Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. (25)
  2. Сокровища Валькирии 4 (18)
  3. Следователь по особо важным делам (15)
  4. Чужие зеркала (12)
  5. Посмертный образ (11)
  6. Под солнцем останется победитель (10)
  7. Великий лес (9)
  8. Ричард Длинные Руки - 1 (8)
  9. На осколках чести (7)
  10. Продам твою мать (7)
  11. Шестая книга судьбы (7)
  12. Леннар. Книга Бездн (6)
  13. Ученик (6)
  14. Рыцарь из ниоткуда (6)
  15. Горы Судьбы (6)
  16. Анастасия (5)
  17. Обряд дома Месгрейвов (5)
  18. Калигула (5)
  19. Бремя власти (5)
  20. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  21. Любовница на двоих (5)
  22. Главный противник (5)
  23. Москва слезам не верит (сценарий) (4)
  24. Огромный черный корабль (4)
  25. Круг любителей покушать (4)
  26. Требуется чудо (4)
  27. Чистильщик (4)
  28. Чары старой ведьмы (4)
  29. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (3)
  30. Вещий Олег (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Детектив — > Семенов Юлиан — > читать бесплатно "Нежность"


Юлиан Семенович Семенов


НЕЖНОСТЬ


ОТ АВТОРА
(к циклу "Позиция")


Дорогой товарищ!
Читатель в своих письмах часто спрашивает: каков процент исторической
правды в моих хрониках о Штирлице, какова его послевоенная судьба - до
того момента, как он вновь появился в моих книгах "Экспансия" и "Бомба для
председателя"?
Искусство - а литература является его важнейшим подразделением (да
простится мне это сугубо военное определение) - обязано быть сродни
сказке, которая, по Пушкину, "ложь, да в ней намек, добру молодцу урок".
Конечно же, Штирлиц - вымысел, вернее - обобщение. Не было одного
Штирлица. Однако было немало таких разведчиков, как Штирлиц.
А вот факт переговоров Даллеса - Вольфа был.
А самого Карла Вольфа, обергруппенфюрера СС, начальника личного штаба
Гиммлера, я не так давно разыскал в ФРГ, - вполне бодрый
восьмидесятилетний нацист, ни в чем не отступивший от былых принципов
расизма, антикоммунизма и антисоветизма: "Да, я был, есть и остаюсь верным
палладином фюрера". И таких нацистов - высших офицеров СС - в Западной
Германии более пяти тысяч. Многие из них устроили торжественные похороны
главному военному преступнику адмиралу Деницу, осужденному в Нюрнберге; за
гробом преемника Гитлера шли "старые борцы", их снимало телевидение и они
не прятались камер, а, наоборот, красовались перед объективами, эти
нацистские недобитки, выпускающие ныне свои мемуары, в которых
восхваляется "эра национал-социализма". Сейчас эти бандиты вновь стали
весьма состоятельными людьми, что позволяет им финансировать пропаганду
гитлеризма, содействовать массовому изданию книг, в которых молодежи
пытаются втолковать, что, мол, Гитлер - "обманутый идеалист", что он был
"лучшим другом молодежи", что при нем "не было безработицы", что при нем
"был порядок". Порядок был, "новый порядок" - когда в крематорий
отправляли по очереди, вроде как в баню; порядок был - но по карточкам:
мясо - норма на неделю, хлеб - норма на день; порядок был - попробуй
покритиковать "идеалиста" за то, что твой отец погиб на Восточном фронте
за его, "идеалиста", бредовую идею "мирового владычества" - завтра же
очутишься в концлагере или попадешь под гильотину.
Снова собираются "судетские" и "кенигсбергские" землячества
гитлеровцев, - бандиты мечтают о реванше; коричневый ужас царствует в Чили
и Парагвае; юаровские расисты снабжают бандитские группировки в Анголе
гитлеровским оружием: совсем недавно бойцы революционной Анголы передали
мне нацистский "вальтер-полицай", пистолет, который выдавали эсэсовцам;
ныне он попал в руки новых "борцов за свободу и демократию".
Значит, задача литературы состоит в том, чтобы противостоять фашизму
- во всех его проявлениях.
Значит, задача литературы состоит в том, чтобы хранить память, ибо
человечество ныне живо лишь благодаря тому, что двадцать миллионов
советских людей погибли, защищая Завтра нашей планеты. Память о тех, кто
ушел, чтобы мы остались, - священна; никто не забыт, и ничто не забыто.
Священна память и о тех бойцах с фашизмом, которые погибли не в
танковой атаке, не в воздушном бою и не в стремительном броске на
вражеские окопы, а на незримом фронте. Священна память Николая Кузнецова,
Рихарда Зорге, Маневича, Медведева, Шандора Радо и других, чьи имена еще
не известны нам, но обязательно станут известны, и тогда этим Героям будут
посвящены книги и фильмы.
Цикл новых романов, объединенных общим названием "Позиция", обязан
быть предварен именно этим томом; читатель должен знать, что попытки ряда
нацистских главарей сговориться с Даллесом весной сорок пятого не были
случайностью. События, происшедшие в мире в 1946-1947 годах,
свидетельствуют об этом с неумолимой очевидностью.
Ежедневно я получаю множество писем от читателей. Иные корреспонденты
прямо-таки требовали: "Продолжайте работать над романами о Штирлице!" К
такого рода корреспондентам, кстати говоря, относится и Жорж Сименон: "В
своих политических хрониках Вы имеете уникальную возможность через судьбу
вашего Штирлица показать историю недавнего прошлого; она того
заслуживает".
Пишешь не для кого-то, но именно для читателя. Самое важное для
литератора - ощущение нужности твоего дела людям. Вот я и сел за новые
романы о Штирлице, впрямую связанные с законченным уже циклом
"Альтернатива".
Гонорар от этой книги передаю в фонд ликвидации последствий аварии на



