Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (65)
  2. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (22)
  3. Колдун из клана Смерти (18)
  4. Заклятие предков (17)
  5. Гнев дракона (16)
  6. Свирепый черт Лялечка (16)
  7. Пелагия и красный петух (том 2) (14)
  8. Аквариум (14)
  9. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (13)
  10. Признания авантюриста Феликса Круля (13)
  11. Поводыри на распутье (11)
  12. Бубен верхнего мира (8)
  13. Цифровая крепость (8)
  14. Чудовище без красавицы (8)
  15. О бедном Кощее замолвите слово (8)
  16. Гиперион (7)
  17. Вещий Олег (7)
  18. Брудершафт с Терминатором (6)
  19. Покер с акулой (6)
  20. Роксолана (6)
  21. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  22. Его сиятельство Каспар Фрай (5)
  23. По тонкому льду (4)
  24. Путь Кейна. Одержимость (4)
  25. Шпион, или повесть о нейтральной территории (4)
  26. Журналист для Брежнева (4)
  27. К "последнему" морю (4)
  28. Ричард Длинные Руки - 1 (4)
  29. Уха из золотой рыбки (3)
  30. Кредо (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Детектив — > Лаврова Ольга — > читать бесплатно "Волшебные узоры"


Ольга Лаврова, Александр Лавров.


Волшебные узоры



Присутствовать в суде на слушании своих дел у следовате­лей не принято.
Хотя иногда было бы полезно увидеть иначе -- глазами прокурора, адвокатов,
су­дьи -- увидеть спрессованным в несколько дней то, над чем бился
ме­сяцами. Но кто-то где-то может рас­ценить твое присутствие как
психо­логическое давление на свидетелей и обвиняемых. И вообще -- моветон.
Вот если вернут на доследование, тогда беги читать судебные протоко­лы и
соображай, почему ты оказался лопухом.
Однако на сей раз Знаменский решил пренебречь неписаным зап­ретом. Дело
по ресторану "Ангара" засело в душе слишком больной за­нозой. Едва
наполовину он размотал его, дальше уперся в "кирпич". Знал, что такое
случается, как не знать. Но сам впервые был подведен работой к черте, за
которой располагались "неприкосновенные".
С кем контактировал наверху? кто его прикрывал, предупреждал о
ревизиях? что за это имел? От подобных вопросов Кудряшов отмахивался со
смешком:
-- На данную тему, Пал Палыч, не будем даже без протокола. Да если я и
расскажу, куда вы с этим дене­тесь?
А когда Знаменский, подобрав по крохам все, что косвенно
свидетельствовало о высоком покровительстве, попробовал нажать, Кудряшов
окрысился:
-- У вас на Петровке давно ли начальника ОБХСС сняли? Полетел комиссар
милиции за такие как раз штучки -- раскручивать дела вверх! Забыли?
Пал Палычу аж скулы свело -- все негодяи знают! Может быть, и про то,
что вскоре на широком совещании следователям разъясняли: не мусольте дела,
кого схватили за руку -- на тех закрепляйте доказательства и передавайте
материалы в суд. Вы зря тратите силы и время. Не тяните новых эпизодов,
лишних людей. "Рубите концы!" -- совсем уж без околичностей распорядился
