Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (30)
  2. Аллан Кватермэн (17)
  3. Гнев дракона (15)
  4. Летучий Голландец (11)
  5. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  6. Начало всех начал (10)
  7. Путь Кейна. Одержимость (9)
  8. Яфет (9)
  9. Мир туманов (8)
  10. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (8)
  11. Второй уровень. Весы судьбы (8)
  12. Странствующий теллуриец (7)
  13. Роксолана (7)
  14. Память льда (7)
  15. Пирамида (6)
  16. Киммерийское лето (6)
  17. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  18. Армагеддон (5)
  19. К "последнему" морю (4)
  20. По тонкому льду (4)
  21. Главбух и полцарства в придачу (4)
  22. Полковнику никто не пишет (4)
  23. Париж на три часа (4)
  24. Демон и Бродяга (4)
  25. Любовница на двоих (4)
  26. Наемный убийца (3)
  27. Золотой воин (3)
  28. Смягчающие обстоятельства (3)
  29. Круг любителей покушать (3)
  30. Свет вечный (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Детектив — > Вайнеры братья — > читать бесплатно "Двое среди людей"


Вайнер Аркадий Александрович, Вайнер Георгий Александрович.


Двое среди людей



Из книги: Часы для мистера Келли. - М.: Молодая гвардия, 1970,
288 с. (Серия "Стрела"). С. 171-287.
OCR: Сергей Кузнецов

Повесть, основанная на фактах и документах


* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Злодеяние *

Владимир Лакс
- Сейчас налево,- сказал на Андроньевской Альбинас.
- Да ты что, друг! Здесь же "кирпич" - проезд закрыт, - рассыпал
целую пригоршню картавых горошин таксист. - Объедем через следующий
квартал.
Я как-то судорожно вздохнул и оглянулся. Сзади, в сумраке кабины,
размазалось светлым пятном бледное лицо Альбинаса. Его русые волосы казались
мне сейчас совсем черными, и длинная прядь на лбу повисла над глазом, как
повязка у слепых.
Альбинас положил подбородок на спинку переднего сиденья и сказал:
- Тогда давай направо...
Я взглянул на щиток, часы показывали сорок три минуты первого.
"Волга" фыркнула на повороте и въехала в Рабочую улицу. Проезжую часть
загораживал строительный тамбур.
- А, черт побери! - заругался таксист. - Снова перегородили...
Он часто ругался, но оттого, что очень смешно картавил, раскатывая во
рту букву "р", будто этот один большой звук дробился о зубы на добрую дюжину
маленьких круглых звучков, руготня его получалась несерьезной и совсем не
злой. Он притормозил машину:
- Посидите, ребятки, минуту, я взгляну, можно ли проехать. А то здесь
на мусоре баллон в два счета проколешь.
- Может, мы здесь выйдем? - сказал Альбинас, прижимая мне локтем
руку. - Ведь рядом... Я отодвинул руку и отвернулся:
- Нет, поедем дальше. Устал я. В крайнем случае объедем.
- Как хотите,- пожал плечами таксист. - Я тогда выйду посмотрю.
- Давай, - кивнул я.
Таксист оставил фары зажженными, и тихая зеленая улица просвечивалась
белым мертвенным светом далеко, почти до конца. И фигура таксиста казалась
от теней громадной, расплывчатой, очень сильной.
- Ты что, сдрейфил? - хрипло выдохнул Альбинас. - Ты его куда
везешь?
- К дому, - резко обернулся я.- Ты дурак. Смотри, людей еще полно на
улице.
Не было на улице никаких людей. Я почувствовал, как у меня остро
заболел живот, защемило, заныло под ложечкой.
- Не, Володька. Испугался ты, - покачал головой Альбинас.
На скулах у меня набухли тяжелые соленые желваки, и все время набегала
слюна, и сколько я ни сплевывал, она заполняла рот густой противной пеной.
- Я? Ладно, посмотрим сейчас. Только ты не лезь, я сам с ним толковать
буду. Чтоб все культурненько.- Я достал из кармана нож и переложил в рукав
пиджака. - Приставь ему перо к лопатке и сиди молча.
Шофер уже шел назад, и по асфальту тащилась за ним огромная и неуклюжая
тень. Тогда у меня и мелькнула мысль, даже не мысль, а скорее ощущение,
похожее на предчувствие, что, когда я наставлю нож на таксиста, он вырастет
до размеров своей тени и просто задушит, раздавит, раздробит меня. Но шофер
уже выходил из освещенной полосы дороги, и тень становилась все меньше, пока
не исчезла совсем, и я позабыл об этом предчувствии. Потому что я очень
испугался: таксист посмотрит мне в лицо и поймет все. Все, что мы задумали.
И я больше не хотел делать то, что мы задумали. Я очень боялся этого
таксиста, хотя он был такого же роста, как я, и гораздо меньше Альбинки. И
худощавый. Но дело было совсем не в этом. Он был веселый, беззаботный,
хороший парень, и мы за эти полтора часа с ним от души наговорились. И я
боялся, что когда наставлю на него нож, то он даже не поймет, чего я хочу, а
только засмеется и скажет: "Ты чего, дурачок?" - и снова начнет раскатывать
во рту картавые горошинки. А мне, наверное, надо будет орать на него и
требовать, чтобы он отдал деньги, или сказать тихим звенящим голосом:
"Сейчас убью", - и его наверняка снова рассмешит моя шепелявость, и все это
получится глупо, трусливо, нелепо. Я уже был уверен, что не смогу его
испугать и тогда - конец всему.
Было бы здорово, если бы Альбинка заговорил с ним сейчас. О чем-нибудь,



