Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Свирепый черт Лялечка (67)
  2. Путь Кейна. Одержимость (39)
  3. Гнев дракона (36)
  4. Битва за Царьград (30)
  5. Любовница на двоих (25)
  6. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (25)
  7. О бедном Кощее замолвите слово (24)
  8. Свирепый черт Лялечка (24)
  9. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (22)
  10. Пелагия и красный петух (том 2) (20)
  11. Цифровая крепость (19)
  12. Роксолана (18)
  13. Умножающий печаль (18)
  14. Имя потерпевшего - никто (17)
  15. По тонкому льду (17)
  16. Начало всех начал (12)
  17. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  18. Аквариум (11)
  19. Париж на три часа (11)
  20. Яфет (10)
  21. Непредвиденные встречи (9)
  22. Замок Броуди (9)
  23. Странствующий теллуриец (8)
  24. Шпион, или повесть о нейтральной территории (7)
  25. Колдун из клана Смерти (7)
  26. Омон Ра (7)
  27. Вставай, Россия! Десант из будущего (7)
  28. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (7)
  29. Заклятие предков (6)
  30. Брудершафт с Терминатором (6)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Детектив — > Конан-Дойль Артур — > читать бесплатно "Львиная грива"


Артур Конан-Дойль


Львиная грива


Удивительно, что одна из самых сложных и необычайных
задач, с которыми я когда-либо встречался в течение моей долгой
жизни сыщика, встала передо мной, когда я уже удалился от дел;
все разыгралось чуть ли не на моих глазах. Случилось это после
того, как я поселился в своей маленькой Суссекской вилле и
целиком погрузился в мир и тишину природы, о которых так мечтал
в течение долгих лет, проведенных в туманном, мрачном Лондоне.
В описываемый период добряк Уотсон почти совершенно исчез с
моего горизонта. Он лишь изредка навещал меня по воскресеньям,
так что на этот раз мне приходится быть собственным
историографом. Не то как бы он расписал столь редкостное
происшествие и все трудности, из которых я вышел победителем!
Увы, мне придется попросту и без затей, своими словами
рассказать о каждом моем шаге на сложном пути раскрытия тайны
Львиной Гривы.
Моя вилла расположена на южном склоне возвышенности Даунз,
с которой открывается широкий вид на Ла-Манш. В этом месте
берег представляет собой стену из меловых утесов; спуститься к
воде можно по единственной длинной извилистой тропке, крутой и
скользкой. Внизу тропка обрывается у пляжа шириной примерно в
сто ярдов, покрытого галькой и голышом и не заливаемого водой
даже в часы прилива. Однако в нескольких местах имеются
заливчики и выемки, представляющие великолепные бассейны для
плавания и с каждым приливом заполняющиеся свежей водой. Этот
чудесный берег тянется на несколько миль в обе стороны и
прерывается только в одном месте небольшой бухтой, по берегу
которой расположена деревня Фулворт.
Дом мой стоит на отшибе, и в моем маленьком владении
хозяйничаем только я с моей экономкой да пчелы. В полумиле
отсюда находится знаменитая школа Гарольда Стэкхерста,
занимающая довольно обширный дом, в котором размещены человек
двадцать учеников, готовящихся к различным специальностям, и
небольшой штат педагогов. Сам Стэкхерст, в свое время
знаменитый чемпион по гребле, -- широко эрудированный ученый. С
того времени, как я поселился на побережье, нас с ним связывали
самые дружеские отношения, настолько близкие, что мы по вечерам
заходили друг к другу, не нуждаясь в особом приглашении.
В конце июля 1907 года был сильный шторм, ветер дул с
юго-запада, и прибой докатывался до самого подножия меловых
утесов, а когда начинался отлив, на берегу оставались большие
лагуны. В то утро, с которого я начну свой рассказ, ветер стих,
и все в природе дышало чистотой и свежестью. Работать в такой
чудесный день не было никаких сил, и я вышел перед завтраком
побродить и подышать изумительным воздухом. Я шел по дорожке,
ведущей к крутому спуску на пляж. Вдруг меня кто-то окликнул,
и, обернувшись, я увидел Гарольда Стэкхерста, весело машущего
мне рукой.
-- Что за утро, мистер Холмс! Так я и знал, что встречу
вас.
-- Я вижу, вы собрались купаться.
-- Опять взялись за старые фокусы, -- засмеялся он,
похлопывая по своему набитому карману. -- Макферсон уже вышел
спозаранку, я, наверное, встречу его здесь.
Фицрой Макферсон -- видный, рослый молодой человек --
преподавал в школе естественные науки. Он страдал пороком
сердца вследствие перенесенного ревматизма; но, будучи
природным атлетом, отличался в любой спортивной игре, если
только она не требовала от него чрезмерных физических усилий.
Купался он и зимой и летом, а так как я и сам завзятый
купальщик, то мы часто встречались с ним на берегу.
В описываемую минуту мы увидели самого Макферсона. Его
голова показалась из-за края обрыва, у которого кончалась
тропка. Через мгновение он появился во весь рост, пошатываясь,
как пьяный. Затем вскинул руки и со страшным воплем упал ничком
на землю. Мы со Стэкхерстом бросились к нему -- он был от нас
ярдах в пятидесяти -- и перевернем его на спину. Наш друг был
по всем признакам при последнем издыхании. Ничего иного не
могли означать остекленевшие, ввалившиеся глаза и посиневшее
лицо. На одну секунду в его глазах мелькнуло сознание, он
исступленно силился предостеречь нас. Он что-то невнятно,
судорожно прокричал, но я расслышал в его вопле всего два
слова: "львиная грива". Эти слова ничего мне не говорили, но



