Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. (233)
  2. НКВД. Война с неведомым (15)
  3. Радости о горести знаменитой Молль Флендерс... (12)
  4. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  5. Затмение (10)
  6. Беспощадный (10)
  7. Покер с акулой (6)
  8. Хочу замуж, или Русских не предлагать! (6)
  9. Крещение огнем (6)
  10. Золотой песок (5)
  11. Все в шоколаде (5)
  12. Веселое мореплавание Солнышкина (4)
  13. Ближайший родственник (4)
  14. Начало всех начал (4)
  15. Пелагия и красный петух (том 2) (4)
  16. Прозрачные витражи (4)
  17. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (4)
  18. Вещий Олег (4)
  19. Овечка в волчьей шкуре (4)
  20. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (3)
  21. Вчера будет война (3)
  22. Базарное счастье (3)
  23. Гиперболоид инженера Гарина (3)
  24. Ричард Длинные Руки - 1 (3)
  25. Любовница на двоих (3)
  26. Смерч (3)
  27. Свирепый черт Лялечка (3)
  28. Последний город (3)
  29. Приключения Незнайки и его друзей (3)
  30. Портрет кудесника в юности (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Детектив — > Гоник Владимир — > читать бесплатно "Преисподняя"


Владимир ГОНИК


ПРЕИСПОДНЯЯ



человек - явление временное


НИЖНИЙ МИР
Предисловие автора ко второму изданию романа "Преисподняя"
Не думал, что роман "Преисподняя" когда-нибудь выйдет в свет. По
крайней мере в России.
Я работал над ним два с лишним десятка лет, работа шла с неимоверным
трудом и была столь же опасной, сколь и безнадежной, я даже надеяться не
мог на публикацию.
Можно было, конечно, попытаться издать роман за рубежом с неизбежной
посадкой на долгий срок, хотя была вероятность и просто исчезнуть без
следа или угодить в психушку, что широко практиковалось в те годы.
И я отчетливо представляю, что со мной сталось бы, проведай власти,
над чем я работаю. За меньшее стирали в порошок.
Вот почему работа над романом все годы велась в глубокой тайне. Даже
в начале 1991 года, когда после удачной премьеры в Голливуде моего фильма
"Грешник" мне без конца задавали вопрос, над чем я работаю, я помалкивал о
"Преисподней" - слова не проронил.
После первой публикации отрывков из романа в газете "Совершенно
секретно" в марте 1992 года друзья осыпали меня упреками: ты, мол, написал
роман, а мы ничего не знали. Я неизменно всем отвечал: "Потому и написал,
что не знали".
Основная работа над романом заняла около 15 лет - с 1973 по 1986
годы, хотя материал я стал собирать значительно раньше. Закончив роман, я
возвращался время от времени к тексту: вставлял новые сведения, которые
удавалось раздобыть, что-то менял, переписывал.
В июле 1991 года я решил, что работа завершена и перепечатал текст
начисто. Роман заканчивался предчувствием военного переворота. Иногда меня
спрашивают, знал ли я о путче заранее. Конкретных сведений у меня не было,
но ощущение зреющего заговора я испытывал и передал его в заключительной
фразе романа: "...Если не унять страх, Москва ударится в панику. Паника
означала военное положение, комендантский час, и любой генерал, получивший
чрезвычайные полномочия, мог устроить переворот и захватить власть.
Впрочем, могло статься, что именно в этом заключался смысл происходящего".
Август и три дня, проведенные у Белого дома, заставили меня внести в
текст новые сведения и поправки. Получив достоверную информацию, я
использовал ее для описания боевых действий под землей в районе Белого
дома. Как выяснилось спустя два года, эти описания оказались весьма
схожими с реальными событиями октября 1993 года, и теперь меня часто
одолевают вопросами о причинах.
Разумеется, подробностей того, что произойдет, я не знал и писал,
исходя из своих ощущений. Однако, если говоришь и пишешь правду, слово
реченное или написанное становится явью.
Первые сведения о секретных подземных объектах дошли до меня в
середине 60-х. После медицинского института меня направили врачом в армию;
если быть точным, я получил назначение непосредственно в Министерство
обороны. Моими подопечными стали офицеры из разных родов войск - летчики,
подводники, личный состав ГРУ (Главное разведывательное управление) и
прочие, кто в процессе напряженной и сложной работы нуждался в помощи
врача.
В мои служебные обязанности входило разобраться в состоянии
пациентов, снять последствия различных нагрузок, провести профилактику
новых стрессов и разнообразных воздействий, связанных с риском, опасностью
и необычайно сложной работой. Изредка ко мне поступали офицеры, чья служба
проходила преимущественно под землей.
Я узнавал их с порога: бледные пастозные лица, еле заметная
скованность в движениях, чуть угасший взгляд, некоторая замкнутость и
оцепенелость... Кое-кто из них отличался разной степенью агарофобии
[боязнь открытого пространства] и нуждался в коррекции, а иные страдали
клаустрофобией [боязнь замкнутого пространства], и их приходилось
переводить на поверхность или вообще увольнять из армии.
Поначалу информация накапливалась сама собой, произвольно, лишь
значительно позже я повел направленный поиск и отбор. Поводом послужил
конкретный исторический факт: 6 ноября 1941 года, когда немецкие войска
подошли к Москве, в нижнем вестибюле станции метро "Маяковская" состоялся
торжественный праздничный митинг, на котором с речью выступил Сталин.
Очевидцы сообщили мне, что до митинга Сталин находился в своем