о чем угодно, только бы таксист не говорил сейчас со мной, потому что в этот
момент я мог закричать, ударить его по голове, в лицо, чтобы не видеть его
светлых, веселых, добродушно моргающих глаз. Если бы можно было сейчас
убежать!
Но Альбинка сидел тихо, будто умер. Урчал ласково мотор, и счетчик еле
слышно бормотал: тики-тики-тики-так, потом цокнул, и в окошечке выскочила
следующая цифра - пять рублей шестьдесят три копейки.
Таксист рывком открыл дверь и сказал:
- Порядок, ребята. Проедем. Закатим один колесик на тротуар и
проедем...
И снова рассыпал много-много маленьких мягких "р-р-р". Он въезжал
правыми колесами на тротуар очень осторожно, видимо, боялся побить новую
резину, и я делал вид, что мне страшно интересно, аккуратно он въедет на
тротуар или нет, хотя мне было наплевать на его колеса, и покрышки, и всю
эту проклятую машину, и я только хотел, чтобы он со мною не разговаривал и
не рассыпал своих горошинок. Потому что, уж не знаю почему, он разбивал
этими картавыми горошинками стену ненависти, которой, я хотел окружить его,
чтобы появилась у меня, как перед дракой, лихая озорная злость, когда все
просто и все можно. Но злость не приходила, а был лишь тоскливый щемящий
страх, от которого где-то под сердцем повисла тошнотная мерзкая пустота. И
страх этот был вовсе не перед милицией или судом,- об этом я тогда вообще
не думал. Было очень страшно напасть на человека...
Машина спрыгнула с тротуара и покатилась по улице, набирая скорость, и
деревья по сторонам тоже запрыгали, замелькали и не казались мне больше
неподвижно-спящими, и я тогда точно знал, что деревья - это существа
одушевленные. Кое-где в незрячих коробках домов светились воспаленные
абажурами окна. Но люди на улице уже совсем не встречались. Только на углу
стояли двое парней с маленьким приемником в руках. Таксист притормозил,
спросил, высунувшись из окна:
- Ребята, мы тут на Трудовую проедем?
И снова, снова эти рокочущие горошинки. Один из парней, крутивший ручку
транзистора, сошел с тротуара и сказал:
- Налево, потом направо и снова налево.
Из приемника доносился бесстрастный голос диктора - "Корреспондент ТАСС
Евгений Кобелев передает из Ханоя: сотни обожженных напалмом вьетнамцев..."
Порыв ветра подхватил и унес конец фразы. Первая скорость, налево, вторая
скорость, прогазовка, третья, тормоз, вторая скорость, направо, разгон,
прогазовка, третья, притормаживает- здесь мокрый асфальт, заверещала
пружина сцепления, вторая, налево, нейтраль. И счетчик все время:
тики-тики-тики-так. Цок - пять рублей семьдесят три копейки. Такси
подтормаживает у тротуа-"ра. Никого нет, и только ветер ударил по деревьям
- заметались, зашумели, задергались. Шофер устало провел рукой по пушистым
светлым волосам.
- Ну, вот и приехали, ребята, на вашу Трудовую...
Сыплются картавые горошинки, сыплются, смешные и ненавистные. Тяжело
дышать, и горло сдавило, будто огромная тень уже душит меня. Сзади
нетерпеливо ворохнулся Альбинас. Я поворачиваюсь лицом к таксисту, и его
глаза, большущие светлые глаза, прямо передо мной. Если бы я подул ему в
лицо, зашевелились бы ресницы. Я больше всего боялся этого мгновенья, потому
что знал: придет же этот миг, и я посмотрю этому парню прямо в глаза, и он
все поймет, и этот миг накоротко Х замкнет, сожжет и навсегда выключит всю
мою прежнюю жизнь, пускай глупую и никчемную, но все-таки обычную, простую,
вместе со всеми. Ту жизнь, которую я ненавидел, которой тяготился и убежал
от нее, чтобы сейчас острее всего на свете захотеть вернуться в эту обычную,
скучную жизнь.
Но таксист ничего не понял. Он устало улыбнулся и сказал:
- Намотался я чего-то сегодня. Как-никак - двадцать восьмая ездка за
день. Хотел домой заскочить часиков в семь - пообедать, да вот засуетился и
не успел. Есть очень охота...
И засмеялся. И ни одной горошины не упало. Он протянул руку к счетчику,
но я придвинулся к нему и быстро сказал:
- Постой!
Таксист повернулся ко мне, и я навсегда запомнил его удивленные глаза.
Потому что в следующий момент я увидел, как Альбинас наклонился вперед и
взмахнул рукой и в ней тускло и равнодушно блеснуло лезвие ножа...

Константин Попов
- Сейчас налево, - сказал парень с заднего сиденья. Он все больше
помалкивал и слушал, о чем мы болтали со вторым. Иногда только наклонится
вперед, подбородок положит на спинку моего сиденья, и смотрит, и молчит.
Серьезный парень. Сказал, что шоферские права получить хочет. Эх, шоферы, на
"кирпич" поворачивают. Я засмеялся:
- Да что ты друг! Здесь же "кирпич". Проезд закрыт. Объедем через
следующий квартал. Парень помолчал застенчиво и сказал:



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Искусительница, или Капкан на ялтинского жениха
Шилова Юлия
Искусительница, или Капкан на ялтинского жениха


Василенко Иван - В неосвещенной школе
Василенко Иван
В неосвещенной школе


Сертаков Виталий - Демон и Бродяга
Сертаков Виталий
Демон и Бродяга


Афанасьев Роман - Охотники ночного города
Афанасьев Роман
Охотники ночного города


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.