Чернобыльской АЭС.
ЮЛИАН СЕМЕНОВ




Юлиан Семенович Семенов
НЕЖНОСТЬ
(1928)


"Господи, зачем же она так несется?! Булыжник-то старый, положен
плохо, нога подвернется", - испуганно думал Исаев, глядя на Сашеньку,
которая бежала вдоль перрона Казанского вокзала. Он даже зажмурился,
потому что представил себе, как она упадет, и это будет ужасно - нет
ничего более оскорбительного, когда на улице падает красивая молодая
женщина.
"Не надо бы ей так бежать, - снова подумал он, - все равно ведь я
дома".
Так же испуганно бежала Роза по темной кантонской улице, а за нею
гнались двое, а потом один из них бросил бутылку и угодил ей в шею, и она
упала на асфальт, и Максим Максимович почувствовал, как у нее захолодела
кожа на ладонях, - сначала кожа холодеет, потом немеет, а после, когда
прихлынет кровь, рукам делается нестерпимо жарко.
- Сейчас! - крикнул Исаев Сашеньке. - Погоди ты, стой! Не беги так!
Ты стой, Сашенька!

- Вам нужна девка. Хорошая девка. Вы каких любите? Худых или
рубенсовских?
- Я в психотерапию не играю, доктор. Я не болен. Я все время хочу
спать, но когда ложусь - сна не получается, устал. И девки не помогают.
- Убеждены?
- Убежден.
- Значит, не нашли пару. Вас что-то в них раздражало. Девка обязана
быть гармоничной - тогда вы устанете: от гармонии устают больше всего...
Понаблюдайте за собой в музее: после третьего зала вам нестерпимо хочется
спать, но чтобы не казаться нуворишем, вы пялите глаза на картины и
подолгу читаете имена художников на металлических дощечках, чтобы хоть
как-то спастись от зевоты. Разве нет?
- Я живопись люблю...
- Это как же вас понять? Вы - исключение? Вы не зеваете в музее?
- Не зеваю.
- Сие анормально. Все люди хотят спать в музеях. А вы еще говорите:
"не псих". Все - в той или иной мере - клинические психи, только некоторые
умеют притворяться.
"Надо продержаться еще неделю, - подумал Исаев, - через неделю я сяду
на пароход и там сразу же усну, и кончится этот ужас. Только бы он дал мне
сейчас что-нибудь посильней - иначе я сорвусь, ей-богу, сорвусь..."
- В английской аптеке мне сказали, что появился "препарат сна" -
гарантия от бессонницы.
- Вы еще верите гарантиям? - доктор хохотнул и, приподняв веко левого
глаза, перегарно задышал в лицо Исаеву. - Вниз глядите. На меня. Влево. А
теперь направо.

...В Москве и пахнет-то иначе, липами пахнет цветущими, - понял
Исаев. - Осенью тоже пахнет цветущими липами, если только выйти ранним
утром из перелеска, когда поле кажется парчовым пологом, закрывающим небо,
и рисовать это надо жестко и однозначно, никак не украшая и не стараясь
сделать красивей... Но отчего же на вокзале пахнет липами? Наверное,
потому здесь пахнет цветущими липами, что дождь недавно прошел, и перрон
черный, скользкий, набухший весенней влагой, - на таком перроне не стыдно
упасть; по нему покатишься, как в детстве по декабрьской ледяной горке, и
не будет в этом никакой беззащитности, и унижения никакого не будет,
только все же лучше б Сашеньке не падать, и она, видно, поняла это: вон,
смотрит на меня; идет все медленнее, и паровоз отфыркивается все
медленней, и можно уж прыгать на перрон, хотя нет, не надо торопиться,
вернее, торопиться-то надо, но только я слишком хорошо помню рассказ
Куприна про инженера, который так торопился к своей семье, что попал под



Страницы: [1] 2 3 4
РЕКЛАМА
Злотников Роман - Бешеный медведь
Злотников Роман
Бешеный медведь


Глуховский Дмитрий - Сумерки
Глуховский Дмитрий
Сумерки


Белов Вольф - Чистильщик
Белов Вольф
Чистильщик


Сертаков Виталий - Пастухи вечности
Сертаков Виталий
Пастухи вечности


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.