Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ


ТОП-5 ПОПУЛЯРНЫХ РАЗДЕЛОВ
  1. Русская фантастика
  2. Детектив
  3. Женский роман
  4. Зарубежная фантастика
  5. Приключения

ТОП-30 ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ ЗА МЕСЯЦ
  1. Любовница на двоих (75)
  2. Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели (21)
  3. Колдун из клана Смерти (18)
  4. Заклятие предков (17)
  5. Свирепый черт Лялечка (16)
  6. Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях (14)
  7. Аквариум (14)
  8. Пелагия и красный петух (том 2) (14)
  9. Признания авантюриста Феликса Круля (13)
  10. Поводыри на распутье (11)
  11. Чудовище без красавицы (10)
  12. Бубен верхнего мира (8)
  13. О бедном Кощее замолвите слово (8)
  14. Гнев дракона (7)
  15. Гиперион (7)
  16. Вещий Олег (6)
  17. Брудершафт с Терминатором (6)
  18. Покер с акулой (6)
  19. Его сиятельство Каспар Фрай (5)
  20. Путь Кейна. Одержимость (5)
  21. Роксолана (5)
  22. Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока (5)
  23. По тонкому льду (4)
  24. Цифровая крепость (4)
  25. К "последнему" морю (4)
  26. Ричард Длинные Руки - 1 (4)
  27. Шпион, или повесть о нейтральной территории (4)
  28. Яфет (4)
  29. Занимательная механика (3)
  30. Одиночный выстрел (3)

Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Детектив — > Черненок Михаил — > читать бесплатно "При загадочных обстоятельствах"


Михаил Черненок


ПРИ ЗАГАДОЧНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ


1. УБИЙСТВО НА ПАСЕКЕ

Такого заядлого грибника, как дед Лукьян Хлудневский, в Серебровке не
знали со дня се основания. Несмотря на свои семьдесят с гаком, старик был
еще так легок на ногу, что потягаться с ним мог не каждый из молодых. От
колхозных дел Лукьяи отошел "по пенсионным годам", и поскольку мать-природа
здоровьем его не обделила, с наступлением грибного сезона старик почти
ежедневно неутомимо сновал с берестяным туесом по серебровским колкам.
Тот сентябрьский день для Хлудневокого начался неудачно. Едва дед вытащил
из-под лавки туес, обычно спокойная бабка Агата заворчала:
- Угомонился бы ты, суета, с этими грибами! Девать-то их уже некуда...
- В сельпо сдадим, - бодро ответил Лукьян, - На прошлой неделе Степка
Екашев с сыном полста рублей отхватили за малосольные груздочки.
- То Екашев! У Степана копейка меж пальцев не проскочит, не то что у
тебя, простофили! Вчера-ить полнехонький туес по деревне задарма расфукал,
а ныне опять навостряешься...
- Не задарма - за спасибо. Зачем, старая, нам деньги? Пенсии хватает.
Бабка Агата сердито принялась мыть в чугуне картошку. Опасаясь, как бы
старуха и его не втравила в домашнюю работу, дед Лукьяк тихонько юркнул за
дверь, позабыв второпях бутылку воды, которую всегда брал с собой.
День, будто назло, выдался безветренным и жарким, словно в разгаре лета.
Когда солнце подобралось к зениту, старик основательно запарился. Недалеко
от Выселков, - так серебровцы называли заросший густой крапивой участок