большой в прокурату­ре города человек по кличке Красавец Эдик. Не
исключе­но, что и про Эдика Кудряшов знал.
-- Не забыли? -- переспросил он. -- А если я, Пал Палыч, поинтересуюсь:
почему засыпалась именно "Ан­гара"? Другие ресторанщики делают то же самое,
а в козлы отпущения попали мы! Какая причина? Может, я кому недодал? Может,
мое место кто-нибудь перекупил? Или мой шеф вашему в картишки продул, а?
Знаменский что-то возражал негодующе. Искренне негодовал. Да только не
против одного Кудряшова. Если совсем честно, было у того право на хамские
предполо­жения. Неведомо -- случайно влипла "Ангара" или пал на нее черед
при некоей жеребьевке.
К такому невозможно привыкнуть. Нельзя притер­петься, что тебя не
пускают за черту, где остаются благо­денствовать "руки" разнообразных
Кудряшовых. Мысль эта не то что донимает -- она свербит в голове! Толкает к
далеко идущим выводам, грозит профессиональным ци­низмом. Каждый борется с
ней по-своему. Некоторые, вероятно, сдаются. Частично или целиком. Вероятно
-- не наверняка -- потому что сдавшиеся не оповещают сослу­живцев...
Подумав о переполненном зале суда, Знаменский переоделся, потер
пуговицы давно не надеванного ките­ля. Милицейская форма позволит не
протискиваться впе­ред силком, чтобы услышать и увидеть. Она создаст зону
отталкивания среди потных, слегка поддавших кладовщиков, официантов,
поваров.
Кто еще явится морально поддержать Кудряшова? Руководителей
ресторантреста, ревизоров Знаменский знал в лицо, все перебывали в его
кабинете. Знал кое-кого из Минторга -- по иным поводам. Казалось важным
высмотреть их здесь, запомнить на будущее. На какое-то будущее, которое
когда-нибудь наступит. Надо надеяться.
На втором этаже горсуда и впрямь было тесно. Приход следователя вызвал
в публике шевеление двоякого рода: одни любопытно оглядывались, другие
(немногие) отво­рачивались. Его интересовали те, что отворачивались,
привлеченные вдруг видом из окон. Два затылка опознал с ощущением
оправдавшегося предчувствия. Третий был неожиданным, побивал самые смелые
подозрения и зад­ним числом многое прояснял в поведении Кудряшова. Вот так:
век живи -- век учись. Обидно, что дураком помрешь. А не обидно подозревать
всех и каждого?
Как Знаменский и рассчитывал, шел к концу допрос Кудряшова. В первых
рядах какая-то женщина робко по­здоровалась и потеснила соседей, освобождая
Знаменс­кому место. Кто она? А, да, уборщица из "Ангары". Он сел и обратился
к скамье подсудимых.
Кудряшов приветствовал его беглой улыбкой. Он при­оделся для процесса:
свежайшая белая водолазка, новый костюм в синевато-серую клетку. И сам такой
умытый, голубоглазый и искренний. Убран с лица умный прищур, надета маска
простодушного достоинства -- словно чело­век, проигравший в покер, с легким
сожалением платит партнерам, что положено.
"Получил... отпустил... нет, не оприходовал... да, диви­денды из черной



