Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (85)
  2. Признания авантюриста Феликса Круля (23)
  3. Заклятие предков (21)
  4. Колдун из клана Смерти (20)
  5. Свирепый черт Лялечка (16)
  6. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (16)
  7. Аквариум (14)
  8. Пелагия и красный петух (том 2) (14)
  9. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (13)
  10. Чудовище без красавицы (12)
  11. Поводыри на распутье (11)
  12. Покер с акулой (10)
  13. О бедном Кощее замолвите слово (9)
  14. Гнев дракона (9)
  15. Бубен верхнего мира (8)
  16. Брудершафт с Терминатором (8)
  17. Гиперион (7)
  18. Вещий Олег (6)
  19. Путь Кейна. Одержимость (5)
  20. Его сиятельство Каспар Фрай (5)
  21. Ричард Длинные Руки - 1 (4)
  22. К "последнему" морю (4)
  23. Шпион, или повесть о нейтральной территории (4)
  24. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (4)
  25. Цифровая крепость (4)
  26. Чародей звездолета "Агуди" (4)
  27. По тонкому льду (4)
  28. Роксолана (4)
  29. Омон Ра (4)
  30. Гиперборея - праматерь мировой культуры (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Детектив — > Семенов Юлиан — > читать бесплатно "Горение"


Ю.Семенов


Горение


Роман-хроника
Книга первая
(по изданию Ю.Семенов. Горение. М.: "Советский писатель". 1977.)

1900-1902 гг.

1

Российская империя, простиравшаяся от Порт-Артура до Варшавы и от Ялты
до Гельсингфорса, праздновала рождение двадцатого века шумно, пьяно и
весело. В отличие от вопрошающих интонаций, звучавших в скептических эссе,
опубликованных лондонскими и французскими газетами (те доки тоску наводить
да вопросы ставить), русская журналистика, особенно авторы
"Правительственного вестника", "Земщины", "Биржевых ведомостей" и "Нового
времени", подготовилась к "вековому рубикону" загодя, делая упор на то
величие, которого добилась империя под скипетром православного государя.
Публиковались взволнованно-возвышенные обозрения исторического пути,
пройденного обществом за девятнадцатый век, особенно выделяли при этом
победу над Наполеоном, одержанную благодаря прозорливой тактике императора
Александра Первого; много обсуждали великого реформатора Александра
Второго Освободителя, отменившего рабство, которое именовалось "крепостным
правом"; славили нового царя Николая, приписывая ему "патронаж делу" - то
есть промышленности и торговле. Поминали при этом размах морозовских
мануфактур, пробивших себе прочный путь в Среднюю Азию, обуховских и
сормовских заводов, шахт Донбасса, поставленных капиталом Мамонтовых,
Гучковых, Морозовых и Рябушинских; говорили кое-что о Пушкине, которого
государь Николай Первый уберег от революционных интриганов и сумасшедших
друзей Чаадаева; о Гоголе, пришедшем в конце своего пути к высокой идее
монархии и православия; называли Чайковского, Менделеева, Яблочкова,
Лобачевского, Римского-Корсакова. Отдали память адмиралу Нахимову,
"диктатору сердец" Михаилу Тариэлевичу Лорис-Меликову, неистовому борцу за
православную идею Победоносцеву.
Приводили статистические таблицы о развитии ремесел, строительстве
новых железных дорог, заводов, шахт, конок, линкоров. Намечали перспективы:
предсказывали невиданный дотоле скачок русской индустрии, сулили выход
золотого рубля к мировому могуществу...
Не писали, что те, чьим трудом с т о я л а Россия, жили в условиях
немыслимых, жутких.
Не писали, что в России самая короткая продолжительность жизни; что
фабричный на семью в пять душ имел восемь квадратных метров барачного
жилья, мяса не знал, рыбу - только в престольные праздники; не писали, что
семья крестьянина пила чай "вприглядку", зачарованно глядя на кусок сахара
посреди стола.
Не писали о графе Льве Толстом и Максиме Горьком - смутьяны, брюзжат,
сами не знают на что; не вспоминали Чехова - "нет пророка в отечестве
своем"; ни словом не обмолвились о Чернышевском, Некрасове, Писареве,
Глебе Успенском; "Властный, державный, боже, царя храни" играли повсюду,
но Глинку замалчивали - пьяница, эмигрант, в Берлине помер, отринул
Русь-матушку.
И уж конечно ни слова не было сказано в официальной прессе о тех, кто
воистину думал о будущем, - о русских марксистах.
А о том, чтобы в торжественных декларациях вспомнить о десятках тысяч
революционеров, томившихся в Сибири, Забайкалье, Вологде, Якутии, - об
этом и речи быть не могло: "Зачем омрачать торжества, надобно ли
привлекать внимание к безумцам, увлеченным бредовыми идеями, которые
православная община никогда не принимала и не примет?!"
Запрещено было поминать о стачках и демонстрациях, на которые выходили
русские рабочие под красным знаменем, с пением "Интернационала",
поднимаясь на защиту интересов трудящихся всех национальностей, населявших
Россию.
...Пьяно и бездумно - при внешней документированной и вроде бы
убедительной помпезности - праздновали двадцатый век; рисовали
новорожденного в поддевке и лакированных сапожках, на летательном
аппарате, в синематографе, на палубе громадного "Титаника", в сумасшедшем
лондонском метрополитене, на крыше десятиэтажного нью-йоркского
небоскреба...
Предрекали тысячелетие династии Романовых, говорили о традиционности



