики клиента же
обрели. Рядом с этим поставлю в известность. В стрелецкие числа, чтобы
опасней, зато бодрей, бобыли обоих мелкоплесовских берегов обустраивают
состязания на слабеющем льду. Происходит в кромешной темени, предумышленно
без небесных светил, и народ фигуряет кто мудреней и суетится в горелки и
взапуски, не зря промоин и трещин. Что чревовато. Прикурить насчет
покрутиться всем давал такой Николай, парень из утильной, в конечном итоге,
артели. По фамильярному прозванью Угодник, выступал он по миру как искренний
незадачник, и отдельные шутники из завистников ехидствовали над ним, говоря,
что затейливо столь выдрючивается оттого, что притерся мыкаться по темным
углам, ему, мол, в обычину. Хроника его невезухи, если не возражаете,
какова? Он, во-первых, изведал семейную матату, но супруга поладила с
волкобоем и сжила Угодника долой со двора, во-вторых. И тогда постучался в
городнищенский приют для неслышащих, но последние дали от ворот поворот:
учрежденье у нас лишь для глухарей, а ты, как видишь, еще и слепак, так что
сам понимаешь. Потому этот малый посунулся в незрячий приют: ничего
подобного, переполнен лимит койко-мест, то ли случай, когда б фисгармоника
собственная была, ошивался б по дебаркадерам и выручку знай сдавал бы в
общий котел, и мы бы тебя за это держали. Николай Угодников, он восстал
перед ними во весь свой скрюченный рост и, сердито плача горючими бельмами,
закричал: стручки вы заморские, да случись у меня мусикия своя -- разве
спрашивал бы я у вас, как же быть. И следующим этапом явился-не запылился в
дом заезжих бездомных, но те вошли в его шкуру любезно, плеснув от души. И