ослышаться я не мог. В то же мгновение Макферсон приподнялся,
вскинул руки и упал на бок. Он был мертв.
Мой спутник остолбенел от неожиданного страшного зрелища;
у меня же, разумеется, все чувства мгновенно обострились, и не
зря: я сразу понял, что мы оказались свидетелями какого-то
совершенно необычайного происшествия. Макферсон был в одних
брюках и в накинутом на голое тело макинтоше, а на ногах у него
были незашнурованные парусиновые туфли. Когда он упал, пальто
соскользнуло, обнажив торс. Мы онемели от удивления. Его спина
была располосована темно-багровыми рубцами, словно его
исхлестали плетью из тонкой проволоки. Макферсон был, видимо,
замучен и убит каким-то необычайно гибким инструментом, потому
что длинные, резкие рубцы закруглялись со спины и захватывали
плечи и ребра. По подбородку текла кровь из прикушенной от
невыносимой боли нижней губы.
Я опустился на колени, а Стэкхерст, стоя, склонился над
трупом, когда на нас упала чья-то тень, и, оглянувшись, мы
увидели, что к нам подошел Ян Мэрдок. Мэрдок преподавал в школе
математику; это был высокий, худощавый брюнет, настолько
нелюдимый и замкнутый, что не было человека, который мог бы
назвать себя его другом. Казалось, он витал в отвлеченных
сферах иррациональных чисел и конических сечений, мало чем
интересуясь в повседневной жизни. Он слыл среди учеников
чудаком и мог бы легко оказаться посмешищем, не будь в его
жилах примеси какой-то чужеземной крови, проявлявшейся не
только в черных, как уголь, глазах и смуглой коже, но и во
вспышках ярости, которые нельзя было назван иначе, как дикими.
Однажды на него набросилась собачонка Макферсона; Мэрдок
схватил ее и вышвырнул в окно, разбив зеркальное стекло; за
такое поведение Стэкхерст, конечно, не преминул бы его уволить,
не дорожи он им как отличным преподавателем. Такова
характеристика странного, сложного человека, подошедшего к нам
в эту минуту. Казалось, он был вполне искренне потрясен видом
мертвого тела, хота случай с собачонкой вряд ли мог
свидетельствовать о большой симпатии между ним и покойником.
-- Бедняга! Бедняга! Не могу ли я что-нибудь сделать? Чем
мне помочь вам?
-- Вы были с ним? Не расскажете ли вы, что здесь
произошло?
-- Нет, нет, я поздно встал сегодня. И еще не купался. Я
только иду из школы. Чем я могу быть вам полезен?
-- Бегите скорее в Фулворт и немедленно известите полицию.
Не сказав ни слова, Мэрдок поспешно направился в Фулворт,
а я тотчас же принялся изучать место происшествия, в то время
как потрясенный Стэкхерст остался у тела. Первым моим делом
было, конечно, убедиться, нет ли еще кого-нибудь на пляже. С
обрыва, откуда спускалась тропка, берег, видимый на всем
протяжении, казался совершенно безлюдным, если не считать
двух-трех темных фигур, шагавших вдалеке по направлению к
Фулворту. Закончив осмотр берега, я начал медленно спускаться
по тропке. Почва здесь была с примесью глины и мягкого мергеля,
и то тут, то там мне попадались следы одного и того же
человека, идущие и под гору и в гору. Никто больше по тропке в
это утро не спускался. В одном месте я заметил отпечаток ладони
с расположенными вверх по тропе пальцами. Это могло значить
только, что несчастный Макферсон упал, поднимаясь в гору. Я
заметил также круглые впадины, позволявшие предположить, что он
несколько раз падал на колени. Внизу, где тропка обрывалась,
была довольно большая лагуна, образованная отступившим
приливом. На берегу этой лагуны Макферсон разделся: тут же, на
камне, лежало его полотенце. Оно было аккуратно сложено и
оказалось сухим, так что, судя по всему, Макферсон не успел
окунуться. Кружа во всех направлениях по твердой гальке, я
обнаружил на пляже несколько песчаных проплешин со следами
парусиновых туфель и голых ступней Макферсона. Последнее
наблюдение показывало, что он должен был вот-вот броситься в
воду, а сухое полотенце говорило, что он этого сделать не
успел.
Тут-то и коренилась загадка всего происшествия -- самого
необычайного из всех, с которыми я когда-либо сталкивался.
Человек пробыл на пляже самое большее четверть часа. В этом не
могло быть сомнения, потому что Стэкхерст шел вслед за ним от
самой школы. Человек собрался купаться и уже разделся, о чем
свидетельствовали следы голых ступней. Затем внезапно он снова
натянул на себя макинтош, не успев окунуться или, во всяком



Страницы: [1] 2 3 4 5 6
РЕКЛАМА
Зыков Виталий - Под знаменем пророчества
Зыков Виталий
Под знаменем пророчества


Березин Федор - Атака Скалистых гор
Березин Федор
Атака Скалистых гор


Орловский Гай Юлий - Ричард Длинные руки - лорд-протектор
Орловский Гай Юлий
Ричард Длинные руки - лорд-протектор


Каменистый Артем - Земли Хайтаны
Каменистый Артем
Земли Хайтаны


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.