Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (20)
  2. Аллан Кватермэн (17)
  3. Начало всех начал (17)
  4. Гнев дракона (15)
  5. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  6. Кредо (11)
  7. Путь Кейна. Одержимость (9)
  8. Память льда (8)
  9. Летучий Голландец (8)
  10. Тимур и его команда (8)
  11. Второй уровень. Весы судьбы (8)
  12. Роксолана (7)
  13. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (7)
  14. Странствующий теллуриец (7)
  15. Яфет (6)
  16. Пелагия и красный петух (том 2) (6)
  17. Армагеддон (5)
  18. Требуется чудо (5)
  19. Пирамида (5)
  20. К "последнему" морю (5)
  21. Круг любителей покушать (5)
  22. Свет вечный (5)
  23. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  24. Киммерийское лето (5)
  25. Париж на три часа (4)
  26. Аквариум (4)
  27. Дикарка (4)
  28. Демон и Бродяга (4)
  29. Любовница на двоих (4)
  30. Полковнику никто не пишет (4)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Русская фантастика — > Хаецкая Елена — > читать бесплатно "Чудовище Южных Окраин"


Елена ХАЕЦКАЯ


ЧУДОВИЩЕ ЮЖНЫХ ОКРАИН


1. ДОЖДЬ
Я сказал ему:
- Исангард! (Это его так зовут). Люди - существа грубые и
толстокожие, им такая погода, может, и нипочем. Но я выносить ее не в
состоянии.
Он отмолчался. Я зарылся в свой плащ и надвинул капюшон на глаза.
Если от дождя никак нельзя укрыться, то, по крайней мере, можно на него не
смотреть.
А он шел и шел себе. И я за ним плелся, непонятно зачем. Тропинка
липла к ногам, а по краям ее качалась высокая крапива, из которой
высовывались всякие сучья и коряги. Над нами шумели деревья и завывал
ветер.
Я сказал ему в спину, по возможности сдержанно:
- Я Пустынный Кода. Я не люблю, когда сыро.
Вообще-то он не урод. Не такой, во всяком случае, урод, как другие
люди. Ростом он повыше меня (я у него помещаюсь под мышкой), глаза у него
хоть и маленькие, но темные, спокойные. Терпеть не могу эти бешеные
светлые глаз - а здесь такие у каждого второго. Тощий он, все ребра видны
даже сквозь одежду, но выносливый и упрямый. Это мне в нем очень нравится.
Я-то совсем не выносливый. А когда он улыбается, видно, что один зуб у
него косо обломан.
Но в тот день он был страшно злой и поэтому казался мне уродом, не
лучше остальных людей. Он пробормотал что-то насчет распустившейся
нечисти, избалованной донельзя, и я сообразил, что он имеет в виду меня. Я
очень обиделся и даже решил зареветь, но он ведь шел впереди слез моих все
равно бы не увидел.
Я Пустынный Кода, это нечто вроде гнома, если кому-то непонятно. Я
обитаю в пустыне и терпеть не могу сырости. А эти Южные Окраины, куда нас
с ним занесло, - только и радости, что называются "Южные", а на самом деле
это обыкновенный север. Гнусный, мокрый север, к тому же сплошь заросший
крапивой в человеческий рост. Людей здесь мало, потому что такие жуткие
условия жизни даже людям не по зубам. Они отсюда постепенно уносят ноги. А
остаются жить здесь только патриоты-самоистязатели. (Можно себе
представить, что это за публика).
Я его спросил:
- Почему это называется "юг", объясни.
Он сказал, что все на свете относительно. Относительно Северного
Берега это самый настоящий юг.
Словом, мы попали в отвратительную местность. Люди здесь под стать
климату. Самая скверная репутация у племени аланов, а наиболее невыносимым
характером из всех аланов природа-матушка наделила моего Исангарда. От
него даже его соплеменники стонали. Отсюда легко понять, как мне везет в
жизни.
Впрочем, стонали от него лет семь назад, когда он был еще
двадцатилетним поганцем. За эти годы он изрядно состарился. К тому
времени, как мы оказались у него на родине, я знал его уже года четыре. Я
многим был ему обязан, но дело даже не в этом. Просто у меня, кроме него,
никого не было.
Я ковылял за ним, как за путеводной звездой, если только бывают такие
грязные и оборванные путеводные звезды. Я тихонько ныл и подскуливал, но
он плевать на это хотел, я понимал это по его равнодушной спине. Холодный
дождь поливал нас обоих с неиссякаемым упорством, деревья раскачивались в
вышине. Поперек скользкой глинистой тропинки лежали палки. Они так и
норовили уцепить нас за ноги. Я несколько раз споткнулся и, наконец,
полетел носом в грязь. Это было не столько больно, сколько обидно. Я даже
не стал подниматься, так и остался лежать в луже, безмолвно глотая слезы.
А он, оказывается, слушал, как я шлепаю сзади, хотя и не подавал виду,
потому что как только я упал, он сразу обернулся. Постоял, посмотрел со
стороны, как я реву, потом понял, видно, что вставать я не собираюсь, и
подсел рядом на корточки. Я уставился на него в надежде, что он все-таки
возьмет меня на руки, и нос у меня задрожал от сильных переживаний.
Он погладил меня по голове и сказал:
- Бедняга. Даже уши посинели.
Тут я зарыдал уже в голос, и он, подумав, взвалил меня себе на шею. Я
вцепился в него и сразу затих. Он потащил меня дальше. По его мнению,
дороги на то и существуют, чтобы выводить куда-нибудь. А мне почему-то
казалось, что здесь, в Южных Окраинах, ни к чему хорошему эти дороги
привести не могут.
Через полчаса деревья расступились и показалась поляна. Здесь дорога
обрывалась внезапно и окончательно, словно желая показать нам всем, что
свое дело она сделала. Дальше начинался лес - грозный, шумный,



