Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (21)
  2. Аллан Кватермэн (17)
  3. Гнев дракона (15)
  4. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (14)
  5. Начало всех начал (14)
  6. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (11)
  7. Кредо (11)
  8. Путь Кейна. Одержимость (9)
  9. Второй уровень. Весы судьбы (8)
  10. Память льда (8)
  11. Аквариум (8)
  12. Роксолана (7)
  13. Летучий Голландец (7)
  14. К "последнему" морю (6)
  15. Омон Ра (6)
  16. Требуется чудо (6)
  17. Пелагия и красный петух (том 2) (6)
  18. Тимур и его команда (6)
  19. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  20. Киммерийское лето (5)
  21. Круг любителей покушать (5)
  22. По тонкому льду (5)
  23. Армагеддон (5)
  24. Свет вечный (5)
  25. Странствующий теллуриец (5)
  26. Пирамида (5)
  27. Колдун из клана Смерти (4)
  28. Полковнику никто не пишет (4)
  29. Демон и Бродяга (4)
  30. Обратись к Бешенному (4)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Детектив — > Семенов Юлиан — > читать бесплатно "Альтернатива (весна 1941г.)"


Юлиан Семенович Семенов


АЛЬТЕРНАТИВА


(ВЕСНА 1941)
Роман


ОБО ВСЕМ И ЕЩЕ КОЕ О ЧЕМ
_____________________________________________________________________

Начальник генерального штаба вермахта Гальдер, будучи человеком
педантичным, делал записи в своем дневнике каждый день. В тот мартовский
вечер он вывел каллиграфическим почерком следующее:
"19 III 1941 г.
Совещание: Югославия присоединяется к Тройственному пакту.
Топпе (до сих пор 1-й обер-квартирмейстер во Франции) доложил о
своем назначении на должность уполномоченного генерал-квартирмейстера
при группе армий "Север", развернутой для операции "Барбаросса".

На пресс-конференции, которые проводил каждую среду в МИДе, на
Вильгельмштрассе, шеф отдела печати Шмит, журналисты собирались загодя.
Молчаливые официанты с солдатской выправкой обносили гостей пивом и
горячими сосисками, а в Берлине весной сорок первого года продукты эти
жестко нормировались карточной системой; деловитые журналисты из-за
океана, скандинавы, испанцы и швейцарцы экономили карточки на пиво и
мясные продукты, совмещая работу с сытным обедом. Поодаль, возле больших
итальянских окон, стояли арабы и японцы; арабы морщились от запаха свиных
сосисок - коран есть коран, а японцы "сохраняли лицо" - негоже сынам
Страны восходящего солнца отталкивать соседей, вырывая себе сосиску
пожирнее и поприжаристей, и жевать ее лихорадочно, перебрасывая шипучее
мясо языком, чтобы не обжечь нёбо.
Штирлиц с любопытством наблюдал за двумя корреспондентами из Москвы,
которые старались быть незаметными в толпе своих американо-европейских
коллег, но из-за того, что они не хватали, подобно остальным, сосиски, не
уплетали их с цирковой быстротой, не глотали жадно пиво, чтобы успеть
выпить кружку ко второму подходу официантов и запастись следующей, они в
толпе выделялись - словно одетые стояли на пляже.
"Проинструктировали, видно, ребят, - подумал Штирлиц, - не
выделяться. Но при этом сказали: "Достоинство прежде всего". Поди-ка,
совмести здесь! Чтобы не выделяться, надо толкать соседей, хватать
сосиски, капать пивной пеной на спины коллег и пробиваться сквозь толпу
поближе к Остеру, который знает больше остальных журналистов, ибо он
близок к Геббельсу".
Шмит появлялся из боковой двери; журналисты, сшибая друг друга,
бросались к длинному столу, норовя занять место рядом с шефом прессы, и
только американские асы отходили к окнам, чтобы видеть всех собравшихся в
зале. Американцы научились получать самую важную информацию после
выступления Шмита, когда он начинал отвечать на вопросы: как правило, два
или три немецких журналиста спрашивали Шмита по шпаргалке. Соотнося
поставленные вопросы с заранее подготовленными ответами Шмита, ребята из
Ассошиэйтед Пресс делали более или менее верные прогнозы по поводу
очередной внешнеполитической акции Гитлера.
Всякий раз, когда Шелленберг поручал Штирлицу присутствовать на этих
пресс-конференциях, чтобы поддерживать контакты с журналистами, которыми
интересовалась разведка, Штирлиц прежде всего впивался взглядом в карту на
стене, которую открывал помощник Шмита перед началом собеседования. Карта
эта была страшная. Коричневое пятно Германии властвовало в Европе.
Территории Польши, Чехословакии, Австрии, Дании, Норвегии, Бельгии,
Голландии, Франции были заштрихованы резкими коричневыми линиями; Венгрия,
Румыния и Болгария, как страны, присоединившиеся к "антикоминтерновскому
пакту", были окрашены в светло-коричневые цвета. Резкие черно-коричневые
пятна уродовали территории Албании и Греции: там вела войну Италия.
Карта была сделана так, что доминирующая роль гитлеровской Европы
подчеркивалась махонькой Англией, нарисованной художником жалостно и
одиноко, и далекой Россией, причем, в отличие от Англии, где были
обозначены города и дороги, Россия представлялась белым, бездорожным
пространством с маленькой точкой посредине - Москвой.
Шмит, не отрывая глаз от текста, подготовленного его сотрудниками,
прочитал последние известия:
- "Сражения против английского империализма идут по всему фронту.



