Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (65)
  2. Гнев дракона (25)
  3. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (22)
  4. Колдун из клана Смерти (18)
  5. Заклятие предков (17)
  6. Свирепый черт Лялечка (16)
  7. Аквариум (15)
  8. К "последнему" морю (14)
  9. Поводыри на распутье (11)
  10. Пелагия и красный петух (том 2) (11)
  11. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (10)
  12. О бедном Кощее замолвите слово (8)
  13. Цифровая крепость (8)
  14. Роксолана (8)
  15. Вещий Олег (7)
  16. Бубен верхнего мира (7)
  17. Непредвиденные встречи (7)
  18. Покер с акулой (7)
  19. Чудовище без красавицы (7)
  20. Гиперион (7)
  21. Его сиятельство Каспар Фрай (6)
  22. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (6)
  23. Брудершафт с Терминатором (6)
  24. Путь Кейна. Одержимость (6)
  25. Ричард Длинные Руки - 1 (5)
  26. Вставай, Россия! Десант из будущего (4)
  27. Кредо (4)
  28. Признания авантюриста Феликса Круля (4)
  29. Умножающий печаль (4)
  30. Журналист для Брежнева (4)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Детектив — > Сименон Жорж — > читать бесплатно "В случае беды"


Жорж Сименон


В случае беды


Изд. "Копирайт", 1997 г.
OCR Палек, 1999 г.
Глава 1
Воскресенье, 4 ноября.
Всего часа два назад, после завтрака, я стоял у окна гостиной, куда мы
перешли пить кофе, и стоял достаточно близко, чтобы ощутить холодную
сырость, которой несло от стекол. Неожиданно за спиной у меня раздался голос
жены:
- Поедешь куда-нибудь вечером?
Но для меня в этих простых, банальных словах оказалось столько скрытого
значения, как если бы за каждым из них таились мысли, которые ни Вивиана, ни
я не осмеливались высказать. Я ответил не сразу, но не потому, что сам еще
не знал, как поступлю, а потому, что на мгновение словно заглянул в тот
чуточку страшноватый мир, который, в сущности, более реален, чем
повседневность, и создает впечатление, что перед вами раскрывается обратная
сторона жизни.
Помолчав, я в конце концов выдавил:
- Сегодня - нет.
Жена знает, что у меня нет причин идти куда бы то ни было. Она угадала
это, как и все остальное; кроме того, она, вероятно, располагает информацией
о моих похождениях. Я не сержусь на нее за это, как и она не сердится на то,
что я себе позволяю.
В ту минуту, когда она задала мне вопрос, я сквозь завесу дождя, льющего
уже трое суток, - с самого Дня поминовения, если быть точным, - следил за
клошаром, который расхаживал под мостом Мари, для согрева хлопая себе по
бокам. Больше всего меня интересовала темная куча тряпья у каменной стенки:
я спрашивал себя, в самом деле она шевелится или так только кажется из-за
дрожания воздуха и движения воды.
Да, куча шевелилась, в чем я и убедился позднее, когда из-под лохмотьев
высунулись сперва рука, а потом и опухшее женское лицо в обрамлении
нечесаных волос. Мужчина прервал хождение, повернулся к подруге, о чемто с
ней перемолвился, а затем, пока она поднималась и усаживалась, достал
припрятанную между камнями наполовину опорожненную бутылку, протянул ей, и
она отпила прямо из горлышка.
В течение десяти лет, что мы живем на Анжуйской набережной острова
Сен-Луи, я не раз наблюдал за клошарами. Видел всяких, в том числе женщин,
но таких, что ведут себя как супружеская пара, - впервые. Почему это
затронуло меня, наведя на мысль о самце и самке, скорчившихся в своей лесной
берлоге?
Кое-кто, говоря обо мне и Вивиане, намекает на пару хищников; мне это не
раз повторяли и, уж конечно, обязательно подчеркивали, что у диких животных
самка всегда свирепей самца.
Прежде чем повернуться и подойти к подносу, на котором нам подали кофе, я
успел заметить еще одну фигуру - высоченного краснолицего мужчину, который
вылез из люка пришвартованной против нашего дома баржи. Накинув на голову
черный дождевик, без которого немыслимо было пускаться в насквозь промокший
мир, и держа в обеих руках по пустой литровой бутылке, мужчина спустился с
судна на берег по скользкой доске, заменявшей сходни. Он, два клошара да еще
желтоватая собака, прижавшаяся к почернелому дереву, - вот и все живое, что
можно было сейчас обнаружить на фоне пейзажа.
- В кабинет спустишься? - полюбопытствовала моя жена, когда я стоя пил
свою чашку кофе.
Я ответил "да". Мне всегда были ненавистны воскресенья, особенно
парижские, от которых я прихожу в состояние, близкое к панике. Меня тошнит
от перспективы торчания под зонтиком в очереди в кино или, к примеру,
прогулки по Елисейским полям, Тюильри и даже поездки по дороге на Фонтенбло
в бесконечном потоке машин.
Прошлой ночью мы вернулись поздно. После генеральной репетиции в театре
Мишодьер поужинали у "Максима" и закончили около трех утра в подвальном баре
поблизости от Рон-Пуэн [1], где собираются актеры и киношники.
Недосып я теперь переношу хуже, чем несколько лет назад. А вот Вивиану,
по-моему, никакая усталость не берет.
Сколько мы еще просидели в гостиной, не сказав друг другу ни слова?
Думаю, самое меньшее пять минут, а пять минут такого молчания - это долго. Я
как можно реже смотрел на жену. Вот уже много недель избегаю заглядывать ей
в лицо и всячески сокращаю наши тета-тет. Может быть, ей хочется выйти на
разговор? Мне уже казалось, что так оно и будет, когда я повернулся к ней
боком; она раскрыла рот, поколебалась, но вместо тех слов, которые ей
хотелось сказать, произнесла:
- Я буду у Корины. Если к вечеру передумаешь, можешь завернуть туда за