неприступный. Несколько пустых домов безмолвно мокли под дождем. Мы
увидели два сгнивших стога, повалившийся плетень и заросли одичавшей
малины. Ягод висело очень много, и все они раскисли от воды. Малину я
люблю, она сладкая, а среди нечисти полно сладкоежек, и я не исключение.
Но эту малину даже мне есть почему-то не захотелось. Исангард же вообще не
обратил на нее внимания. Он озирался по сторонам.
С первого взгляда было ясно, что деревня брошена. Черные дома,
стоявшие крыльцо к крыльцу в одну линию, уже начинали уходить в землю,
хотя в целом они были еще крепкими и могли простоять здесь не один год.
Только у одного провалилась крыша, и из дыры торчали бревна. Я
прислушивался, как мог, но не слышал ни одного голоса: домовые либо ушли,
либо вымерли. Потом мы натолкнулись на колодец с журавлем. Нам это было
без надобности: в такую погоду пить неохота. И, наконец, в окне последнего
дома мелькнул тусклый свет.
Исангард спустил меня на землю и поднялся по ступенькам на крыльцо. А
мне вдруг стало не по себе. С чего это здесь горит свет, если деревня
брошена? Я хоть и нечистая сила, но не до такой же степени, чтобы тягаться
с вампирами и прочей дрянью, которая имеет привычку вить гнезда в подобных
местах.
- Уйдем отсюда, - сказал я жалобно. - Не нарывайся на неприятности,
Исангард.
Он тут же постучал в дверь. Ему никто не ответил, и я обрадовался.
- Нет здесь никого, - сказал я. - Видишь сам. Пошли отсюда.
Но он тихонько приоткрыл дверь, и на крыльцо тут же высунулся
остроухий пес. Морда у него была веселая, и весь он был такой молодой и
дурашливый. С собаками мой Исангард всегда очень вежлив. Я даже думаю, что
когда-то он был собакой. Он позволил псу обнюхать свои руки, после чего
животное совершенно растаяло и начало ластиться и подпрыгивать, норовя
лизнуть его в физиономию. Я вытаращил на пса свои круглые желтые глаза, и
пес завял. Он опустил хвост и уплелся в глубину дома. Исангард пошел за
ним.
Притолока была настолько низкой, что даже ему пришлось немного
нагнуть голову, чтобы не посадить себе шишку на лоб. Я шмыгнул следом, и
мы оказались в просторных и совершенно темных сенях. На бревенчатых стенах
угадывались разнообразные предметы, вроде вил и хомутов, санки, корыта и
еще какая-то дрянь, а также большое количество пауков. Я их шкурой
чувствую.
От сеней еще более низкая дверца, обитая драной клеенкой, из-под
которой вылезала грязная вата, вела в так называемые жилые помещения.
Давясь от отвращения, я пролез и туда.
Исангард поздоровался. Как мне показалось - наугад, потому что в
первую минуту я никого не увидел.
Комната была крошечная, наполовину перегороженная печкой. На стене
висел облезлый ковер, а над ковром коптила тусклая керосиновая лампа.
Окошко, похожее больше на бойницу, было затянуто грязной марлей - от
комаров. Выцветшие и очень пыльные бумажные цветы были заткнуты между
бревен над окном.
На провалившейся тахте под ковром сидели двое.
Во-первых, там был бродяга, вроде нас. Шляются по всему северу такие
вот неприкаянные личности, обвешанные оружием с головы до ног, в поисках с
кем бы подраться, кого бы пограбить. Сельский труд вызывает у них
отвращение, и оно, в общем-то, вполне закономерно, если вдуматься:
работаешь, работаешь, ковыряешься в земле, света белого не видишь, а потом
явился такой вот балбес - и ограбил. Я так это понимаю.
Я попробовал прочитать его мысли, чтобы не тратить времени на
выяснения, кто он такой да что здесь делает, но натолкнулся на преграду. Я
успел услышать только обрывок, вроде "нелегкая принесла", после чего все
мгновенно стихло. Перестать думать он не мог, такое никому не под силу.
Значит, он почувствовал, как я залез к нему под черепушку, насторожился и
принял меры. Ай-ай-ай. Стало быть, это не простой балбес. Я присмотрелся к
нему повнимательнее. Бог он, что ли... Больно гнусный вид у него для бога.
Скорее, какой-нибудь захудалый великан, потому что для порядочного
великана ростом он явно не вышел.
Да, и во-вторых, там была девушка. Такой невинный стебелек,
сероглазенький, с жалобным ротиком.
С ними-то Исангард и поздоровался, как выяснилось.
Я вышел вперед и сказал:
- Я Пустынный Кода. Здесь очень сыро, я не привык. А это Исангард. Он
тоже мокрый, как собака. Он устал еще сильнее, потому что нес меня на
руках. Хотя он привык. Он человек.
Потом, кстати, оказалось, что из нас четверых в этой хибаре только
один Исангард и был человеком. То, что бродяга был не просто бродягой, это
я сразу уловил. Но и девица оказалась не таким уж стебельком.
Выслушав мою речь, она встала с тахты и ласково взяла меня за
подбородок.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Утомленные счастьем, или Моя случайная любовь
Шилова Юлия
Утомленные счастьем, или Моя случайная любовь


Орлов Алекс - Сила главного калибра
Орлов Алекс
Сила главного калибра


Ильин Андрей - Слово дворянина
Ильин Андрей
Слово дворянина


Громыко Ольга - Верные враги
Громыко Ольга
Верные враги


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.