соблазняли: живи-ка, брат, вечно. А наведалась к кому-то из них эта дама и
замечает Угодника среди прочих убогих, в кругу их: что это там у вас между
вами невзрачный какой на катке? Не беспокойся, это просто Николка у нас
между нами катается себе на катке. Вероятно, не так уж худо его
обстоятельство, говорит, если он лихо так оборачивается. Нет, сказали, оно у
него не ахти, табак его обстоятельство, только и остается утех, что мыслете
выделывать. Дама же: нет уж, вы уж лучше не позволяйте ему здесь чудить, ну
его, неказистого. И богаделы просили Угодника: сделай нам одолжение, не
живи-ка, брат, вечно, а то нарекания. Ничего не ответил, ведь слыл ко всему
и немым, и он отправился из заведения вдаль и даже не обернулся. И его
пригрела артель по сбору всевозможного утиля. Известили, что излишней
выслугой лет у них не блеснул, но что по-пьяному маленько погорячился и
куда-то такое пропал, да и вряд ли, пожалуй, объявится. Такова, если не
возражаете, эта хроника. Возникает: точил ли я ему неточеные? А оказывается,
только я один из всего коллектива ему и точил, а остальные сотрудники,
брезгуя, воротили нос, несмотря что и сами пачули не первой свежести. Точил
я и Гурию, и Крылобылу, и Зимарь-Человеку точил, я всему Итилю, понимаете
ли, точил. А вот Гурий-Охотник, он по беговой части карьеру жал. Хлебом,
бывало, его не корми -- дай разлететься по скользкому. Разлетится он в
артельную мастерскую некоторый раз, перепадет, словно бы долгожданный в
засуху дождь, забежит, подустал, и что нам прикажете делать -- мы
сбрасываемся по рублю. И считаться. Вышел Гурий из тумана, вынул ножик из
кармана, стану я тот нож точить, а тебе -- вина тащить. Если мне -- я с
печалью, но я готов. Раз хотел уже приторочить к чеботу снегурок, но в это
мгновение замечаю, что скучает по рашпилю. Хвать -- а рашпиль запропастился
совсем, либо коллеги его заиграли. Гурий задумался благородно и говорит: что
ты ищешь, скажи. Я сказал. Он сказал им: эй вы, механики, верните струмент,
кто заиграл, корешок обыскался а то. Но артель отвечала: отзынь, на болт нам
долбаный рашпиль его. И еще: что он, на рашпиле, что ли, в Слободу попылит?
Да и вы, наверно, засомневаетесь, разумно ли, базируясь под боком у кубарэ,
в Слободу семь верст киселя хлебать-- на рашпиле там или на дурашпиле. Не
сомневайтесь, ибо ведь жертва жребия спешит не пустой, он таранит в торбе на
мощном горбу стеклотару, купно собранную при долинах и взгорьях. И -- Вы,
может, еще совершенно не в курсе -- стремлюсь предуведомить. В кубарэ из
какой-то ложной гордыни посуду не принимают во вниманье отнюдь и на вынос
торгуют с большими скандалами, чем с человеческой точки зрения дают
коммерческий мах. И другая картина рисуется в забегаловке на протоке, за
грядой кудреватых, но с виду незначительных островов. Там твое заберут по
справедливой цене, без капризов, а оплаченное имеешь право употребить как в
помещении, так и вне. И Гурий точильщикам напрямик: а хотя б и на рашпиле. И
затем он же им же: Илие, вероятно, на рашпиле не с руки, ну, а я бы,
разумеется, очаровательно б смог. Они его тогда ну подначивать, гражданин
Пожилых. Верим-верим, ты у нас марафонить известный мастак, вон мослы-то
себе отрастил -- первый сорт, и сухие и долгие, нам ли с нашими бестолковыми
моськами в калашный ряд, а тем паче Илье-Безобразнику. Не сокрою, случаются
фотокарточки хуже, но реже. Так, докладывал егерь Манул, ходивший по
щепетильным нуждам в Иные Места, что встречал там страшилищей и почище.
Значит, не все потеряно, дорогой, и покуда держу я кой-как клепало и брус, к
бесталанным себя не причислю, и отчаянья в Илье не ищи. Обнаруживаю я
рашпиль, заусенец смахнул, и выдвигаюсь, груженный, на реку. Я беру
направление наискосяк, под градусом, и поелику тонок лед, вся она подо мной,
как открытая. Достигаю протоки. По ней, в затишке поддав, заруливаю под
самую Слободу. Тары-бары я там особенно не рассусоливаю, недосуг. Совершаю
законную куплю-продажу, разворачиваюсь и дую домой, а сумерки так и вьются
над глупой моей башкой, и Даниилы мои издали освещают мне ледяной путь мой
коптилкою штормовой, чтобы не проскочил я, паче чаяния, мимо цехов. Приняли
мы тогда. Нас ты, горемык, обойдешь как стоячих, артель подначивала, с
тобою, Гурий, гоняться мы пасы. Так, механики, так, я меж всеми тут есть
настоящий сухой бегун. Поглядите, он им сказал, поглядите во все наши дали
заиндевелые, нет эдакого, которого бы я не обшаркал -- где юноша сей?
Воскурили, заспорили и вышли на холод перекурить. Стали мы на пригорке; за
нами град деревянен, велик, там мужик брандахлыстничает вовсю, а внизу,
перед нами, плес -- как на ладошке застыл. Оглянитесь, Гурий мастерам
заявил, там, на правой руке, будет у нас селение Малокулебяково. Ну и кто же
у нас там живет? Мало ли в Кулебякове кто живет, артельщики сказали
уклончиво. Например, существует там известный мельник-толстяк, которого
земля едва носит, не то, что лед, а на мельнице у мельника чурка есть,
Алладин, но с ним, понимаем, гоняться тебе не в честь. И находится в
Кулебякове егерь еще, который, по слухам, в сухой колодец упал. Он кричит, а
его не слышно, а супруга его знает, где он, но безинтересно ей его
доставать, потому что с соседом фигли-мигли у ней -- тоже с егерем, но
молодей: задурил-таки тот ей голову. Словом, заняты тут егеря, не до гонок.
А больше в селе и нет никого. А во Плосках из более или менее бегунов
обретается юноша Николай, у которого имени собственного не было никогда,
верней было, но слишком давно. И когда Николаю Угоднику вышло преображение и



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
РЕКЛАМА
Круз Андрей - Прорыв
Круз Андрей
Прорыв


Афанасьев Роман - Источник Зла
Афанасьев Роман
Источник Зла


Шилова Юлия - Раба любви, или Мне к лицу даже смерть
Шилова Юлия
Раба любви, или Мне к лицу даже смерть


Головачев Василий - Огнетушитель дьявола
Головачев Василий
Огнетушитель дьявола


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.