прежних крестьянских отрубов, - дед Лукьян свернул на знакомую тропку и
зашагал к студеному роднику. До желанной воды оставалось рукой подать, по
деду вдруг вспомнилось, что у родника обосновался цыганский табор,
подрядившийся слесарничать в колхозе. Хлудиевский терпеть не мог навязчивых
цыган. Досадливо крякнув, старик остановился, поцарапал сивую бороду и
задал кругаля к колхозной пасеке. Возможная встреча с пасечником Гринькой
Репьевым, прозванным в Серебровке Баламутом, тоже не радовала деда, однако
пасечник, хотя и баламут, был все-таки своим, однодеревеноким - не то, что
бродячие цыгане.
Сокращая путь, Хлудневский вошел в молоденький березовый колок и,
поглядывая по сторонам - не попадется ли где попутно груздочек, -
неожиданно увидел роящихся над ворохом прошлогоднего сушняка пчел. Это
удивило. "Х-хэ, дурехи! Нашли, лентяйки, медовое место", - усмехнулся дед
Лукьян. Из любопытства старик подошел к сушняку. Осторожно, чтобы не
жиганула шальная пчела, стал растаскивать хворостины. Под ними оказалась
пятидесятилитровая алюминиевая фляга, измазанная у крышки янтарными
потеками свежего меда.
"Мать моя, мачеха! Не иначе Гринька припрятал, чтоб уворовать", -
встревоженно подумал Хлудневский и, отмахиваясь от пчел, торопливо уложил
хворост на место. После этого старику совсем расхотелось появляться на
пасеке. "Глаза бы мои тебя не видали, баламута", - возмутился дед. Но до
Серебровки предстояло топать добрых две версты, а пасека - вот она, за
колком сразу. Пить хотелось - хоть помирай. И дед Лукьян все-таки решил
зайти на пасеку - не узнает же Гринька, что его секрет с медовой флягой
раскрыт.
Над пасечной избушкой дрожало знойное марево. Безудержно стрекотали
кузнечики. Словно соревнуясь с ними, одинокая пичуга раз за разом
вопрошала: "Никиту видел, видел? Никиту видел, видел?" Рядом с избушкой,
уткнувшись оглоблями в густую траву, стояла телега. За ней, раскинув босые
ноги, навзничь лежал Репьев. Недалеко па зеленой траве желтели крупные
куски медовых сотов и валялась опрокинутая глиняная миска.
"Вот работничек царя небесного - в такую жарищу до потери сознания водки
натрескался". - осуждающе подумал о Гриньке Хлудневский. Стараясь не
потревожить пасечника, он поставил на землю туес с груздями и тихонько
подошел к избушке, у которой, возле распахнутой настежь двери, на скамречке
стояло ведро с водой. Вода была теплой, словно парное молоко, но дед Лукьяп
прямо через край ведра пил ее жадными глотками, обливая сивую бороду.
Утолив жажду, отдышался и вдруг почувствовал необъяснимую тревогу -
показалось, будто Гринька Репьев не дышит. Старик, крадучись, подошел к
нему и остолбенел - горло пасечника было глубоко перерезано, а
прорванная-на груди рубаха запеклась черным пятном крови.
Хлудневокий никогда не отличался религиозностью, но тут чувствуя, как
ноги словно приросли к земле, старательно начал креститься.
2. ОСМОТР МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ

Оперативная машина милиции круто свернула с магистрального шоссе на
старую проселочную дорогу и устремилась к серебровокой пасеке. Через
несколько минут между березок замелькали разноцветные ульи. За ульями



показалась черная от времени избушка-зимовник, возле которой, будто часовой
на посту, замер низенький участковый инспектор милиции с капитанскими
погонами на серой форменной рубашке. Тут же, сидя на ошкуренном бревне,
хмуро курили два молодых парня в механизатороких спецовках и сутуло
насупившийся рослый мужчина в черной морской фуражке с позеленевшим
"крабом". Рядом с "моряком" сидел белобородый сумрачный старик.
Едва только оперативная машина остановилась, участковый решительно
направился к ней, словно хотел отдать рапорт по всем правилам устава.
Однако мигом выскочивший из машины щуплый, будто подросток,
оперуполномоченный уголовного розыска Слава Голубев опередил его:
- Ну, что Кротов?..
- Убийство при загадочных обстоятельствах, Вячеслав Дмитриевич, -
участковый показал на труп. - Огнестрельное ранение в грудь. К тому же,
видать, бритвой по горлу...
Из машины тяжело вылез грузноватый районный прокурор с двумя звездами в
петлицах. Протягивая участковому инспектору руку, проговорил:
- Здравствуй, Михаил Федорович. Как же ты проморгал такое?
- Здравия желаю, товарищ Белоносов, - поздоровался Кротов и стал
объяснять: - Случай, полагаю, преднамеренный. Предупредить его было
затруднительно, поскольку участок у меня, сами знаете, не малый, и на всей
территории в летнюю пору наблюдается массовый наплыв горожан, которые...
- Считаешь, это - дело рук приезжих? - перебил прокурор.
- Непременно, товарищ Белоносов. За многолетнюю мою службу такого здесь
не случалось.
- Вот, а теперь случилось.
Участковый развел руками - дескать, что поделаешь.
Выбрались из машины и остальные участники следственно-оперативной группы:
белобрысый молодой следователь прокуратуры Петр Лимакин; лысоватый,
преждевременно располневший хирург районной больницы Борис Медников,
выполняющий обязанности судебно-медицинского эксперта; всегда хмурый
эксперт-криминалист Семенов и пожилой проводник служебно-розыскной собаки
сержант Онищенко со своим подопечным Барсом.
- Приступайте, - коротко сказал кинологу прокурор.
Онищенко, ослабив поводок, что-то шепнул овчарке. Шерсть па загривке
Барса вздыбилась. Пригнув морду к траве, дымчато-серый пес неуверенно
потоптался перед входом в избушку и сунулся к трупу. В трех шагах от него
нервно заводил носом, словно принюхиваясь к босым ногам пасечника, затем
изо всей силы потянул кинолога к тревожно насторожившемуся старику. Старик
испуганно повалился с бревна на спину. Сидевший рядом с ним мужчина в
морской фуражке быстро вскочил на ноги, как будто приготовился схватить
собаку за горло.
- Товарищ Онищенко! - вскрикнул участковый. - Дед Лукьян Хлудневскпй
обнаружил труп, а возле него - колхозный бригадир из Серебровки Витольд
Михалыч Гвоздарев и ребята, приглашенные мною в качестве понятых.
Кинолог натянул поводок, опять что-то шепнул Барсу. Тот мгновенно присел
и чуть слышно заскулил. Поводив мордой, вернулся к избушке, покружил вокруг
телеги и размашисто бросился к березовому колку, в сторону родника.
Оперуполномоченный Голубев устремился следом.
Ворвавшись в колок, Барс сунулся к сушняку, из-под которого виднелся
белый бок фляги, повернул было назад, но, словно передумав, закружил на
месте. Неожиданно он повеселел и потянул кинолога вдоль тропинки. Быстро
миновал колок, прыжком перемахнул через прозрачный родничок и вместе с
Онищенко выбежал на утоптанную поляну, где чернело широкое пепелище
недавнего костра. Здесь суетливо сделал несколько восьмерок. И лег,
виновато уставясь на своего хозяина.
- Управился, лучший друг человека? - спросил запыхавшийся от бега
Голубев.
- Многие тут наследили, - попытался оправдать собаку Онищенко.
Голубев медленно побрел по поляне. Кругом валялись обрывки газет, окурки,
пустые папиросные и сигаретные пачки, консервные жестянки, несколько
бутылок из-под виноградного сока. В трех местах торчали колышки от
просторных палаток.
Рядом с родником в зарослях крапивы чернели догнивающие толстые бревна,
видимо, когда-то, очень давно, служившие фундаментом небольшого строения.
Суглинок вокруг родника был густо затоптан босыми ребячьими ногами. В
кустах лежали обломки старого тележного колеса. За кустами трава примята,
словно от поляны по направлению к пасеке проехала телега.
Онищенко пустил Барса по этому следу. Обогнув колок, тележный след вывел
на выкошенный неширокий луг. Здесь по отпечаткам копыт можно было
предположить, что лошадь гнали во весь мах к старому тракту, проходящему от
пасеки метрах в ста пятидесяти.
Возле пасеки телега вроде бы останавливалась. У этого места Барс опять
занервничал и круто свернул к пасечной избушке. Не добежав метров пять до
трупа, над которым склонились следователь Лимакин, судмедэксперт Медников и
криминалист Семенов, он остановился, поводил носом и через реденький колок



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
РЕКЛАМА
Прозоров Александр - Племя
Прозоров Александр
Племя


Афанасьев Роман - Вторжение
Афанасьев Роман
Вторжение


Белоусов Валерий - Горсть песка - 12
Белоусов Валерий
Горсть песка - 12


Суворов Виктор - Беру свои слова обратно
Суворов Виктор
Беру свои слова обратно


РЕКЛАМА В БИБЛИОТЕКЕ
Copyright © 2001-2012 гг.
Идея и дизайн Алексея Сергейчука. При использовании материалов данного сайта - ссылка обязательна.