Недалек тот день, когда надменный Альбион будет выбит из всех своих
колоний. В недалеком будущем Суэцкий канал - пуповина, связывающая Лондон
с Индией, - будет перерезан, и, таким образом, Англия останется без сырья,
без резервов, без продуктов питания. Вопрос падения островитян - вопрос
решенный, все дело в сроках. Весна или лето этого года будут означать
начало европейского мира, после того как Лондон подпишет условия
капитуляции, которые мы ему продиктуем. Сражение в Греции и Албании
отмечено победоносным наступлением войск великого дуче".
Штирлиц знал, что Шмит сейчас станет говорить, какой монолитной стала
Европа после того, как фюрер заставил мир считаться с откровением
двадцатого века - с идеями национал-социализма. Он знал, что после
"общетеоретического пассажа" Шмит обрушится на Америку, не называя,
естественно, ни Рузвельта, ни Белый дом. Он будет говорить о "силах
империализма, которые действуют в угоду финансовому капиталу с целью
задушить великую европейскую цивилизацию". Все это Штирлиц слыхал уже
много раз, и поэтому он поглядывал на Джеймса Килсби из Чикаго: служба
гестапо позавчера записала беседу, которую он вел с русским
корреспондентом. Килсби - он жил в рейхе недолго и не научился еще
осторожности - говорил русскому, что, видимо, следующим ударом, который
Гитлер готовит, будет удар по России; он ссылался при этом на своих друзей
из вермахта, и, Штирлиц знал, гестапо сейчас наблюдало за всеми контактами
Килсби. Русский журналист вел с ним беседу умно и весело. Он говорил
Килсби, что в России существует известное агентство ОГГ, но к его
сообщениям надо относиться с осторожностью. Американец сказал, что, кроме
ТАСС, никакого другого русского агентства он не знает, и полез было за
книжечкой, чтобы занести в нее новость. Русский журналист посмеялся: ОГГ
расшифровывается как "одна гражданка говорила". Новость только тогда
становится новостью, закончил он, когда есть ссылка на серьезный источник
информации. Естественно, официальный. Наш парень жил в Германии уже третий
год и вел себя точно и выверенно - даже в интонациях.
- Господин Шмит, - поднялся журналист из Лос-Анджелеса, - в центре
Европы, помимо Швейцарии, осталась лишь одна страна, сохраняющая
нейтралитет: я имею в виду Югославию. Предстоят ли переговоры на высшем
уровне между Берлином и Белградом?
- Мне о факте таких переговоров ничего не известно, - ответил Шмит. -
Наши отношения с Югославией строятся на взаимном уважении и полном
доверии.
- Можно считать, что нейтралитет Югославии устраивает Берлин? -
продолжал допытываться американец.
- Берлин устраивает нейтралитет Швеции и Швейцарии, - ответил Шмит, -
мы никому не навязываем своей дружбы.
- Можно ли считать, - негромко спросил Килсби, - что нейтралитет
Югославии является следствием ноты Молотова по поводу введения германских
войск в Румынию и Болгарию?
- Я давно замечаю, Килсби, - ответил Шмит, - что вы пытаетесь
проводить в рейхе пропагандистскую работу, рассчитывая на неустойчивых и
политически не подготовленных людей!
"Мое ведомство дало ему инструкции, - понял Штирлиц, - Килсби -
кандидат на выдворение".
- Господин Шмит, я пользуюсь официальными документами, - ответил
Килсби. - Некоторые швейцарские газеты утверждают, что нейтралитет
Югославии стал возможен после обмена нотами между рейхсканцелярией и
Кремлем.
- Наши отношения с Россией, - ответил Шмит, - отличаются истинным
добрососедством. Введение наших войск в Болгарию и Румынию произошло по
просьбе монархов этих стран - они нуждаются в защите от английских
посягательств. Еще вопросы, пожалуйста!
"Когда же они начнут? - подумал Штирлиц. - Они должны начать этой
весной. Почему наши молчат? Почему мы не предпринимаем никаких шагов? Если
Югославия откажется от нейтралитета, значит, весь фронт от Балтики до
Черного моря окажется в руках Гитлера. Почему же мы молчим, боже ты мой?"
Но по укоренившейся в нем многолетней привычке беседовать с самим
собой, отвечать на вопросы, поставленные однозначно и бескомпромиссно,
Штирлиц сказал себе, что ситуация, сложившаяся в мире весной сорок первого
года, такова, что всякое действие, а тем более открытая внешнеполитическая
акция, направленная против Германии, невозможна, ибо она будет
свидетельствовать о том, что "нервы не выдержали", поскольку открытого
нарушения условий договора о ненападении со стороны рейха не было.
Понимая, что Гитлер рано или поздно нападет на его родину, Штирлиц тем не
менее отдавал себе отчет в том, что всякое "поздно", всякая, даже самая
минимальная, оттяжка конфликта на руку Советскому Союзу. Это была аксиома,
ибо успех в будущей войне во многом складывался из цифр, которые печатали
статистические ведомства в Москве и Берлине, сообщая данные выполнения
планов - выплавку стали, чугуна, добычу нефти и угля, - эти сухие цифры и
определяли будущего победителя, а они, цифры эти, пока были в пользу



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99
РЕКЛАМА
Шилова Юлия - Дневник эгоистки, или Мужчины идут на красное
Шилова Юлия
Дневник эгоистки, или Мужчины идут на красное


Корнев Павел - Последний город
Корнев Павел
Последний город


Володихин Дмитрий - Доброволец
Володихин Дмитрий
Доброволец


Херберт Фрэнк - Эффект Лазаря
Херберт Фрэнк
Эффект Лазаря


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.