Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (55)
  2. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (23)
  3. Гнев дракона (23)
  4. Колдун из клана Смерти (19)
  5. Заклятие предков (17)
  6. Аквариум (16)
  7. К "последнему" морю (14)
  8. Свирепый черт Лялечка (14)
  9. Поводыри на распутье (11)
  10. Пелагия и красный петух (том 2) (9)
  11. Покер с акулой (8)
  12. Роксолана (8)
  13. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (8)
  14. Чудовище без красавицы (7)
  15. Вещий Олег (7)
  16. Гиперион (7)
  17. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (7)
  18. Цифровая крепость (7)
  19. Непредвиденные встречи (7)
  20. Ричард Длинные Руки - 1 (7)
  21. Его сиятельство Каспар Фрай (6)
  22. О бедном Кощее замолвите слово (6)
  23. Бубен верхнего мира (6)
  24. Путь Кейна. Одержимость (6)
  25. Брудершафт с Терминатором (6)
  26. Вставай, Россия! Десант из будущего (5)
  27. Кредо (5)
  28. Умножающий печаль (4)
  29. Журналист для Брежнева (4)
  30. Девятое кольцо, или Пестрая книга Арды (4)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Драма — > Цвейг Стефан — > читать бесплатно "Жозеф Фуше"


Стефан Цвейг


Жозеф Фуше



ПРЕДИСЛОВИЕ

Жозефа Фуше, одного из могущественнейших людей своего времени, одного
из самых примечательных людей всех времен, не любили современники и еще
менее верно судили о нем потомки. Наполеон на острове св. Елены, Робеспьер,
обращаясь к якобинцам, Карно, Баррас, Талейран в своих мемуарах, все
французские историки - будь то роялисты, республиканцы или бонапартисты,-
едва дойдя до его имени, начинали писать желчью. Предатель по натуре, жалкий
интриган, пресмыкающийся льстец, профессиональный перебежчик, подлая
полицейская душонка, презренный, безнравственный человек - нет такого
клеймящего, такого бранного слова, которым бы его обошли; ни Ламартин, ни
Мишле, ни Луи Блан не делают серьезной попытки изучить его характер, или,
вернее, упорное, поразительное отсутствие характера. Подлинные очертания его
облика появляются впервые в монументальной биографии Луи Мадлэна (которой
этот труд, равно и другие исследования, посвященные этому вопросу, обязаны
большей частью фактического материала); история же совершенно спокойно
отодвигала в задние ряды незначительных статистов этого человека,
руководившего в эпохи смены двух миров всеми партиями и оказавшегося
единственным среди политиков уцелевшим в бурях тех лет, человека,
победившего в психологическом поединке таких людей, как Наполеон и
Робеспьер. Иногда его образ мелькает в пьесе или оперетке, посвященных
Наполеону, но в большинстве случаев он фигурирует там, в затасканной
схематической маске прожженного министра полиции, этакого предтечи Шерлока
Холмса: в плоском изображении роль закулисного деятеля всегда превращается
во второстепенную роль.
Только один человек с высоты собственного величия увидел и все
своеобразное величие этой единственной в своем роде фигуры: то был Бальзак.
Этот большой и проницательный ум, видевший не только внешний покров событий
эпохи, но глядевший и за их кулисы, прямо признал Фуше самым интересным в
психологическом отношении характером своего века. Бальзак, привыкший
рассматривать в своей химии чувств все страсти, как бы они ни назывались -
героическими или низменными,- как совершенно равноценные элементы, в
одинаковой мере интересовавшийся и совершенным преступником вроде Вотрена и
гением нравственности вроде Луи Ламбера, не делал различия между
нравственным и безнравственным, но, оценивая человека только по силе воли и
напряженности его страсти, извлек именно этого, самого презренного, самого
презираемого деятеля революции и империи, из тени, в которой тот нарочито
скрывался. Он называет этого singulier genie1 единственным
настоящим министром Наполеона и la plus forte tete que je connaisse
2, а в другом месте - "одной из тех личностей, у которых под
поверхностью скрыта такая глубина, что они остаются непроницаемыми, пока
действуют сами, и могут быть поняты только впоследствии". Это совсем не
похоже на моралистические презрительные отзывы историков. И в своем романе
"Une tenebreuse affaire"3 он посвящает этому "сумрачному,
глубокому и необычному уму, который так мало известен", особую страницу.
"Своеобразная гениальность,-пишет он,-столь ужаснувшая Наполеона,
обнаружилась у Фуше не сразу. Этот незаметный член Конвента, один из самых
выдающихся и непонятных людей своего времени, сложился и вырос в бурях
революции. При Директории он достиг тех вершин, с которых люди глубокого ума
получают возможность предвидеть будущее, основываясь на опыте прошлого;
затем вдруг - подобно посредственным актерам, которые под влиянием
какой-то внезапно вспыхнувшей искры становятся гениальными,- проявил
поразительную изворотливость во время молниеносного переворота 18 брюмера.
Этот бледнолицый человек, воспитанный в духе монашеской сдержанности,
посвященный в тайны монтаньяров, к которым он принадлежал, и в тайны
роялистов, к которым в конце концов примкнул, долго и незаметно изучал
людей, их нравы и борьбу интересов на политической арене; он проник в
замыслы Бонапарта, давал ему полезные советы и ценные сведения. В то время
ни прежние, ни новые его коллеги и не подозревали всей широты его таланта
чисто административного и в глубоком смысле слова государственного, так был
велик его дар почти неправдоподобной проницательности и безошибочного
предвидения". Так говорит Бальзак. Его похвалы впервые привлекли мое
внимание к Фуше, и в течение многих лет меня время от времени занимал образ
человека, которым восхищался Бальзак, говоря, что "он имел большую власть
над людьми, чем сам Наполеон". Но Фуше как в жизни, так и в истории умел
оставаться на заднем плане: он неохотно позволяет заглянуть себе в глаза и в
карты. Почти всегда он в центре событий, в центре партий; он действует
незримо, скрытый под анонимным покровом своей должности, как механизм в
часах; лишь изредка, в смятении событий, на самых крутых поворотах его пути,
удается уловить мимолетный абрис его лица. И вот что еще более странно. На



