Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (19)
  2. (14)
  3. Ричард Длинные Руки - 1 (12)
  4. Обряд дома Месгрейвов (11)
  5. Вещий Олег (9)
  6. Москва слезам не верит (сценарий) (9)
  7. Главный противник (8)
  8. Посмертный образ (7)
  9. Бремя власти (6)
  10. Последний завет (6)
  11. Битва за Царьград (6)
  12. Принц Каспиан (5)
  13. Пелагия и красный петух (том 1) (5)
  14. День проклятия (5)
  15. Любовница на двоих (5)
  16. Пощады не будет (4)
  17. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (4)
  18. Чары старой ведьмы (4)
  19. Кафедра странников (4)
  20. Джон Фаулз и трагедия русского либерализма (4)
  21. Требуется чудо (4)
  22. Чистильщик (4)
  23. По тонкому льду (4)
  24. Свирепый черт Лялечка (4)
  25. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (4)
  26. Горы Судьбы (4)
  27. Круг любителей покушать (4)
  28. Шестая книга судьбы (3)
  29. Отпетые плутовки (3)
  30. Смягчающие обстоятельства (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Детектив — > Конан-Дойль Артур — > читать бесплатно "Шерлок Холмс при смерти"


Артур Конан Дойл


Шерлок Холмс при смерти


Квартирная хозяйка Шерлока Холмса, миссис Хадсон, была
настоящей мученицей. Мало того, что второй этаж ее дома в любое
время подвергался нашествию странных и зачастую малоприятных
личностей, но и сам ее знаменитый квартирант своей
эксцентричностью и безалаберностью жестоко испытывал терпение
хозяйки. Его чрезвычайная неаккуратность, привычка музицировать
в самые неподходящие часы суток, иногда стрельба из револьвера
в комнате, загадочные и весьма неароматичные химические опыты,
которые он часто ставил, да и вся атмосфера преступлений и
опасности, окружавшая его, делали Холмса едва ли не самым
неудобным квартираитом в Лондоне. Но, с другой стороны, платил
он по-царски. Я не сомневаюсь, что тех денег, которые он
выплатил миссис Хадсон за годы нашей с ним дружбы, хватило бы
на покупку всего ее дома.
Она благоговела перед Холмсом и никогда не осмеливалась
перечить ему, хотя его образ жизни причинял ей много
беспокойства. Она симпатизировала ему за удивительную мягкость
и вежливость в обращении с женщинами. Он не любил женщин и не
верил им, но держался с ними всегда по-рыцарски учтиво. Зная
искреннее расположение миссис Хадсон к Холмсу, я с волнением ее
выслушал, когда на второй год моей женитьбы она прибежала ко
мне с известием о тяжелой болезни моего бедного друга.
-- Он умирает, доктор Уотсон, -- говорила она. -- Он
болеет уже три дня, и с каждым днем ему все хуже и хуже. Я не
знаю, доживет ли он до завтра. Он запретил мне вызывать врача.
Но сегодня утром, когда я увидела, как у него все кости на лице
обтянулись и как блестят глаза, я не могла больше выдержать. "С
вашего согласия или без него, мистер Холмс, я немедленно иду за
врачом",-- сказала я. "В таком случае, позовите Уотсона",--
согласился он. Не теряйте ни минуты, сэр, иначе вы можете не
застать его в живых!
Я был потрясен, тем более что ничего не слыхал о его
болезни. Излишне говорить, что я тут же схватил пальто и шляпу.
По дороге я стал расспрашивать миссис Хадсон.
-- Я могу вам рассказать очень немного, сэр, -- отвечала
она. -- Он расследовал какое-то дело в Розерхайте, в переулках
у реки, и, вероятно, там заразился. В среду пополудни он слег и
с тех пор не встает. За все эти три дня ничего не ел и не пил.
-- Боже мой! Почему же вы не позвали врача? -- Он не
велел, сэр. Вы знаете, какой он властный. Я не осмелилась
ослушаться его. Но вы сразу увидите, ему надолго осталось жить.
Действительно, на Холмса было страшно смотреть. В тусклом
свете туманного ноябрьского дня его спальня Казалась достаточно
мрачной, но особенно пронзил мне сердце вид его худого,
изможденного лица на фоне подушек. Глаза его лихорадочно
блестели, на щеках играл болезненный румянец, губы покрылись
темными корками. Тонкие руки судорожно двигались по одеялу,
голос был хриплым и ломающимся. Когда я вошел в комнату, он
лежал неподвижно, однако что-то мелькнуло в его глазах -- он,
несомненно, узнал меня.
-- Ну, Уотсон, как видно, наступили плохие времена, --
сказал он слабым голосом, но все же в своей прежней шутливой
манере.
-- Дорогой друг! -- воскликнул я, приближаясь к нему.
-- Стойте! Не подходите! -- крикнул он тем резким и
повелительным тоном, какой появляется у него только в самые
напряженные минуты. -- Если вы приблизитесь ко мне, я велю вам
тотчас уйти отсюда.
-- Но почему же?
-- Потому что я так хочу. Разве этого недостаточно? -- Да,
миссис Хадсон была права, властности в нем де убавилось. Но вид
у него был поистине жалкий.
-- Ведь я хотел только помочь, -- сказал я.
-- Правильно. Хотите помочь, так делайте, что вам велят.
-- Хорошо, Холмс.
Он несколько смягчился.
-- Вы не сердитесь? -- спросил он, задыхаясь.
Бедняга! Как я мог сердиться на него, когда он был в таком
состоянии!
-- Это ради вас самих, -- сказал он хрипло.
-- Ради меня?!
-- Я знаю, что со мной. Родина этой болезни -- Суматра.