дружбы с мил-другом кайзером Вильгельмом, потешались над задымленной,
чумной "англичанкой, которая гадит", вышучивали парижских вольнодумцев и
японских "ходи-ходи", гордились могуществом и простором империи.
...Отсчет есть временной и духовный. Второй - куда как более ответствен
перед будущим, ибо он, этот духовный отсчет, в конечном-то счете и
определяет эпоху, наделяя ее теми характеристическими чертами, по которым
потомки смогут судить о жизни своих отцов и праотцев. Отдельные имена
могут забыться - эпохи останутся до тех пор, пока человечество существует,
то есть пока оно не утратило единственное, что связует настоящее с
прошлым, - память.
И в этом особом духовном отсчете минут, часов и столетий найдут свое
место письма, отправленные из царских тюрем двадцатилетним арестантом
Феликсом Дзержинским его сестре Альдоне Эдмундовне.
"Дорогая Альдона! Спасибо, что написала... Ты называешь меня беднягой,
- крепко ошибаешься. Правда, я не могу сказать про себя, что я доволен и
счастлив, но это ничуть не потому, что я сижу в тюрьме. Я уверенно могу
сказать, что я гораздо счастливее тех, кто на "воле" ведет бессмысленную
жизнь. Тюрьма страшна лишь для тех, кто слаб духом... Будьте все здоровы,
веселы, довольны жизнью.
Любящий брат Феликс".
"Варшава, ротмистру Шевякову В. И.
Милостивый государь Владимир Иванович!
Ваше поручение, связанное с выявлением преступных связей дворянина
Феликса Эдмундова Дзержинского, арестованного в Ковно, я передал на словах
ротмистру Охранного отделения Ивану Никодимовичу фон дер Гроссу. Однако,
несмотря на мои неоднократные просьбы оказать действенную помощь для того,
чтобы установить социал-демократические кружки в Варшаве, используя юный
возраст Дзержинского, его несовершеннолетие и связанную с этим возможность
применить по отношению к нему более серьезные методы работы, ротмистр фон
дер Гросс был крайне пассивен.
На мою просьбу о личной беседе с Дзержинским, И. Н. фон Гросс ответил
отказом, мотивируя тем, что я не знаю в достаточной мере личности
арестованного.
Соблаговолите, милостивый государь Владимир Иванович, дать указание,
как быть дальше, либо, - и это было бы, по-моему, самым разумным, -
найдите способ указать ротмистру Гроссу на известную некорректность по
отношению к его коллеге в работе.
Остаюсь Вашего Благородия покорным слугою поручик Г. В. Глазов".
"Ковно, ротмистру И. Н. фон дер Гроссу для поручика Отдельного корпуса
жандармов Г. В. Глазова.
Глеб Витальевич!
Ротмистр Иван Никодимович фон дер Гросс, как я полагаю, соизволит