первый взгляд ни один из этих схваченных на лету обликов Фуше не похож на
другой. С некоторым трудом представляешь себе, что тот же самый человек, с
той же кожей и с теми же волосами, был в 1790 году учителем монастырской
школы, а в 1792 году уже реквизировал церковное имущество; в 1793 году был
коммунистом, а пять лет спустя стал миллионером и через десять лет герцогом
Отрантским. Но чем смелее становился он в своих превращениях, тем интереснее
был для меня характер, или, вернее, бесхарактерность, этого самого
совершенного макиавеллиста нового времени, тем больше увлекала меня вся его
скрытая на заднем плане и окутанная тайной политическая жизнь, все более
своеобразным, даже демоническим являлся мне его образ. Так совершенно
неожиданно для себя, побуждаемый радостью чисто психологических
исследований, взялся я писать историю Жозефа Фуше, надеясь этим сделать
вклад в еще не существующую и в то же время совершенно необходимую биологию
дипломатов, этой еще почти не исследованной опаснейшей духовной расы
современности.
Подобное жизнеописание насквозь безнравственной личности, даже столь
своеобразной и значительной, как Жозеф Фуше,- я и сам сознаю это,-
противоречит потребностям нашей эпохи. Ей нужны и приятны героические
биографии, потому что в ней маловато политически творческих образов вождей,
что побуждает искать высокие примеры в прошлом. И я вовсе не умаляю
вдохновляющего, укрепляющего, возвышающего влияния героических биографий. Со
времен Плутарха они необходимы для подрастающего поколения, для юношества
всех эпох. Но именно в политическом отношении они таят опасность искажения
истории, создавая впечатление, что в те давние, да и во все времена подлинно
возвышенные натуры якобы определяют судьбы мира. Несомненно, герой уже самым
фактом своего существования способен на десятки и сотни лет завладеть
духовной жизнью людей, но только духовной жизнью.
В реальной, в подлинной жизни, в области действия политических сил
решающее значение имеют - и это необходимо подчеркнуть, чтобы предостеречь
от любых видов политической доверчивости,- не выдающиеся умы, не носители
чистых идей, а гораздо более низменная, но и более ловкая порода: закулисные
деятели. В 1914 и 1918 годах мы были свидетелями того, как решение вопросов
всемирного значения, вопросов войны и мира, определялось не разумом и
сознанием ответственности, а людьми, скрывающимися за кулисами, людьми
сомнительной нравственности и небольшого ума. И ежедневно мы снова
убеждаемся, что в нечистой и часто кощунственной политической игре, которой
народы все еще простосердечно вверяют своих детей и свою будущность,
руководят не люди с широким нравственным кругозором, не люди непоколебимых
убеждений, а те профессиональные азартные игроки, которых мы называем
дипломатами, искусники, обладающие ловкостью рук, пусторечием и
хладнокровием. Если в самом деле, как уже сто лет тому назад сказал
Наполеон, политика стала la fatalite morierne, современным роком, то мы, в
целях самообороны, попытаемся разглядеть за этой силой людей и тем самым -
понять опасную тайну их могущества. Пусть же это жизнеописание Жозефа Фуше
будет вкладом в типологию политического деятеля.
Зальцбург
Осень 1929 г.




Глава первая. ВОСХОЖДЕНИЕ. 1759-1793


31 мая 1759 года Жозеф Фуше-отнюдь еще не герцог Отрантский! - родился
в портовом городе Нанте. Его родители принадлежали к семьям моряков и
купцов, его предки были моряками, поэтому казалось само собой разумеющимся,
что и наследник их будет мореплавателем, купцом, странствующим по морям, или
капитаном. Но уже в ранние годы обнаруживается, что этот худой, высокий,
малокровный, нервный, некрасивый мальчик не приспособлен к столь тяжелой и в
ту пору еще действительно героической профессии. Уже в двух милях от берега
он начинает страдать морской болезнью; стоит ему четверть часа побегать или
поиграть с товарищами - он устает. Что предпринять с таким неженкой? -
спрашивают себя родители; они озабочены, ибо в 1770 году во Франции нет еще
достаточного простора для духовно уже пробудившейся и нетерпеливо
пробивающей себе дорогу буржуазии. В судах, в канцеляриях, в каждом
учреждении самые жирные куски достаются дворянству; для придворной службы
нужен графский герб или крупное поместье; даже в армии поседевший на службе
буржуа не продвигается выше капральского чина. Третье сословие еще никуда не
допускается в плохо управляемом, развращенном королевстве; не удивительно,
что четверть века спустя оно станет кулаками добиваться того, в чем слишком
долго отказывали его смиренно протянутой руке.
Остается только церковь. Эта тысячелетняя держава, бесконечно



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47
РЕКЛАМА
Конюшевский Владислав - Все зависит от нас
Конюшевский Владислав
Все зависит от нас


Злотников Роман - Пощады не будет
Злотников Роман
Пощады не будет


Березин Федор - Экипаж черного корабля
Березин Федор
Экипаж черного корабля


Сертаков Виталий - Страшные вещи Лизы Макиной
Сертаков Виталий
Страшные вещи Лизы Макиной


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.