мной.
Корина де Ланжель - наша приятельница, которая умеет заставить говорить о
ней и у которой на улице Сен-Доминик один из самых красивых особняков
Парижа. У нее бывают оригинальные идеи, в частности ей пришла мысль завести
открытый дом по воскресным дням.
- Нельзя же считать, что все до одного ездят на скачки, да и жены редко
сопровождают мужей на охоту, - поясняет она. - Почему человек должен скучать
лишь оттого, что сегодня воскресенье?
Я покружил по гостиной и в конце концов буркнул:
- До скорого.
Затем прошел по коридору и перешагнул порог кабинета. Попадая туда через
галерею, я уже долгие годы испытываю странное чувство. Инициатива тут
принадлежала Вивиане. Когда квартира под нами пошла на продажу, жена
посоветовала мне купить ее и оборудовать в ней свою контору: нам уже
становилось тесно, особенно когда приходилось устраивать приемы. В одной из
наших старых комнат, самой большой, сняли пол и перекрытия, заменив их
галереей на высоте верхнего этажа.
Получилось очень высокое помещение с двумя рядами окон - и внизу, и
наверху, заставленное по стенам книгами и смахивающее на публичную
библиотеку, так что я лишь со временем привык в ней работать и принимать
клиентов.
Тем не менее в другой нашей старой комнате я облюбовал для себя более
интимный уголок, где готовлю свои речи и где стоит кожаный диван, на котором
можно вздремнуть, не раздеваясь.
Так я сделал и сегодня. Действительно ли я спал? Не уверен. В полутьме,
закрыв глаза, я, сдается, не переставал слышать, как бежит по трубе вода с
крыши. Вивиана тоже, по-моему, отдохнула в обитом красным шелком будуаре,
который она устроила себе рядом с нашей спальней.
Сейчас начало пятого. Жена, должно быть, кончает одеваться и, видимо,
зайдет поцеловать меня перед тем, как отправиться к Корине.
Я вижу, что у меня мешки под глазами. Я давно уже неважно выгляжу, и
лекарства, прописанные доктором Пемалем, нисколько не помогают. Тем не менее
я добросовестно глотаю капли и таблетки, пузырьки с которыми маленьким
арсеналом стоят перед моим столовым прибором.
Я всегда отличался большими глазами и головой такой крупной, что в целом
Париже найдется всего дватри магазина, где бывают шляпы моего размера. В
школе меня сравнивали с жабой.
Иногда надо мной раздается треск, потому что в сырую погоду дерево
галереи разбухает, и всякий раз словно застигнутый на чем-то
предосудительном, я вскидываю голову, ожидая увидеть спускающуюся Вивиану.
Я никогда ничего от нее не скрывал, но эту тетрадь все-таки спрячу под
ключ в ренессанском шкафу, что стоит у меня в логове. Прежде чем приступить
к записям, я проверил, не потерялся ли ключ, которым никогда не
пользовались, и действует ли замок. Мне надо будет также подобрать место для
ключа - скажем, за определенными книгами библиотеки: он настолько огромен,
что не уместится в кармане.
Я, вытащил из ящика письменного стола бежевую папку из лионского картона
с печатным грифом, воспроизводящим мое имя и адрес:
Люсьен Гобийо, адвокат Парижского апелляционного суда.
Париж, Анжуйская набережная, 17-а.
Сотни таких вот досье, более или менее распираемых драмами моих
подопечных, наполняют металлическую картотеку, которую содержит в ажуре м-ль
Борденав, и я долго не решался вывести свое имя на том месте, где на
остальных папках фигурируют фамилии клиентов. В конце концов я с иронической
улыбкой начертал там всего одно слово "Я".
В общем, я завожу досье на самого себя, и вполне возможно, что оно в один
прекрасный день пригодится. Несколько оробев, я медлил минут десять с
лишним, прежде чем написать первую фразу - меня подмывало начать, как в
завещании:
Я, нижеподписавшийся, в здравом уме и памяти...
Это ведь и похоже на завещание. Точнее, еще не знаю, на что это будет
похоже, и спрашиваю себя, не появятся ли на полях кабалистические знаки,
которыми я пользуюсь, общаясь с клиентами.
В самом деле мне свойственна привычка записывать, беседуя с ними, суть
того, что они выкладывают: правду, ложь, полуправду, полуложь, гиперболы и
фантазии, а закорючками, понятными только мне, я одновременно фиксирую свои
впечатления. Некоторые из этих закорючек походят на человечков или
бесформенные фигуры, - точно такими иные судьи исчерчивают свои блокноты во
время прений сторон.
Я пытаюсь смеяться над собой, не воспринимать себя трагично. Но разве это
уже не симптом того, что у меня появилась необходимость объясниться
письменно. С кем? Для чего? Представления не имею. В общем, в случае беды,
как выражаются милые люди, откладывающие деньги, чтобы не остаться ни с чем,
если дела пойдут плохо.
А могут ли они пойти по-другому? Даже в Вивиане я угадываю начисто ей



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
РЕКЛАМА
Мичурин Артем - Еда и патроны
Мичурин Артем
Еда и патроны


Акунин Борис - Ф.М. (том1)
Акунин Борис
Ф.М. (том1)


Володихин Дмитрий - Полдень сегодняшней ночи
Володихин Дмитрий
Полдень сегодняшней ночи


Шилова Юлия - Базарное счастье
Шилова Юлия
Базарное счастье


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.