Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (65)
  2. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (22)
  3. Колдун из клана Смерти (18)
  4. Заклятие предков (17)
  5. Гнев дракона (17)
  6. Свирепый черт Лялечка (16)
  7. Аквариум (15)
  8. Признания авантюриста Феликса Круля (13)
  9. Пелагия и красный петух (том 2) (11)
  10. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (11)
  11. Поводыри на распутье (11)
  12. Цифровая крепость (8)
  13. Роксолана (8)
  14. О бедном Кощее замолвите слово (8)
  15. Бубен верхнего мира (7)
  16. Гиперион (7)
  17. Вещий Олег (7)
  18. Брудершафт с Терминатором (6)
  19. Покер с акулой (6)
  20. Чудовище без красавицы (6)
  21. Его сиятельство Каспар Фрай (6)
  22. К "последнему" морю (5)
  23. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  24. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  25. Путь Кейна. Одержимость (4)
  26. Журналист для Брежнева (4)
  27. Умножающий печаль (4)
  28. Вставай, Россия! Десант из будущего (4)
  29. По тонкому льду (4)
  30. Смягчающие обстоятельства (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Детектив — > Семенов Юлиан — > читать бесплатно "Бриллианты для диктатуры пролетариата"


Юлиан Семенович Семенов


БРИЛЛИАНТЫ ДЛЯ ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА


1921
Роман



ДЕКРЕТ
СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ
Об учреждении Государственного хранилища
ценностей республики
СОВЕТ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ
постановил:
Для концентрации, хранения и учета всех принадлежащих РСФСР
ценностей, состоящих из золота, платины, серебра в слитках и изделий
из них, бриллиантов, цветных драгоценных камней и жемчуга, при
центральном бюджетно-расчетном управлении учреждается в Москве
Государственное хранилище ценностей РСФСР (Гохран)...
Председатель Совета Народных Комиссаров
В.И.ЛЕНИН
Управляющий делами Совета Народных Комиссаров
В. Д. БОНЧ-БРУЕВИЧ
Секретарь
С. БРИЧКИНА


МОСКВА, АПРЕЛЬ 21-ГО
__________________________________________________________________________
- А кто там, в углу? - спросил француз.
Миша Ерошин, проводивший с журналистом из Парижа Бленером все дни,
ответил, поморщившись:
- Художник... Я забыл его фамилию. Он продался большевикам.
- Талантлив?
- Бездарь.
- А рядом с ним кто?
- Тоже художник. Работает на Луначарского, лижет сапоги комиссарам.
- Здесь собираются только живописцы?
- Почему? Вон Клюев. Рядом - Мариенгоф. Тоже сволочи. Трусливо
молчат, а комиссары их подкармливают.
Француз чуть улыбнулся:
- У меня создается впечатление, что ругать друг друга - типично
московская манера. Это было всегда или началось после переворота?
Миша не успел ответить: к их столику подошел театральный критик
Старицкий.
- У вас свободно? - спросил он.
- Пожалуйста, - ответил Бленер, - мы никого не ждем.
Здесь, в маленьком полуподвале на Кропоткинской, недавно открылась
столовая, где давали чай и кофе - по пропускам, выданным Цекубу, - ученым
и творческой интеллигенции столицы. Поэтому толпились здесь люди, знавшие
друг друга - если даже и не лично, то уж понаслышке во всяком случае.
- Кто это? - бесцеремонно спросил Старицкий, разглядывая в упор
француза. - Кого ты притащил, Миша?
Ерошин, испытывавший традиционную почтительность к иностранцам,
заерзал на стуле, но француз добро улыбнулся и протянул Старицкому свою
визитную карточку.
Критик сунул карточку в карман и спросил:
- Коминтерновец?
- Скорее, антантовец.
- Тогда бойтесь Мишу - он тайный агент ВЧК.
- Какая ты скотина, - попробовал улыбнуться Миша, - вечно несешь
вздор...
- Какой же это вздор? Я от каждого буржуа шарахаюсь - даже своего,
доморощенного, а уж к чужому подойти - спаси господь, сохрани и помилуй!