пригласить Вас на экзекуцию означенного Дзержинского, с тем, чтобы потом
Вы провели беседу с арестованным. В случае, если экзекуция не поможет
(получено разрешение на порку Дзержинского березовыми палками, но не более
пятидесяти ударов, дабы не последовало смертельного исхода в связи со
слабым здоровьем последнего), следует лишить Дзержинского прогулок. Не
приходится сомневаться, что двадцатилетний юноша не вынесет подобных
испытаний и откроет Вам то, что надлежит выяснить в интересах как
Ковенской, так и Варшавской охраны.
Ротмистр В. И. Шевяков".
"Милостивый государь Владимир Иванович!
На экзекуцию, которая была применена дважды, ротмистр И. Н. фон дер
Гросс меня с собою не взял. Лишение пищи Дзержинского проводилось три раза
на протяжении последних пятнадцати дней. Лишь после того, как стало ясно,
что все попытки И.
Н. фон дер Гросса склонить Дзержинского к чистосердечному покаянию
оказались безуспешными, мне было разрешено допросить его, что я делать
отказался во избежание досадного, но, к сожалению, бытующего у нас правила
перекладывать вину за неуспех с больной головы на здоровую.
Прошу Вашего согласия на возвращение мое в Варшаву, поскольку проводить
работу с Дзержинским нецелесообразно, ибо арестованный заболел чахоткою в
острой форме с обильным горловым кровотечением.
Вашего Благородия покорнейшим слугою имею честь быть поручик Глазов".
"ДЕЛОВАЯ СРОЧНАЯ КОВНО ОХРАННОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ГЛАЗОВУ.
КАКОЕ НАКАЗАНИЕ ПРЕДПОЛАГАЕТСЯ ВЫНЕСТИ ИНТЕРЕСУЮЩЕМУ НАС ЛИЦУ
ВОПРОСИТЕЛЬНЫЙ
ЗНАК КАТЕГОРИЧЕСКИ ВОЗРАЖАЙТЕ ПРОТИВ НАДЗОРА ПОЛИЦИИ В ПРЕДЕЛАХ ЦАРСТВА
ПОЛЬСКОГО ТОЧКА НАСТАИВАЙТЕ ВЫСЫЛКЕ ПЯТЬ ЛЕТ ОТДАЛЕННЫЕ РАЙОНЫ ИЗВЕСТНОЙ
ВАМ
ТЕРРИТОРИИ ШЕВЯКОВ".
"Милостивый государь Владимир Иванович!
Это доверительное письмо прошу рассматривать как рапорт, и, таким
образом, Вы вправе дать ему ход в любом направлении: я готов отвечать за
свои слова вплоть до Департамента полиции.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 306 307 308 309 310 311 312 313 314 315 316 317 318 319 320 321 322 323 324 325 326 327 328 329 330 331 332 333 334 335 336 337 338 339 340 341 342 343
РЕКЛАМА
Злотников Роман - Вселенная неудачников
Злотников Роман
Вселенная неудачников


Суворов Виктор - День "М"
Суворов Виктор
День "М"


Шилова Юлия - Не такая, как все, или Ты узнаешь меня из тысячи
Шилова Юлия
Не такая, как все, или Ты узнаешь меня из тысячи


Прозоров Александр - Знамение
Прозоров Александр
Знамение


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.