кассы выплачивал я... разумеется, раскаиваюсь в содеянном..." И так по всем
эпизодам, мило и чистосердечно.
-- Каким образом удавалось скрывать имевшие место хищения и недостачи?
-- До поры до времени везло.
Знаменский обнаружил, что Кудряшов крепко сце­пил пальцы; ждал
следующего хода судьи. Ждали, очевидно, и затылки.
-- Есть вопросы? У защиты? У подсудимых?-- не поднимая головы, произнес
судья.
Н-да, здравомыслящий товарищ! Тем и удовольствовался, что "везло".
Зачем попусту копья ломать -- "кирпич".
-- На предварительном следствии, -- поднялся очкас­тый адвокат, --
немало внимания уделялось тому, как вы получали продукты сверх выделенных
нормативно. Объясните сейчас коротко.
-- Проявлял настойчивость в работе, вот и все, -- скромно потупился
Кудряшов.
Вот и все. И обвинитель помалкивает. А народные заседатели вообще сидят
истуканами. Хотя уж их-то служ­ба не связывает, могли бы рот раскрыть.
Знаменский только единожды слышал -- как диво пересказывали, -- что
заседатель вмешался в течение процесса. Дело было построено на споре между
инспектором ГАИ и водите­лем, и водитель выходил кругом виноват. Заседатель,
сам работавший шофером "скорой", поставил несколько квалифицированных
вопросов, и, как ни протестовал про­курор, дело направили на доследование.
Нечего здесь дольше торчать, убивая такой редкий свободный день перед
ночным дежурством. Может быть, теплилось тайное крохотное упование, что дело
завернут из суда "как не выявившее всех преступных связей"?
-- Суд переходит к допросу следующего обвиняемо­го, -- пробурчал судья.
Знаменский встал и зашагал вон.
А Маслова, между прочим, так и не заметила его. Целиком была устремлена
к мужу, вся переливалась в прикованный к нему взгляд.
Сколько ни определит ей суд, все будет непомерно много, раз главные
воротилы даже не названы!
Сегодняшнее дежурство было кстати. Во-первых, хо­рошо, что с друзьями.
Во-вторых, город не позволит зашкаливаться на унылых раздумьях. Пятница,
конец не­дели, жди впечатлений.
И действительно, рассиживаться не довелось. Они еще обменивались
первыми фразами, а динамик уже зачастил: "Оперативная группа, на выезд!
Ножевое ране­ние в подъезде по адресу..." Приехали за считанные секунды до
"скорой".
Успели сфотографировать, как он лежал -- плашмя, правой щекой на
замусоренном полу, с неловко раски­нутыми руками. Плотный, сильный, едва
дышавший. Под левой лопаткой рубаха была пришпилена к спине глад­кой, с
медными заклепками, рукояткой ножа.
Успели очертить мелом силуэт распластанного тела.
Затем ворвались белые халаты, раненого увезли, Томин сел в машину рядом
с ним.
Остался пустой меловой контур, из которого вытека­ла лужица крови, уже
холодной, но еще тревожно яркой, еще живой. Низко пригнувшись, Кибрит
собирала ее в пробирку. Через открытую дверь тянуло со двора цвету­щими
липами, и дух этот, соединяясь с запахом густею­щей крови, делался фальшив и
неприятен, вызывал ду­шевную дурноту.
Дом был в четыре этажа, дореволюционной построй­ки, широкая лестница
служила сейчас амфитеатром для сгрудившихся на ней жильцов.
-- Кто-нибудь прикасался к потерпевшему? -- спро­сил Знаменский.
-- Ни в коем случае! -- возбужденно заговорил рыже­ватый мужичок на
нижней ступеньке. -- Это я его обна­ружил! Спускаюсь за газетой, он лежит.
Думал, пьяный. И вдруг вижу -- нож торчит! Я звонить...
-- Откуда?
-- Вон от них, из первой квартиры, -- он оглянулся на женщину в пестром
ситцевом халате.
-- Так. Потом?
-- Выскочил обратно, гляжу, Дикарев стоит.
-- Это я, -- отозвался немолодой мужчина из группы на площадке.
-- Вы дотрагивались до тела? до ножа?
-- Нет. Стоял, примерно, где старшина.
Милиционер у двери переступил с ноги на ногу.
-- Вы возвращались домой?
-- Да, -- и, помедлив, добавил: -- Вас интересует от­куда?
Знаменский скользнул по нему внимательным взглядом.
-- Нет.
Рыжеватому не терпелось продолжить повествование:
-- Я ему говорю: Дикарев, человека зарезали! А он: не ори, сам вижу.
Но рассказ был Знаменскому неинтересен. И Дикарев неинтересен. А вот
женщина в пестром халате...
-- До того, как товарищ прибежал звонить, вы слы­шали на лестнице
какой-нибудь шум? крик?



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Охота на мужа-2, или Осторожно: Разочарованная женщина
Шилова Юлия
Охота на мужа-2, или Осторожно: Разочарованная женщина


Шилова Юлия - Девушка из службы «907»
Шилова Юлия
Девушка из службы «907»


Сертаков Виталий - Змей
Сертаков Виталий
Змей


Шилова Юлия - Мой грех, или История любви и ненависти
Шилова Юлия
Мой грех, или История любви и ненависти


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.