городском доме на Мясницкой, роскошном купеческом особняке (до революции
он принадлежал, кажется, известному богачу, купцу первой гильдии
Солдатенкову), где с началом войны располагалась Ставка Верховного
Главнокомандования. Как выяснилось, Сталин в тот день никуда не выезжал:
не было ни кортежа машин, ни сопровождения, и даже наружное наблюдение,
выставляемое на улицах по маршруту следования, в тот день отсутствовало.
Один из очевидцев рассказал мне, что Сталин прибыл на станцию по
тоннелю метро. Между тем особняк Ставки находится в стороне от веток
метро, и я сделал вывод, что Сталин воспользовался каким-то ходом или
тоннелем, соединявшим особняк с тоннелем метрополитена. Знатоки из военных
и гражданских специалистов подтвердили наличие ходов, а спустя время мне и
самому удалось побывать в знаменитом особняке. Выяснилось, что его
подвальный этаж соединен под землей с бункером соседнего штаба
противовоздушной обороны (ПВО). Система ходов, соединяющих на большой
глубине бункер с тоннелем метро и выходящих под платформу одной из
станций, существует и поныне и даже находится под охраной. Правда, не так
давно выход в тоннель заложили.
Удостоверившись воочию, что полученные сведения соответствуют
действительности, я расширил круг поисков, и постепенно из отдельных
разрозненных фактов сложилась общая картина: под землей Москва причудлива
и обширна не меньше, чем наверху. Так возник некий замысел, неопределенная
идея, которая маячила впереди размытым пятном. Сюжет не давался в руки.
Не могу сказать, что я работал над замыслом неусыпно. Поиски шли вяло
и от случая к случаю; мешала неопределенность цели. Много времени отнимали
служебные обязанности, армия не то место, где поощряются посторонние
интересы. Спустя несколько лет я перешел в Центральный спортивный клуб
армии (ЦСКА) и стал работать со спортсменами-профессионалами высокого
класса, со сборными командами по разным видам спорта. Тут мне пригодился
собственный спортивный опыт: с юношеских лет я боксировал и неплохо
стрелял, хотя любовь к странствиям и охота к перемене мест мешали
регулярным тренировкам.
Отныне время съедали бесконечные разъезды, сборы, тренировки,
соревнования, чемпионаты. К тому же я поступил в институт кинематографии и
совмещал работу с учебой. Те годы вспоминаются вечной спешкой, постоянным
цейтнотом и хроническим недосыпом: писать рассказы, сценарии, да и просто
поразмыслить удавалось только за счет сна.
И все годы странный, ускользающий сюжет о подземной Москве не давал
покоя: брезжил поодаль, с укоризной напоминал о себе, манил. Стоило о нем
подумать, как разбирали угрызения совести: слишком мало внимания я ему
уделял.
Однажды я сказал себе - "Сейчас или никогда!" и употребил все силы,
чтобы оставить службу. Переход на вольные хлеба был подобен прыжку головой
в омут: то ли выплыву, то ли утону. Надо сказать, отказ от постоянного
жалования или должностного оклада - рискованный шаг, многие знакомые сочли
меня безумцем, и я их понимаю: бросить все - ради чего?!
Странствия привели меня на Дальний Восток. Я исколесил Приморье,
забирался в глухие углы, ловил рыбу на маленьком сейнере в океане, тропил
зверя с егерями в тайге на Сихотэ-Алине. Однажды в далеком горном поселке
я спустился в шахту. Это был старый свинцовый рудник, принадлежавший
когда-то промышленному магнату Бринеру, от которого по сей день в крае
остались названия: Бринеровский маяк, Бринеровская железная дорога. Даже
управление Дальневосточным пароходством размещалось в красивом особняке
Бринера рядом с портом в центре Владивостока.
Мимоходом сообщу, что старик Бринер был отцом знаменитого
бритоголового голливудского актера Юла Бринера (до его переезда в Америку
он был Юлием), которого зрители помнят по "Великолепной семерке". В
американской версии "Тараса Бульбы" он исполнял главную роль. Забавно:
еврей в роли запорожского казака!
Спустившись в шахту, я излазил штреки и забои и вдруг обнаружил, что
подъемная клеть не работает. Пришлось подниматься по резервному шахтному
стволу с глубины в несколько сот метров.
Скрипучие шаткие деревянные лестницы тянулись вверх бесконечным
зигзагом. Пот заливал глаза. Надсадно дыша, я тяжело полз по хлипким
ослизлым прогнившим перекладинам, которые гнулись и казалось, вот-вот
обломятся. Я старался не смотреть вниз, чтобы не видеть пустоту под
ногами.
Не знаю, сколько это длилось, мне показалось - вечность. Помню
только, уже поздним вечером я с трудом выбрался из дыры на вершине сопки.
Далеко внизу, на дне распадка горели огни поселка. С высоты птичьего
полета пятиэтажные дома мнились не больше спичечных коробков. Я поозирался
и сел в снег - не держали ноги. Несколько дней я еле ходил, болело тело,
руки и ноги едва двигались. То был первый опыт подъема своим ходом с
большой глубины.
Спустя время я продолжил работу над старым замыслом о подземной
Москве. Материал приходилось собирать по крупицам. Иногда удавалось



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70
РЕКЛАМА
Посняков Андрей - Месяц Седых трав
Посняков Андрей
Месяц Седых трав


Орловский Гай Юлий - Ричард Длинные руки - вильдграф
Орловский Гай Юлий
Ричард Длинные руки - вильдграф


Сертаков Виталий - Змей
Сертаков Виталий
Змей


Белов Вольф - Император полночного берега
Белов Вольф
Император полночного берега


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.