Ничего, ничего, когда вся галиматья кончится, мы тебя, Миша, казним. Из
соображений санитарии и гигиены.
- Вы думаете, что "галиматья" все же кончится? - спросил Бленер.
- Мир живет по законам логики и долго терпеть безумие не сможет. И
дело тут не в личностях, а в некоей надмирной системе, управляющей нами по
своим, непознанным законам.
- Всякие изменения в этом мире определяются личностями, - заметил
француз. - Упования на заданную надмирную схему - своего рода гражданское
дезертирство.
- А что ж, мне наган в руки брать прикажете?
- Отнюдь нет... Просто я стараюсь вывести для себя ясную картину
происходящего...
- В России ясной картины не было и не будет: у нас - каждый сам по
себе Клемансо. И потом - ясную картину только лазутчики хотят получить. Вы
лазутчик?
- Всякий журналист - в определенно! мере лазутчик.
- Значит, интересует ясность... - вздохнул Старицкий и
продекламировал: - "Нет смерти почетнее, как смерть на благо родины, и она
не может испугать честного и истинного гражданина". Александр Ульянов.
Брат Ленина. Вот это и придет вскорости в несчастную и замученную Россию,
которая поднялась - брат против брата.
- Вы предпочитаете цитировать Ульянова... Жертвенность смертников не
очень вам симпатична - в личном плане?
- А по какому праву вы так со мной говорите?
- Как? - не понял француз. - Я спрашиваю. Я не понимаю, как может
быть обиден вопрос, если у вас есть возможность ответить.
Бленера стали раздражать собеседники. Они строили фантастические
планы, таинственно на что-то намекали и сулили скорые перемены; при этом
никто из них не говорил доброго слова ни о ком из тех, с кем минуту назад
дружески здоровался, а порой и целовался. Поначалу Бленер был потрясен
этими беседами и уже выстроил ясную концепцию своих будущих статей:
"Россия на грани взрыва". Но, встретившись с Литвиновым, который,
оставаясь послом в Эстонии, был одновременно утвержден заместителем
наркома по иностранным делам, француз вынужден был эту свою концепцию
развалить.
- Вы спрашиваете о так называемой творческой оппозиции? - спросил
Литвинов. - Есть оппозиция, смешно ей не быть. Чехов утверждал: "Кто
больше говорит, чем пишет, тот исписывается, не написав ничего толком". С
нами Горький, Блок, Серафимович, Брюсов, великолепная молодая поросль:
Маяковский, Пастернак, Асеев, за нас Тимирязев, Шокальский, Обручев,
Графтио, Губкин; с нами Коненков, Кончаловский, Петров-Водкин, Нестеров,
Кандинский, Кустодиев... Им приходится порой трудновато-как и всюду, у нас
есть свои идиоты в учреждениях, занимающихся культпросветом. Но ни в одной
другой стране искусство не получает той громадной, заинтересованной
аудитории, которая появилась в России после революции...
Литвинов порылся у себя в столе, бросил французу газету:
- Это ваша. Поль Надо - быть может, вы его знаете? Он из Парижа,
тоже, - Литвинов снова усмехнулся, - журналист. Вот почитайте, что он
пишет о нашей оппозиции, причем не болтающей за чаем, но серьезной - об
эсерах и кадетах. Он с ними в Бутырской тюрьме посидел.
Бленер взял газету и сразу же увидел отчеркнутые абзацы: "Вся камера
с великой торжественностью обсуждала проблемы внутреннего порядка, как,
например, назначение дневальных. Детская мания парламентаризма,
обрушившаяся на всю Россию, проявлялась в бесконечных пустых речах в нашей
камере. Под руководством председателя поправки сменялись контрпоправками,
те в свою очередь - предложениями, а их уж сменяли контрпредложения.
Участники этого жуткого тюремного турнира применяли методы, которые были
бы не лишними в Вестминстерском дворце. Арестанты терпеливо слушали эти
ораторские словопрения, которые так ничем и не кончились... Через три дня
в камеру с воли доставили для членов партии с.-р. корзины с продуктами. Те
без стеснения стали уплетать за обе щеки. Остальные арестанты молча
отворачивались, чтобы не очень страдать. Но староста не выдержал, поднялся
и сказал: "Я предлагаю обсудить в заседании вопрос о социализации всех
съестных припасов". Наступало молчание. Слышалось лишь хрустение челюстей
товарищей с.-р., которые принялись жевать быстрее. Наконец, один из них
сладким голосом произнес: "Конечно, коллеги, эта идея нам симпатична, так
как прямо вытекает из наших партийных принципов. Но рассудим! Намерены ли
мы посягать на свободу совести? Здесь многие не разделяют наших
идей, - добавил оратор, указав на старого голодного полковника, на
помещика с пустым желудком и знаменитого московского адвоката, доведенного
голодом до бешенства. - Заставим ли мы этих господ стать социалистами
помимо их воли? Нет, товарищи! Я утверждаю, что дальнейшее обсуждение
этого вопроса должно быть отложено". И оратор поспешил энергично
наверстать потерянное время усиленным уничтожением пищи".
- Каково? - спросил Литвинов. - Если бы писал большевик, а то ведь -



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69
РЕКЛАМА
Посняков Андрей - Око Тимура
Посняков Андрей
Око Тимура


Контровский Владимир - Страж звездных дорог
Контровский Владимир
Страж звездных дорог


Ильин Андрей - Мы из Конторы
Ильин Андрей
Мы из Конторы


Суворов Виктор - Тень победы
Суворов Виктор
Тень победы


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.