Голландцы знают о ней больше нас, но и они пока очень мало
изучили ее. Ясно только одно: она, безусловно, смертельна и
чрезвычайно заразна.
Он говорил с лихорадочной энергией, его длинные руки
беспокойно шевелились, как бы стремясь отстранить меня.
-- Заразная при прикосновении, Уотсон, только при
прикосновении! Держитесь от меня подальше, и все будет хорошо.
-- Боже мой, Холмс! Неужели вы думаете, что это может
иметь для меня какое-либо значение? Я бы пренебрег этим даже по
отношению к постороннему мне человеку. Так неужели это помешает
мне выполнить мой долг по отношению к вам, моему старому другу?
Я снова сделал шаг в его сторону. Но он отстранился от
меня с бешеной яростью.
-- Я буду говорить с вами, только если вы останетесь на
месте. В противном случае вам придется уйти.
Я так уважаю необычайные таланты моего друга, что всегда
подчинялся его указаниям, даже если совершенно их не понимал.
Но тут во мне заговорил профессиональный долг. Пусть Холмс
руководит мною в любых других случаях, но сейчас я -- врач у
постели больного.
-- Холмс, -- сказал я, -- вы не отдаете себе отчета в
своих поступках. Больной все равно что ребенок. Хотите вы этого
или нет, но я осмотрю вас и примусь за лечение.
Он злобно посмотрел на меня.
-- Если мне против воли навязывают врача, то пусть это
будет хотя бы человек, которому я доверяю.
-- Значит, вы мне не доверяете?
-- В вашу дружбу я, конечно, верю. Но факты остаются
фактами. Вы, Уотсон, в конце концов только обычный врач, с
очень ограниченным опытом и квалификацией. Мне тяжело говорить
вам такие вещи, но у меня нет иного выхода.
Я был глубоко оскорблен.
-- Такие слова недостойны вас. Холмс. Они свидетельствуют
о расстройстве вашей нервной системы. Но если вы мне не
доверяете, я не буду набиваться с услугами. Разрешите мне
привезти к вам сэра Джаспера Мика, или Пенроза Фишера, или
любого из самых лучших врачей Лондона. Так или иначе,
кто-нибудь должен оказать вам помощь. Если вы думаете, что я
буду спокойно стоять и смотреть, как вы умираете, то вы жестоко
ошибаетесь.
-- Вы мне желаете добра, Уотсон,-- сказал Холмс с тихим
стоном. -- Но хотите, я докажу вам ваше невежество? Скажите,
пожалуйста, что вы знаете о лихорадке провинции Тапанули или о
формозской черной язве?
-- Я никогда о них не слышал.
-- На Востоке, Уотсон, существует много странных болезней,
много отклонений от нормы. -- Холмс останавливался после каждой
фразы, чтобы собраться с силами.-- За последнее время я это
понял в связи с одним расследованием медико-уголовного
характера. Очевидно, во время этих расследований я и заразился.
Вы, Уотсон, не в силах помочь мне.
-- Может быть, и так. Но я случайно узнал, что доктор
Энстри, крупнейший в мире знаток тропических болезней, сейчас
находится в Лондоне. Не возражайте, Холмс, я немедленно еду к
нему!
Я решительно повернулся к двери.
Никогда я не испытывал такого потрясения! В мгновение ока
прыжком тигра умирающий преградил мне путь. Я услышал резкий
звук поворачиваемого ключа. В следующую минуту Холмс уже снова
повалился на кровать, задыхаясь после этой невероятной вспышки
энергии.
-- Силой вы у меня ключ не отнимете, Уотсон. Попались, мой
друг! Придется вам здесь посидеть, пока я вас не выпущу. Но вы
не горюйте. -- Он говорил прерывающимся голосом, с трудом
переводя дыхание.-- Вы хотите мне помочь, я в этом не
сомневаюсь. Будь по-вашему, но только дайте мне немного
собраться с силами. Подождите немножко, Уотсон. Сейчас четыре
часа. В шесть я вас отпущу.
-- Но это безумие, Холмс!
-- Всего два часа, Уотсон. В шесть вы уедете, обещаю.
Потерпите?
-- Вы мне не оставили выбора.
-- Вот именно. Спасибо, Уотсон, я сам могу поправить
одеяло. Держитесь подальше от меня. И еще одно условие, Уотсон.
Вы привезете не доктора Энстри, а того, кого я сам выберу.



Страницы: [1] 2 3 4
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Утомленные счастьем, или Моя случайная любовь
Шилова Юлия
Утомленные счастьем, или Моя случайная любовь


Херберт Фрэнк - Барьер Сантароги
Херберт Фрэнк
Барьер Сантароги


Посняков Андрей - Воевода заморских земель
Посняков Андрей
Воевода заморских земель


Корнев Павел - Литр
Корнев Павел
Литр


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.